Глава 18. Трансформация

Больше на поле делать было нечего, а нам еще надо вернуться в Академию до рассвета. Так что я, развеяв Бардака, села в транспорт. Обратно ехали молча. Каждый думал о своем. Парни так и не оправились от шока после моей трансформации. Влад и тот притих. На все мои расспросы – что же было не так? Они дружно отвечали «Увидишь в записи». Намекнули – и на этом все. Что означает – «я была никем»? Как это вообще возможно? Посмотреть запись мы решили в спокойной обстановке, в наших с Владом покоях. Точнее, это парни решили показать мне ее там. А я все это время должна мучиться догадками! Сама я не видела себя со стороны, а новые, необычные ощущения, испытанные при трансформации, не давали ответов на вопросы. Я едва осознавала, что вообще со мной произошло. Я попыталась выяснить подробности через связь с Владом, но и тут ждал провал. В его мыслях и чувствах царил сумбур. Это было примерно так «Такого просто не может быть…», «А-А-А!», «Спокойно, мы справимся» и снова «А-А-А-А!». Вот и пойми, что там произошло. Обидевшись, я скрестила руки на груди и отвернулась к окну. Неужели так сложно рассказать? Что за интриги? Но когда мы, наконец, устроились на диване в нашей гостиной, и парни включили записыватель, я поняла, почему они молчали. У них попросту не нашлось слов, чтобы это описать. Я бы сама не смогла их подобрать. А еще я бы им не поверила, если бы не запись. Это был тот самый случай, когда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Тут они оказались правы. Запись начиналась с того момента, как мы с Бардаком встали друг напротив друга, готовясь к соединению. Снова видеть себя со стороны было так же странно, как в первый раз. Я невольно отметила, как изменилась. Нет уже девочки-конструктора, ее место заняла уверенная девушка-деструктор. С дерзкой прической, чуть резкая в движениях, с серьезным выражением лица. Вот Бардак устремился ко мне, и я задержала дыхание. Даже наблюдать это со стороны было жутко, а уж участвовать… У меня до сих пор мурашки, как вспомню. Момент соединения вызвал нервную дрожь. Приблизившись, Бардак не коснулся меня, а просочился внутрь буквально через поры, как дым сквозь щели в оконной раме. Нырнул в рот, в нос, в уши одновременно. Мои глаза закатились, позвоночник выгнулся, и я рухнула. Я несколько раз наблюдала, как Хаос соединяется с деструктором. Ментор Алистер, Гарет, Влад – достаточно примеров, чтобы знать, чего ожидать. Хаос проникает в тело мага и меняет его форму. Все происходит быстро. Человеческий глаз не в состоянии уловить эту метаморфозу. Только что стоял человек, а уже в следующий миг на его месте темная тварь – вот так это воспринимается. На этом этапе моя трансформация ничем не отличалась. Мой человеческий облик исчез, а вот облик темной твари… не появился. С новой формой в принципе возникла проблема. Ее не было! Я не стала драконом, не стала грифоном или гарпией, как сестра. Я не стала даже неведомой зверушкой. Был лишь сгусток черной материи с разноцветными всполохами. Примерно так выглядел Бардак в нашу первую встречу. Эта странная масса бурлила и перекатывалась, словно беспокойное море в шторм. – Что это? – судорожно сглотнув, спросила я. – Это твой облик после трансформации, – ответил Гарет. – Но он… никакой! Разве так бывает? – У нормальных деструкторов нет, – вздохнул Влад, – но ты… – Ненормальная, – радостно заключил Денил. Запись закончилась. Но я все не могла успокоиться и запустила ее еще раз с того момента, как мы с Бардаком соединились. А потом еще раз и еще. До рези в глазах я всматривалась в черную массу. Я не могу быть просто пятном! Это неправильно. – Хватит, – Влад попытался забрать у меня записыватель. – У тебя уже глаза слезятся. – Нет, постой, – возмутилась я. – Вам не кажется, что там что-то есть? Я остановила запись на случайном моменте. Черное пятно на экране замерло. – Вот