Глава 26 · Секундант

Сноп искр буквально закрыл от глаз химеры белый свет. И это было, без сомнения, красиво. Вот только Тильде стало совсем не до красот.

Удар она не рассчитала. И сабли столкнулись с такой мощью, что пальцы на левой руке разжались, а клинок, как вольная птичка, отправился в самостоятельный полет. Ладонь взорвалась от боли.

Вторую саблю девушка с размаху воткнула в землю стоймя. Потом обхватила правой рукой левое запястье и тихо завыла. Из глаз хлынули слезы.

— Вот Тьма, — только и проговорила Лайза. — А говорила умеешь! Осушила?

Тильда постаралась кивнуть, но получилось плохо. Ее душили рыдания. Наверное, в эти слезы вылилась не только боль, но и все напряжение последних дней.

Элизабет подскочила к подруге, схватила ушибленную руку двумя ладонями и что-то тихо зашептала. Руки у нее были горячие, а голос напевный. И боль как-то незаметно успокоилась. А вместе с ней успокоилась и Тильда.

— Спасибо, — химера неловко улыбнулась и всхлипнула последний раз. — Уже не болит.

— Не пугай меня так больше, — серьезно попросила Лайза.

— Не буду.

Самозваной баронете безумно захотелось сменить тему и отвлечь внимание от себя. Ей стало стыдно за эту слабость. И она попросила:

— Лучше покажи что ты еще умеешь. Как ты думаешь танцевать?

— Сейчас!

Лайза юркнула в кусты, притащила улетевший клинок, извлекла из земли второй и заняла эффектную позу.

— Смотри!

И Тильда залюбовалась. Клинки порхали в руках подруги, как птички. А сама она двигалась с потрясающей, во истину хищной, грацией. И химера подумала, что она-то уж точно ни за что так не сможет.

Если только скопировать облик Лайзы и отзеркалить ее движения. Но с Оковами Тьмы это было не возможно. И ей оставалось только смотреть и млеть от восторга слегка смешанного с завистью.

А сьена Айшаен кружилась, приседала, взлетала в воздух. И казалось, что воздух держит ее на весу. Никто из подруг не заметил, как из кустов на поляну вышел секретарь. Он встал чуть в стороне от девушек и замер, не в силах вымолвить ни слова. Настолько красив был этот неистовый танец.

Лайза вдруг резко крутанулась, перелетела в сторону и продолжила вращение, держа клинок в вытянутой руке на уровне своих глаз. А Тильда внезапно увидела Мориса и поняла, что полет клинка уже не остановить. Что закончится он как раз на горле парня.

И она отчаянно закричала.

* * *

От крика, Лайза дернулась, как от удара хлыстом. И она тоже заметила Мориса, но сделать почти ничего уже не смогла. Сабля слегка изменила траекторию движения. И Тильда поняла, что лезвие попадет точнехонько в основание шеи, по косой. Фатально. Без вариантов.

Ее словно парализовало от ужаса. Время замедлило свой бег и потекло плавно, неспешно. А химера все смотрела, как клинок медленно опускается в щелочку между воротом белоснежной рубашки и лацканом сюртука. Как проминается от касания ткань. Как рыжие блики ложатся на изумленное лицо сьена Себрена.

Как тот пытается сдвинуться в сторону, но не успевает. Никуда. А потом…

Потом вокруг Мориса возник светящийся контур. Зеленый. Яркий. Он на миг окрасил рубашку в изумрудный цвет. И сабля ударилась об это свечение, как о каменную глыбу. Отскочила, вырвалась из руки Лайзы и улетела за спину секретаря, срубая в полете ветви кустов.

А потом мир вокруг ожил. Наполнился звуками, запахами. И Тильда поняла, что ее не держат ноги. Совсем. Она плавно опустилась на траву и хватанула губами воздух. Так дурно ей не было даже тогда, когда неудачливый наемник соизволил стать обедом для Милы и Йорика.

Рядом опустилась на траву Лайза. Она баюкала ушибленную кисть и тихо стонала.

Стоять остался только Морис. Он изумленно моргнул и хриплым голосом произнес.

— Весело тут у вас…

— Обхохочешься, — сквозь слезы проворчала Элизабет. Только в ее голосе не было ни капли веселья. — Какой Тьмы ты тут забыл?

Впрочем, на ее вопрос никто так и не ответил. Парень судорожно оттянул ворот рубашки, сглотнул, от чего его кадык пришел в движение, недоверчиво пощупал шею, убедился что голова не спешит покидать плечи, проследил взглядом просеку, проделанную в кустах клинком, и сказал:

— Нет, я знал, конечно, что с вами не соскучишься! Но чтобы так! А что это было?

