48

Кирилл

Смотрю на свою сестру немигающим взглядом уже с минуту, и никак не могу переварить услышанное. Мой отец, который совершенно не говорит, рассказал ей о том, что моя жена беременна от кузена Глеба. Того самого, что боится лишний раз взгляд на кого-то поднять. Муж сестры, Андрей Воронцов, наклоняется ко мне и машет перед лицом ладонью.

— Может быть, дать ему по лбу, чтобы очухался? — вполне серьёзным тоном предлагает он Милане.

Она бросает на него укоризненный взгляд, и всеми силами старается сдержать улыбку.

— Нет, ну ты же не станешь отрицать, что реакция у Соболева какая-то не здоровая. На его месте нужно танцевать ламбаду на потолке, а он до сих пор даже не моргнул.

Андрей не возлюбил Анжелу с самой их первой встречи. О причине его неприязни догадываюсь, но при Милане спрашивать не стану. Иначе надо мной нависнет реальная угроза овдоветь гораздо раньше окончания отсрочки развода. Честно сказать, за полгода нашего брака мне было абсолютно наплевать, с кем спит Анжела. Но я и подумать не мог, что она рискнёт завести любовника чуть ли не под одной крышей со мной.

— Кир? Ты с нами? — в этот раз подаёт голос Милана.

— Ты мне скажи, как ты всё это узнала?

— Я же сказала, твой отец сообщил!

— Но каким образом?

— Не поверишь, я спрашивала, а он в ответ глазами моргал.

— Пфф, — не сдержался Андрей. — Милана, это не серьёзно! Я тебе тут такого наморгать могу, буду до конца жизни виноватым ходить!

— Нет, серьёзно. Он позвал меня и сам начал эти игры в «гляделки». Я думаю… думаю, он ждал тебя. Но так как ты и носа к нему не кажешь, Николай решил рассказать всё мне, потому что знал — я обязательно доложу тебе.

Первая мысль, что посещает меня в этот момент — сообщить эту новость Жене. Она в первую очередь должна узнать, что к беременности жены я не имею ни малейшего отношения. Как бы дико это не звучало, но это было лучшее известие, что я слышал за последние несколько недель. Но вторая мысль о том, что она просила больше не вмешивать её в наши отношения с супругой, возвращает меня в реальность. Женя знать ничего обо мне не желает, после поступка отца. И не мудрено. Любая девушка стала бы бояться за себя, если бы узнала о подобных вещах. Но так просто я не собираюсь сдаваться. Только не после всех испытаний, что нам пришлось пережить.

— Соболев, ты может порадуешь нас своим пением? — обращается ко мне Андрей.

Всё-таки он до сих пор меня раздражает, и, по всей видимости, это взаимно…

— Я должен проконсультироваться с юристами.

— Тогда чего сидишь? — он присаживается на край стола, берёт мой сотовый с кипы бумаг и тянет ко мне. — Вперёд!

Ответ адвоката не радует. Даже если я оспорю своё отцовство по тесту ДНК, на отсрочку бракоразводного процесса это никак не повлияет. Это просто не предусматривается законом, черт побери! Вздыхаю, отбрасывая телефон. Видимо, у меня остаётся один выход — играть по правилам Анжелы. И начать мне стоит со слабого звена…

На следующий день я вызываю на разговор Глеба. Именно сегодня меня по-особенному бесит выражение щенячьей преданности в его глазах. Ведь теперь я точно знаю, какой волчий взгляд под ним кроется. Я не даю кузену опомниться, с порога переходя в наступление.

— Глеб, дружище! Давай я тебя поздравлю, мой дорогой!

— Что стряслось? — тот растерянно принимает крепкое рукопожатие и несколько хлопков по спине.

— Как что! Слышал, ты скоро станешь отцом! — торжественно объявляю. — Ведь моя жена ждёт от тебя ребёнка.

Кажется, глаза Глеба сейчас выпадут из орбит. Рост сильно уменьшился, а бледность так сильно атакует его шокированное лицо, что оно начинает покрываться синими пятнами.

— Я… я…

Главное до обморока не довести.

— Может тебе воды? — предлагаю участливо. — Выглядишь неважно!

