Глава 30 · Амулет правды

Всю ночь химеру мучили кошмары. Ей раз за разом снилось, как наемник приставляет к горлу нож. И каждый раз она, задыхаясь от ужаса, пыталась задать ночному волку вопрос: «Кто тебя послал? Барон Ле Фа или Толстяк Лью?» Но голос не слушался девушку, слова отказывались слетать с губ. И вопрос раз за разом оставался без ответа.

Утром Тильда проснулась не выспавшаяся, а потому уставшая и злая. Зато в ней появилось осознание того, что судьба посылает ей шанс — возможность выяснить все из первых рук. А значит, нужно что-то, с помощью чего реально отличить правду ото лжи. И помочь ей в этом точно сможет Элизабет.

Химера решила не дожидаться завтрака. Собралась она быстро и уже через десять минут была в покоях подруги.

Лайза сидела за столом и что-то рисовала, выпятив от усердия нижнюю губу. На Тильду она отреагировала приветливым кивком и новостью:

— Никак не могу придумать маскарадный костюм. Всю бумагу извела, пытаясь изобразить что-то стоящее.

У стола действительно стояла корзина, полная бумажных обрывков. Несколько клочков валялось рядом с ней на полу.

— Ты что, всю ночь рисовала?

— Зачем? Я ночью спала. А это, — она ткнула пальцем в мусор, — вчера вечером и сегодня утром. Я быстро рисую.

Химера подошла поближе и встала за спиной подруги. На листке был изображен сущий кошмар — костюм походил странную помесь летучей мыши и какого-то мифического существа, название которого баронета помнила весьма смутно. Не костюм, а тихий ужас.

— Не нравится? — правильно поняла ее молчание Элизабет.

— Не очень, — Тильда постаралась быть деликатной.

— А какой костюм хочешь ты?

— Я? Даже не знаю… — И тут девушка кое-что вспомнила. И даже заулыбалась своим воспоминаниям. — Но в детстве я всегда мечтала попасть на бал в костюме средневековой принцессы.

— Да? — взгляд, который Лайза бросила на подругу, был невероятно удивленным, — никогда бы не подумала.

Очередной лист бумаги отправился в мусор.

— А это идея! Танцуем мы в брюках, а на бал, для разнообразия, пойдем в платьях. Решено!

И сьена Айшаен снова схватилась за перо. На листе штрих за штрихом стал возникать силуэт юной девы в бесконечно прекрасном наряде.

— И пусть это будут самые красивые платья на балу. — Завершила мысль подруги Тильда.

* * *

Коллективно одобренный эскиз был вручен Рите и Луне. Те уверили юных хозяек, что волноваться не о чем, и костюмы будут выполнены в срок.

Значительно повеселевшая Лайза усадила Тильду за сервированный столик и, наконец-то задала вопрос:

— Ты чего так рано пришла-то?

Та даже обрадовалась, что не придется выбирать удачный момент для начала разговора, и ответила честно:

— Мне опять нужна твоя помощь с библиотекой.

Элизабет посмотрела на подругу удивленно, отложила надкусанный пирожок, который вертела в руках, и спросила:

— Что ты там забыла? Сабли мы уже зачаровали.

— Мне нужен артефакт, помогающий отличить правду ото лжи.

— Всего-то? — Пирожок опять вернулся в руку хозяйки. — А зачем?

— Должна же я выяснить, кто подослал ко мне убийцу?

Тильда посмотрела на Элизабет в упор и закончила мысль.

— Должна же я знать, кого мне следует бояться?

Лайза задумчиво откусила добрую четвертушку лакомства, запила горячим кофе и согласилась.

— Логично. Знать такие вещи полезно. А с чего вдруг сейчас?

— А когда? Через неделю к нам приедут гости. Самое время.

— Хм…

Останки пирожка опять легли на тарелку. Сьена Айшаен хохотнула и выдала довольным голосом:

— А виновного скормишь своим демонятам?

Тильда аж поперхнулась. Понять всерьез сейчас говорит подруга или нет, было невозможно. Глаза у нее были строгие и сердитые. И химера решила отшутиться:

— Да ну тебя, с твоими солдафонскими шуточками. Виновного я буду обходить стороной.

— А тебя с твоими вечными тайнами. Ты хочешь помощи, но объяснять ничего не хочешь. А я вот в толк не могу взять — зачем твоим родственничкам тебя убивать? С чего бы это такая нелюбовь? Согласись, это выглядит очень странно. Раньше я такого не встречала!

И она опять замолкла.

Тильда опустила глаза. Ей было безумно стыдно перед подругой, но и открыть свою тайну она не могла. Пока не могла. Лайза словно прочитала ее мысли.

— Хорошо, я тебе помогу. Но, когда этот проклятый Тьмой отбор завершится, ты мне все-все объяснишь! Обещай!