здесь, – я ткнула в стену, на которую транслировалось воспроизведение. – Похоже на лапу. Парни по очереди подошли к стене и вгляделись в картинку. – Хм, возможно, – неуверенно согласился Гарет. – А что, если воспроизвести запись медленно? – предложил Денил. Идея мне понравилась, мы так и сделали. На медленном повторе все действительно выглядело иначе. Черная масса не просто бурлила, она пыталась обрести форму, иногда даже проскальзывали какие-то отдельные детали – то лапа с когтями, то крыло или рог, но быстро исчезали. – Ты как будто не смогла определиться с формой, – пробормотал Влад. – А так бывает? – уточнила я. – У деструктора после трансформации всего один облик, и выбирает его Хаос. Изменить его невозможно. Но у тебя и Хаос необычный, – заметил Гарет. – Думаю, я выскажу общую мысль – ты не можешь показать в таком виде на занятиях Алистера. Я кивнула, с этим не поспоришь. Если выступлю с этим шоу на публике, точно превращусь в зверушку для опытов. Ведь Влад выразился не совсем верно. Я не была никем, я была всем сразу. Мы еще долго обсуждали, почему это происходит со мной, но так и не пришли к единому мнению. Влад считал, что причина в развитии самого Бардака. Мол, он растет, поэтому и не определился с формой после трансформации. – Бардак сам еще меняется, – привел он аргумент в пользу своей теории. – Да какая разница, почему это происходит? – произнес Денил. – Главное – что нам теперь делать? Этот, без сомнений, важный вопрос так и остался без ответа. Занятие по «Трансформации» не за горами, а мы не в состоянии придумать, как мне его пропустить. Фантазия Денила и та иссякла, а он в нашей команде отвечал за безумные планы. – Если докажем, что Алистер причастен к исчезновению Ингрид, его возьмут под стражу, и занятия отменят, – в итоге заявил он. – Тем более, мы уже выяснили, что днем его покои свободны. Он уходит рано утром и возвращается после обеда, – поддержал Гарет. – Пора наведаться к ментору в гости, – кивнул Влад. Парни были единогласны, и мне ничего не оставалось, как согласиться. Какие еще у меня варианты? Разве что сдаться ректору. Но боюсь сердце старого деструктора не выдержит моего правдивого рассказа. Еще оставлю Академию без управления. Взлом покоев Алистера назначили на завтра, а пока надо было пережить еще один учебный день. Вроде ничего не предвещало беды. Занятия были самые обычные, даже не парные. Но это же я и Влад, мы не можем без проблем. Я сидела на истории, слушала очередную скучную лекцию про своего гениального предка. Без его упоминания не обходилось ни одного урока. Раньше я не задумывалась об этом, но, похоже, у деструкторов настоящий культ моего пра-пра-дедушки. Удивительно, как это они до сих пор не провозгласили его святым. Это было странно для меня. Не помню, чтобы родители часто говорили о нем. Возможно, им было неловко жить в лучах его славы. В любом случае их уже не спросить. Подавив очередной зевок, я вдруг встрепенулась. Ощущение было, точно меня ударили в бок, но поблизости никого нет. Я огляделась. На первый взгляд все спокойно, но тревога нарастала. Когтистой лапой она сжала горло, мешая нормально дышать. Да что это со мной? А со мной ли? Я чуть не подскочила со стула. Точно! Проблема не во мне, что-то происходит с Владом, и я уловила это по связи. Мне надо срочно к нему. С этой мыслью я подняла руку. – В чем дело, Риджина? – ментор посмотрел на меня поверх толстых линз. – Можно мне выйти? – Ты не услышишь рассказ о том, как Идгар Майлдмей впервые почувствовал в себе силу Хаоса. Возможно, ты думаешь, что все знаешь и можешь пропустить лекцию? – Это случилось десятого снегодара в тысяча втором году от Просветления, – выпалила я. – Началось все с того, что Идгар ощутил жжение в груди… Я оттараторила короткую лекцию на пару минут. Может, родители не любили говорить о предке, но досконально знать его жизнь мы с сестрой