Глава 31 · Ритуал

Та охнула, выронила нож и осела на пол безвольным мешком. А время снова включилось. Йорик обиженно сморщился, погладил себя ладошкой по невредимому пузику, подлетел к краю буфета и глянул вниз:

— Глупая человека! — Заявил он глубокомысленно. — Зачем кричит?

Потом перевел взгляд на Тильду, словно с самого начала знал, что она прячется под столом, подмигнул и исчез.

И вновь наступила тишина. Девушка с большим трудом сбросила с себя оцепенение. Таиться уже не было смысла. Она вылезла из укрытия, подошла к кухарке и нащупала на шее женщины пульс. Та была жива, но без сознания. На лице от удара расплывался огромный синяк.

Тильда покачала головой. Ну, Йорик, ну, паразит! А дальше…

Дальше она просто схватила коробок и вылетела за дверь.

— Бежим! — громко прошептала Лайза.

И благородные девицы со всех ног рванули к выходу на улицу.

* * *

Тишина? Какая тишина? Тьма ее раздери. Кто думает о тишине, когда за спиной осталось недвижимое тело? Две юные сьены топотали, как стадо слонов. Хотя, не стоит наговаривать на величавых животных. Те умудряются передвигаться почти беззвучно.

Как долетели до выхода в сад, не помнила ни одна, ни другая. Только наткнувшись на притворенную дверь, обе подруги остановились и, глядя друг на друга круглыми от испуга глазами, попытались отдышаться. Воздух вырывался из легких с натужным сипом.

Первой немного оклемалась Элизабет. Девушка приложила к сердцу руку и отчаянно зашептала:

— Она жива?

— Кухарка? — переспросила Тильда между вздохами. И, увидев кивок, поспешила успокоить: — Жива. Только в обмороке.

Лайза аж замерла. А потом возмущенно выпалила:

— Так чего же ты оттуда так ломанулась? Я думала, что там труп!

— Свет меня сбереги! — невольно вырвалось у Тильды. И она осенила себя защищающим знаком. — С чего ей помирать? Всего-то донышком блюда в лоб получила да Йорика испугалась.

— А зачем же мы так бежали?

— А я знаю? Ты побежала, я за тобой…

— Ой, не могу! — Лайза сдавленно хрюкнула.

И уже через секунду уснувшие коридоры дворца огласил заливистый хохот.

* * *

Дверь была заперта. Наглухо. Безнадежно. Дергай — не дергай, а открыть не получится. Лайза в сердцах пристукнула по ней кулаком.

— Вот Тьма! Столько усилий и все прахом. Надо искать ключ.

Но Тильда посмотрела на брошь, зажатую в своей руке, и внезапно сказала:

— Не пойду. С меня хватит. Не хочу я никаких амулетов. Сил моих больше нет. Ты как знаешь, а я возвращаюсь к себе.

Она дрожащими пальцами засунула украшение в кошель, развернулась, чтобы уйти, но почти сразу наткнулась на две белые тушки, висящие в воздухе.

— Вы что здесь забыли? — строго спросила она.

Мила старательно захлопала глазищами. Получалась это у нее ничуть не хуже, чем у самой Тильды. Весьма и весьма правдоподобно. И девушка невольно прыснула. А потом сказала:

— Мила, прекрати. Я жду ответа!

Йорик наморщил носик и, на всякий случай, уточнил:

— Мы хорошие.

— И?

— Мы тоже хотим посмотреть, как она, — алый пальчик указал на Лайзу, — будет колдовать.

— Ничего не выйдет.

Ответ Тильды демонят расстроил. У Милы задрожали губы, а на глазах появились слезы.

— Почему?

— Мы не можем отсюда выйти. У нас нет ключа.

Слезы моментально высохли. Брат с сестрой переглянулись. Затем Йорик протиснулся вперед, приблизился к девицам почти вплотную и прошептал:

— Могу принести. Я знаю, где ключ.

— Неси! — Так же шепотом велела ему Лайза.

И демоненок исчез. Впрочем, вернулся он почти сразу и не с пустыми лапками.

— Йорик, ты такой молодец! — внезапно растрогалась химера. — Ты такой…

— Я знаю, я хороший, — в который раз за эту ночь согласился озорник. — Открывай.

Он сунул ей в руки ключ. И Тильда отомкнула замок.

* * *

Ночь встречала их черным прозрачным небом, колючими брызгами звезд и огромным ночным светилом, таким ярким, что Тильда аж прищурила глаза. Селена улыбалась юным сьенам человеческим ликом. И это был хороший знак.

Лайза тоже его оценила.

— Чудесно, — быстро проговорила она, — погода самое то. Надо срочно готовиться к ритуалу, пока не набежали тучи.

И пошла прямиком к беседке, не оборачиваясь и не проверяя, идут ли за ней остальные. Куда они денутся.

Мила с Йориком оседлали Тильду, умостив свои пушистые тушки ей на плечи. И девушке осталось только удивляться, как могут такие проглоты оставаться легкими, почти невесомыми.

В беседке Элизабет подхватила одну скамью, приподняла ее и скомандовала подруге:

— Помогай, надо вынести на газон.

Тильда взялась с другой стороны за гладкие полированные доски и спросила:

— Зачем ее куда-то нести? А здесь нельзя сделать?

— Нельзя! — Отрезала сьена Айшаен. — Ноги должны стоять на земле. Обязательно. Без связи с землей ничего не выйдет. Если бы не это, мы бы прекрасно провели ритуал у тебя на балконе. Селену там видно ничуть не хуже.