— Обещаю, — почти прошептала девушка.

— Запомни, — Элизабет опять взяла с тарелки остатки пирога и указала ими на подругу, — ты обещала!

— Я расскажу. Только не думаю, что это тебе понравится… Что ты сможешь понять…

— А я постараюсь.

И Лайза забросила лакомство в рот, а потом поднялась.

— Чего сидишь, пойдем готовить твой амулет.

* * *

Из гардеробной на суд полуденной Тьмы были извлечены три большие шкатулки с драгоценностями. И Тильда невольно подумала, что так и не спросила — куда потом пойдут все эти наряды и украшения? Когда закончится отбор. И можно ли их будет забрать с собой? Или придется оставить здесь?

Девушка невесело усмехнулась. «Ты сначала сама отсюда выберись. — Сказала она себе. — Живая. Нашла о чем мечтать! О побрякушках и тряпках!»

И она принялась выкладывать украшения на столик. Лайза открыла вторую шкатулку и пояснила:

— Сильно там не копайся. Нам нужен жемчуг.

— Любой?

В руки химере как раз попало кольцо с большой молочной жемчужиной.

— Такой пойдет?

Лайза перехватила украшение, повертела в пальцах, скептически поморщилась и отложила в сторону.

— Пойдет, если не найдем ничего другого. Ищи брошь или фибулу. Так удобнее. И жемчуг лучше крупный, цветной. Любого цвета, кроме белого.

— К чему такие сложности, — проворчала Тильда, послушно продолжая разбор драгоценностей.

— Не бубни! — Элизабет коротко хохотнула. — А то сама будешь делать свой амулет.

— Молчу-молчу! — Химера со смехом подняла вверх руки. — Только не ругайся.

* * *

Подходящая брошь нашлась довольно быстро — премиленькая вещица с барочной жемчужиной розового цвета.

Сьена Айшаен ее придирчиво оглядела и вынесла вердикт:

— Вот, то что надо! Полуночный Свет будет доволен. А остальное можешь убирать.

И Тильда принялась раскладывать украшения обратно в шкатулки. А попутно поинтересовалась:

— И что дальше? Теперь пойдем в библиотеку?

— Для чего? — Лайза откинулась на спинку кресла и заложила руки за голову. — Теперь дождемся полночи, пойдем в парк, а там уже проведем ритуал. Для амулета необходим свет Селены.

Химера удивилась:

— А книги? Не нужны? Ты знаешь, что и как делать?

— Ага! — Элизабет коротко хохотнула. — Когда-то, когда я была маленькой и глупой, решила проверить одного, хм, приятеля. Он был сыном друга моего отца. Я тогда пребывала в уверенности, что у нас любовь. Он сам мне об этом говорил.

— Врал? — догадалась Тильда.

— Врал. — Лайза беспечно махнула рукой. — Мальчишки всегда врут.

— Так почему ты… — лжебаронета запнулась.

А подруга за нее договорила:

— Не использую такой амулет постоянно?

— Да.

— Зачем? — она приподняла одну бровь. — С тех пор я, знаешь ли, повзрослела. И поняла, что все чего-то да скрывают. А знать, что все вокруг врут, сомнительное удовольствие.

Она замолкла и посмотрела в упор на Тильду. Темные глазищи девушки были серьезными и умными.

— А ты мне и сама все расскажешь, когда сможешь. Я подожду.

— Спасибо. — Химера поднялась со своего места, обняла подругу за плечи и поцеловала в щеку. — Ты самая лучшая. За это я тебя и люблю.

— Я знаю. — Сказала Лайза. — Поэтому я тебе и помогаю.

Тильда сложила шкатулки одну на другую пирамидой и понесла в гардеробную. Там она небрежно сгрузила их на стеллаж и вышла, плотно притворив дверь.

В свободном кресле уже появились гости. Два белых помпона сидели, прижавшись друг к другу. И мордочки у них были совершенно несчастные.

— Йорик, Мила, а у вас что случилось? — спросила девушка.

Демоненок горько вздохнул и трагическим шепотом произнес, правда, не совсем понятно:

— Обед…

Тильда перевела взгляд на его сестричку. И та не менее трагическим голосом пояснила:

— Не дали…

* * *

Тильда сгорала от нетерпения. До полуночи оставалось еще больше часа, но она уже не могла усидеть на месте. И Лайза это волнение увидела.

— Собирайся, — сказала она, идем. Только тихо. Не разбуди малышню.

Мила с Йориком мирно сопели в гнезде — сытые и довольные жизнью.

— Что-то с собой брать? — Шепотом спросила химера.

— Две чашки и свечу.

Чашки отправились в сумочку. Тильда растерянно оглядела помещение, освещенное магическими шарами, и возмутилась:

— А свечу-то я тебе где возьму?