были обязаны. Все, включая ментора, слушали открыв рты. Ведь мне были известны сведения, о которых даже он вряд ли слышал. Собственно, на этом занятие можно было завершать, я все рассказала. Закончив, я поинтересовалась: – Теперь я могу выйти? – Да, конечно, – кивнул ментор на дверь, будучи все еще в шоке. Получив вольную, я поспешила покинуть аудиторию. Уже в коридоре перешла на бег. При этом полностью доверилась нашей с Владом связи, пусть приведет меня к нему. Самым сложным в этом процессе было не думать. Связь подсказывала, что он в одной из аудиторий северного крыла, где редко проходят занятия. Казалось бы, что ему там делать? Следуй я логике, ни за что бы не стала искать его там. Интуитивно распахнув дверь аудитории, я застыла на пороге. На первый взгляд там было пусто. Неужели ошиблась? Но связь настойчиво вела сюда… Шагнув внутрь, я прикрыла дверь и осмотрелась. Прошла вдоль столов до самого конца и только тогда заметила Влада. Он сидел на стуле в углу, склонив голову к коленям и обхватив ее руками, поэтому я не сразу его увидела. Почуяв меня, он вскинул голову и судорожно сглотнул. Я присмотрелась к его лицу. Следов Хаоса не наблюдалось, но Влад точно не в порядке. – Ты пришла, – он криво улыбнулся уголком рта. – Я надеялся, что ты почувствуешь… Я моргнула. Так он это нарочно? Послал мне по связи такое вот сообщение-призыв. И место специально выбрал безлюдное. Хочет поговорить или нечто большее? Похоже, второе. Поднявшись, Влад взял меня за руку. – А как же твое решение никогда меня не касаться? – поинтересовалась я. Признаться, я все еще была немного обижена на него. После нашего первого раза он всячески подчеркивал, что это больше не повторится. Я ему отдалась, а он от меня отказался! Кого бы это ни задело? А так как он был моим первым мужчиной, я переживала все особенно остро. – Тогда я принял решение страхом, а не сердце. Мне тошно без тебя, – признался Влад. – Я был идиотом. Думал, что поступаю правильно, что спасаю тебя от себя. А на самом деле – бросил. Предал. Но без тебя все потеряло смысл, потому что ты – не просто часть моей жизни. Ты – ее суть. Простишь? Я опасалась, что ему снова плохо из-за Хаоса, но нет, причина в другом. Влад просто страдал… без меня. Наверное, именно это помогло мне принять решение – его чувства, которые я ощущала по связи. Глухая тоска, боль потери и стыд за сказанные слова – все это смешалось и грызло его изнутри. Но я все же сделала вид, что раздумываю. А чего он ожидал, что я брошусь к нему в объятия по первому зову? В итоге я честно предупредила: – У тебя только один шанс. Он кивнул с самым серьезным видом: – Мне хватит. – А еще есть условие, – заявила я. – Все, что пожелаешь. – Мы либо вместе, либо нет. В моей жизни и без того хватает неопределенностей. Пусть хоть что-то будет наверняка. – Договорились, – кивнул он. – Скажи это, – попросила я. – Мне надо услышать. – Мы наверняка, стопроцентно, без всяких сомнений вместе. Замолчав, он шагнул ко мне. Коснулся моей щеки кончиками пальцев. Осторожно, все еще боясь причинить боль. Я не отстранялась, но и не тянулась к нему, давая ему время решиться. Вот он наклонился, остановившись в полу-дыхании от моих губ. Отчаянно хотелось приподняться на носочки, завершив прикосновение, но я терпела из последних сил. Влад опустил руки на мою талию и притянул меня к себе, а я шепнула: – Больше не отталкивай меня. Никогда. Он ответил не словами, а поцелуем-обещанием. Несколько мгновений мы наслаждались друг другом. Жаль, длилось это недолго. Идиллию прервал шорох за спиной. Кто-то открыл дверь в аудиторию! Мы отскочили друг от друга словно нас окатили ледяной водой. Вот только поздно. Обернувшись, я заметила на пороге аудитории Зои. Не надо было спрашивать, что она видела. По ее лицу стало очевидно – всё. А конкретно – нарушение главного запрета в паре «никаких личных отношений».