И лжебаронета удивилась, как эта мысль не пришла в голову ей самой. Она приподняла скамью и зашагала вслед за Лайзой к выходу.

Там далеко не пошли. Разместились у самой беседки. Элизабет установила на доски подсвечник и запалила свечу. Потом протянула молча руку, и Тильда так же молча ей вручила брошь.

* * *

Демонята слетели вниз и разместились на скамье с двух сторон подальше от огня.

— Смотри. — Лайза дернула подругу за рукав. — Держать надо вот так.

Она расположила брошь над пламенем, схватившись за самый краешек ажурной оправы. Ни низко, ни высоко. Так, чтобы огонь не обжигал ни пальцы, ни перламутр.

Жемчужина осветилась с двух сторон — снизу свечой, сверху владычицей ночи, хозяйкой полуночного Света. Это было красиво. Мерцали блики. Оранжевые язычки колыхались, как живые. Они то вспыхивали, то опадали. А Лайза принялась что-то петь на незнакомом химере языке.

Песня эта длилась долго и была прекрасна. Она завораживала и уносила куда-то вдаль. Туда, где не знают страха и боли. И Тильда видела, что демонята тоже поддались колдовству волшебного напева. А потом вдруг песня закончилась.

— Смотри, — снова сказала Лайза.

И сказано это было так, что Тильда даже прекратила мигать. А магия продолжалась. Жемчужина начала светиться сама. Сначала совсем слабо, потом сильнее и сильнее.

— Тильда, запомни, — прошептала Элизабет, — как только вспыхнет, ты мысленно должна назвать имя человека, которого хочешь проверить на правду и ложь. Поняла?

Химера кивнула. Но потом уточнила:

— Только одного?

Лайзу вопрос не удивил.

— Можно трех, больше все равно не успеешь.

И тут жемчужина вспыхнула…

* * *

— Давай! — громко выкрикнула Элизабет.

А Тильда вдруг сообразила, что настоящего имени толстяка Лью не знает. И она от испуга начала перебирать в голове все, что только могла вспомнить о нем.

«Льюис Лефаен, толстяк Лью, наемный убийца, химера, хозяин чайной. Тьма, как можно назвать его еще?» Девушка ощутила острый приступ отчаянья. То, ради чего все это затевалась, грозило обернуться провалом.

Тогда она решила назвать другое имя. Лишь для того, чтобы ритуал не пропал зря: «Морис Се…». Но не успела. Жемчужина погасла так же внезапно, как и вспыхнула. И Тильда осталась стоять в темноте полностью опустошенная и бесконечно расстроенная.

Она подняла взгляд к небесам. Селены не было видно. Все небо затянула сплошная пелена плотных туч. Стало заметно холоднее. От рощицы потянул ледяной ветер.

— Дождь будет. — Сказала Лайза. — Не знаю почему, но после этого ритуала всегда бывает дождь.

Она протянула Тильде брошь, и та машинально зажала ее в кулаке. А потом подняла со скамьи подсвечник. Свеча в нем прогорела целиком, без остатка. Хотя как такое могло случиться, было непонятно. Такие свечи горят долго. Но ритуал ее полностью съел.

Лайза достала из поясной сумочки новую. Вставила ее в подсвечник и подожгла. Стало куда светлее.

— Хорошо, что ты успела, — заметила она.

Тильда нервно дернула плечом. Успела? Ха! От обиды ей хотелось плакать. Но она сдержалась. Расстроить подругу девушка не могла. Та так старалась.

А Лайзы между тем продолжала:

— Тучи главный признак того, что все прошло успешно.

— Успешно? — Это вырвалось у химеры практически машинально. — Да я все испортила! Я совсем забыла, что не знаю его настоящего имени.

— Всего-то? — В зыбком пламени свечи было видно, что сьена Айшаен усмехнулась. — Но ты же думала о нем? Правда?

— Да.

— Этого достаточно. Селена слышит наши мысли. Можешь не сомневаться, она поняла, о ком идет речь. Твой амулет Правды прекрасно сработает. Просто, когда соберешься задавать вопросы, приколи его вот сюда. — Она указала пальцем себе на левую сторону груди. — Напротив сердца. Сверху. На платье. И этот человек не сможет соврать. Проверено неоднократно.

Лайза вручила подсвечник Миле, потом нагнулась и подхватила скамью со своей стороны.

— Давай наведем порядок. Скоро начнется гроза. А мне совершенно не хочется мокнуть.

Тильда тоже не хотелось. Она взялась за скамью. И подруги поспешили вернуть ее в беседку, прямо с сидящими демонятами.

* * *

Когда порядок был наведен, у малышни забрали подсвечник. И Лайза, сверкнув озорными глазами, вдруг прокричала:

— А теперь бегом во дворец! Кто последний, тот червяк!

Она бросилась со всех ног к белеющему в темноте зданию. Тильда неожиданно вспомнила, как в детстве они с Элоизой и другими детьми бегали наперегонки. И червяком оставался обычно кто угодно, но только не она, не Тильда.

Ее охватил азарт. И девушка со всех ног бросилась вдогонку. По бокам промелькнули две белые пушистые тушки. Что ни говори, а здорово иметь крылья. Можно не бояться быть последним.

Внутрь дворца они попали с первыми каплями дождя. Небо прорезала яркая ломаная молния. Над землей прокатился гром. А червяком на этот раз оказалась Тильда.