— Сабля! — ответила за подругу Тильда.

— Да это понятно. Вспыхнуло-то что?

На это вопрос химера и сама не знала ответа. Поэтому ответила сьена Айшаен:

— Магия. Не зря я искала эту книгу. Работает заклинание. У меня все получилось.

* * *

Она погладила руку и поморщилась.

— Правда, как мы теперь будем танцевать, я не знаю. Саблю я точно не удержу.

— Погоди, — Морис опустился перед девушкой на колени, — я тебя сейчас подлечу.

— А ты умеешь? — В голосе Лайзы сквозило недоверие.

— Ну, так, — он пожал плечами, — немного…

Тильда откинулась на спину и попыталась разглядеть небо в прорехи между ветвей. Небо было чистым, лазурным. Девушка почувствовала, что страх ее слегка отпускает, а голова начинает мыслить ясно, и нужные мысли возникают сами собой.

— Морис, ты зачем сюда притащился? — Не совсем вежливо спросила она.

— Я не нарочно! — моментально ответил секретарь. — Меня Эмиль прислал.

— Зачем?

Тильда приподнялась на руках, оставаясь в положении полусидя. Брови ее сердито сдвинулись. Секретарь выпустил из рук ладонь Лайзы и заулыбался.

— Ты такая забавная, когда сердишься, — сказал он вместо ответа.

— Зачем? — В третий раз повторила химера.

— Зачем, зачем, — он вздохнул и тоже присел на поляну, — о дуэли с вами договориться. Воспитатель решил, что я должен быть его секундантом.

* * *

Лайза в ответ на это заявление фыркнула:

— А сам он прийти не мог? Или струсил?

Морис с трудом оторвал взгляд от баронеты и посмотрел на ее подругу.

— Почему струсил? — Не понял он. — Так положено, чтобы секунданты договаривались. Так все делают!

— Ааааа… — сьена Айшаен ехидно хмыкнула, сжала ушибленную руку в кулак, разжала, повертела для надежности кистью и признала: — Умеешь лечить.

Потом она пружинисто поднялась, что при широких юбках было весьма не просто. Ткнула пальцем в сторону Тильды.

— Тогда я назначаю своим секундантом ее. С ней и договаривайся. А я пошла клинок искать…

И гордо удалилась в разоренные кусты.

* * *

«Шутница… Ну какой из меня секундант?» — пронеслось в голове у Тильды. Она снова откинулась на локтях назад и уставилась в небо. Ей не хотелось ни о чем говорить. Ни о танце, ни о дуэли, но о чем другом.

Рядом осторожно присел Морис, ровно на таком расстоянии, чтобы, не приведи Тьма, не задеть случайно благородную девицу. Саму девицу это изрядно насмешило, но она решила не подавать виду.

Парень тоже задрал лицо к небесам, немного помолчал и проронил:

— Надо же, какое синее…

Химера только повела плечом. Мол услышала, согласна. И что?

— Красиво…

Вдруг Тильда почувствовала, как теплые пальцы коснулись ее прохладной ладони, осторожно накрыли сверху и слегка сжали. От неожиданности она не успела не то что возмутиться, но даже изумиться такой вольности. Она вдруг осознала, что совершенно не понимает, как вести себя в таких случаях. Вроде бы благовоспитанным девицам ничего такого не положено. Только кому оно нужно, это бессмысленное воспитание? Особенно, когда выясниться, что она вовсе не Элоиза Ле Фа, а самозванка. Кто о нем тогда вспомнит?

В кустах зашуршало, и оттуда показалась Лайза. На плече сьена Айшаен, как коромысло, несла саблю. Завидев сию идиллическую картину, она встала, как вкопанная, и выдала:

— Вы что? Совсем сдурели? Нельзя одних оставить. А если кто увидит?

Тильда пошла красными пятнами, а Морис моментально убрал ладонь.

— Как дети малые, ну право слово. И что вы там увидели? — Элизабет тоже посмотрела вверх. — Оракула?

На слове «Оракул» парень, на всякий случай, отодвинулся от притихшей девицы еще дальше. А потом вообще поднялся.

— Тьфу!

Лайза в сердцах не рассчитала и, громко лязгнув металлом о металл, опустила клинок в футляр рядом со вторым. Ее сразу же окутал фонтан из искр.

— Ничего нельзя вам доверить. Все самой приходится решать.

При полном молчании виновной стороны она захлопнула футляр, подняла его и протянула парню.

— На, неси, секундант…

И Морис послушно перехватил у нее клинки.

— И ты вставай! Чего разлеглась? Пойдем выбирать место для дуэли.