Беру с бара графин и стакан, наливая последний до краёв. Глеб послушно берёт. Его руки так сильно трясёт, что он проливает половину содержимого на пол.

— Так ты знаешь? — наконец, готовит он.

— Да! Анжела мне всё рассказала.

— Сама? Она ведь хотела отомстить… Затянуть развод!

— Правда? Как жаль, что ты мне раньше об этом не сказал. Родственник ведь! Тем не менее, рад за вас.

— Прости, она мне всегда нравилась, — слушаю поток сбивчивых оправданий. — Ещё до вашей свадьбы с ума по ней сходил. Сложно не заметить, что ты, мягко говоря, равнодушен… Вот я и решился…

Склоняю голову на бок. Хорошо говорит, а главное что диктофон пишется.

— Ты хоть понимаешь, что натворил?

— Давай не будем ругаться. Мы ведь взрослые цивилизованные люди, — ещё немного и братец начнёт заикаться.

— Я не об этом! Ты ведь знаешь, что происходит в нашей семье. Знаешь всю подноготную наших отношений. Читал все колонки сплетен, которые про меня писали. И молчал всё это время. Зачем ты потакаешь её замыслам?

Глеб молчит, виновато опуская голову. Какой странный дуэт появился за моей спиной. Отпетая сука и блеющий барашек… Не могу себе даже представить эту картину.

— Любишь её?

— Очень.

Мне искренне жаль тебя, двоюродный братец…

— Так вот с этого и нужно было начинать! Мне требуется развод, тебе Анжела. Так почему бы нам не объединиться?

На бледном лице читается выражение искреннего недоумения. Словно я сошёл с ума, и мне требуется экстренная госпитализация.

— Вот ведь, — выдыхает Глеб. — А чем чёрт не шутит…

***

Я приглашаю Анжелу в ресторан спустя два часа после разговора с её любовником. Она входит без опозданий, вся светится счастьем, щеки возбуждённо пылают. Ведь я пригласил её на обед, в честь нашего перемирия. И ведь ни капли не соврал.

— Ты бы завязывала ходить на таком высоком каблуке, Анжела, — мягко пожурил я её. — Для беременности это вредно…

— Вот как начнёт расти живот, тогда я подумаю над сменой обувки. А пока не могу себя пересилить, — мурлычет она в ответ. — Что будем заказывать? Ты не против, если я глотну шампанского в честь такого события?

— Лучше всё-таки сок.

Она лишь пожимает плечами, довольно хихикая.

— И-та-а-а-к? Перемирие?

Улыбаюсь.

— Да, Анжела. Я предлагаю перемирие.

— Так я и знала! Ты одумался! Все правильно, дорогой, наш брак никому не сломать! Особенно этой…

— Тормози, Анжела. Хватит.

— Хорошо-хорошо, извини.

— Ты всё не правильно понимаешь, — терпеливо поясняю я. — Я говорю о другом перемирии.

— Не понимаю.

— Я знаю, Анжела, что ребёнка, которого ты ждёшь — это ребенок Глеба.

Довольная улыбка моментально слетает с её сияющего лица. Она сглатывает и говорит не своим голосом:

— Что ты несёшь?

— Чистую правду. Глеб во всём признался, нет смысла отрицать.

— Вот же олух! — сквозь зубы цедит Анжела, моментально включая режим боевой готовности, и дерзко смотрит на меня. — В любом случае, тебе ещё предстоит это доказать!

— Я не стану ничего доказывать. Просто поступлю так же, как поступила неделю назад ты, Анжела. Раздую грандиозный скандал в прессе. Как тебе заголовок: жена Кирилла Соболева пытается удержать мужа беременностью от другого мужчины.

— Ты не посмеешь! — шипит она.

— Разумеется, не посмею, если ты дашь согласие на развод.

— Не дождёшься!

— Не стоит спешить с таким серьёзным решением. — Протягиваю флэш-карту с записью нашего разговора с Глебом. — Послушай, хорошенько всё проанализируй, взвесь всё плюсы и минусы, а уже потом дай мне свой ответ. — Открываю перед ней меню. — Ты проиграла, Анжела, пойми это. Даже если ты решишься пройти через скандал в прессе, развода тебе не миновать. Только в данный момент признавать твоего ребёнка я не намерен.