— В гардеробной посмотри. У себя я точно видела.

Девушка незамедлительно проверила. На одном из стеллажей действительно обнаружилась коробка свечей. Рядом стоял увесистый каминный подсвечник с одним рожком. Свечка вошла в него, как родная.

— Теперь бы найти, чем зажечь, — проворчала Тильда, выбираясь наружу. И тут же обратилась к Элизабет: — А спичек ты у себя не видела?

— Нет. Но это не страшно. Пойдем через выход для слуг, там рядом кухня. А где кухня, там и огонь. Зажжем.

— Хорошо, если так.

Химера вручила подруге подсвечник, а сама взяла со столика брошь.

— Идем.

* * *

Из комнаты выбирались крадучись. Так, словно собрались совершить преступление. Идти старались тихо, шарахаясь от каждого звука. По пути им, к счастью, никто не встретился. Коридоры были пустынны. В ночных стенах лишь раздавалось тихое эхо шагов.

До крыла прислуги добрались без происшествий. Небольшая заминка случилась возле кухни. Дверь помещения была приоткрыта. Сквозь щель в коридор вытекали завлекательные ароматы.

Девушки тихонько заглянули. В центре кухни стоял огромный стол. Рядом вовсю хлопотала кухарка — месила тесто на утреннюю на сдобу. В очаге полыхал огонь. Но незамеченными до него было никак не добраться. В углу, на полке старинного буфета лежали большой кусок окорока и четвертушка белого каравая. Рядом примостилась коробочка со спичками.

— Что будем делать? — Лайза заметно расстроилась. — Нам нужен огонь.

— Могу попытаться стащить спички. — Предложила Тильда. — До них близко. А от кухарки меня спрячет стол.

— А ты сумеешь? — взгляд у Элизабет был скептический.

Химера кивнула. Не объяснять же, что этим только и занималась последние семь лет.

— Ладно, давай. Если что всегда можно списать на дурацкую шалость. За спички нам головы не оторвут. Чай не дворянский перстень.

Тильда мысленно вознесла хвалу полуденному Свету за то, что надоумил сменить обычные юбки на удобную амазонку. Потом опустилась на четвереньки и осторожно приоткрыла дверь.

Простая мысль о том, что можно просто зайти и попросить, почему-то не пришла в голову ни одной из подруг.

* * *

До стола химера добралась очень быстро. Да и что там добираться? Практически рукой подать.

Она юркнула под дубовую столешницу, прислонилась плечом к потемневшей от времени деревянной панели, разделявшей с нижней стороны стол пополам, и тихонько выглянула наружу. Как раз вовремя.

Кухарка отерла руки, взяла нож и пошла к блюду с окороком. Отсюда было слышно, как она что-то тихонько напевает.

Тильда выглянула из-под стола. Женщина стояла к ней спиной и лихо орудовала своим тесаком, нарезая мясо на толстые ломти.

Девушка осторожно протянула руку, чтобы схватить вожделенную коробочку. Но дальше что-то пошло не так. В воздухе, прямо внутри буфетной ниши появился белый пушистый комок. Он сладко зевнул и потянул ноздрями воздух.

Кухарка от испуга вскрикнула, развернулась полубоком и оказалась к девушке лицом. Тильда испуганно отдернула руку, юркнула под стол и затаилась, тихо радуясь, что заметить ее так и не успели. Лишь про себя принялась ругать вечно голодного демоненка, который постоянно умудряется все испортить.

А Йорик тем временем распахнул сонные голубые глазищи и уже наяву убедился, что нюх не обманул. На большом блюде перед самым его носом лежала мечта! Нежданное счастье, дар небес! Он шумно облизнулся, надул щеки и…

И Тильда поняла, что будет дальше. Такое она уже однажды видела.

Хлеб с мясом буквально всосались в демоненка. Вот только были — и уже нет. На блюде не осталось даже крошек. Все это происходило в полной тишине.

Паршивец облизнулся и снова глянул на блюдо. Потом неверяще провел красным пальчиком по его чистой поверхности, поднял на кухарку обиженные глаза и робко поинтересовался:

— Больше нет? — Голос у демоненка был просительный и несчастный.

Этот невинный вопрос произвел фантастический эффект. Женщина отпрянула, заорала не хуже корабельной сирены, взмахнула тесаком и…

Время пошло медленно, тягуче. Тильда, каменея от ужаса, смотрела, как огромный нож опустился на белоснежную макушку. Как прошел сквозь пушистое тельце, разрубая его пополам.

Сверкающее лезвие по инерции упало вниз на полку буфета, прямо на фарфоровое блюдо. И несчастная посудина взорвалась фонтаном осколков. Один из них тяжелый и крупный взвился вверх, перевернулся в воздухе и закончил свой путь, врезавшись в кухаркин лоб.