Глава 16

Встречи с колхозниками повергли в самое настоящее уныние — в улучшение своей жизни они прямо не верят. Много раз Советская власть крестьянам всякое обещала, а на деле… А на деле пришла небывалая по масштабам война, и по-другому было нельзя. Хрущеву и следующим, впрочем, это оправдание нифига не подходит. Увы, любые «эксперименты» крестьянами воспринимаются исключительно как риск пойти по миру. Ничего, на этот счет у нас есть трудовые договоры с приложением, по которому, в случае если все пойдет плохо, я буду выплачивать народу зарплату из своего кармана в размере ста пятидесяти рублей до тех пор, пока они не восстановят порушенное мной хозяйство. На данный момент большинство получает 102-110 рублей, так что конкретно эта мера и стала точкой, так сказать, преткновения. Кроме того, на меня немножко работают слухи и репутация: факты же на лицо, приехал мальчик, навел шороху, и вот уже и в сельпо изобилие появилось, и стройматериалы полноводной рекой хлынули, и уцелевшие председатели вместе с назначенным вместо сидящего в СИЗО товарищем ИО по струнке ходят. А еще, как ни странно, я же пионер, и народу просто в голову не приходит, что я могу их целенаправленно обманывать. Вот «заиграться» — это я в их глазах вполне могу. Пофигу — простите, товарищи, но народ у нас традиционно никто не спрашивает. Да я еще и усилю, первым делом поставив у сельсовета многообещающую табличку «Дней без уголовных дел» со счетчиком.

Заодно устроил стресс-тест организму: с Вилкой мы немножко занимаемся гимнастикой (ну какие мне пока единоборства?) и бегаем по утрам, вот и проверил дыхалку, толкнув народу после основной части часовую юмористическую программу. Вот теперь хорошо — потешный мальчик занят своим делом, сиречь — клоунадой. Фигня, через год на руках меня носить будут. Возможно даже буквально! Итог — дыхалка фурычит неплохо, к гастролям вчерне готов! Рука тоже крепнет, банально от бытовых обязанностей и игры на пианино в соседней студии — ну а чего мне без толку сидеть, пока перфекционист-Магомаев чинит то, что и так отлично работает?

Виталина демонстративно немножко обижается — в гости-то не прихожу. Фиг с ним, с физическим ростом в общем смысле, мне немножко укрепиться, хотя бы уверенной «миссионерской» позы, и пошло оно все — если никто не против, чего нос воротить? Настя прикольная — видимо, существует методичка, где надо безобидно изображать из себя обычную веселую девчонку, ни на кого не направляя залпы флюидов. Можно немножко поковыряться на тему «встреть я ее раньше Вилки, все было бы по-другому», но теперь-то чего? А еще я подрезал «скоропорт» в виде песни [ https://www.youtube.com/watch?v=4G-YQA_bsOU ]. Родится она в конце августа, но, раз у нас «персональный контракт», пустим на радио синглом, как свою. Прецедента с плагиатом у нас уже два штуки, так что, даже если не успеем, проблем не возникнет — все вопросы к будущему ВААПУ, вот, смотрите, зарегистрирована еще в мае, уважаемые плагиаторы.

По вечерам пользовал Вилку по-полной, добив до конца как «Мишу», так и «адаптацию» — почти неизмененный «Гарри Поттер», который девушке понравился больше — где-то я в своем фанфике про Советских волшебников накосячил все-таки. Пофигу, вполне укладывается в теории о «развитии писательского мастерства». И вообще, вдруг я как Набоков — на своем языке хуже умею? Переместился бы в начало правления Никиты Сергеича, мог бы у Набокова «Бледный огонь» подрезать — сразу дорога в мировые величины. А еще борщевик бы предотвратил — вот уж поднасрали податному населению так поднасрали, от всей щедрости коммунистической души. Нужно браться за что-то «большое» и изначально англоязычное, чтобы ворваться в культурный мир за Занавесом со всех ног. А там, между прочим, зарождение моей любимой эпохи Постмодерна в самом разгаре! Да там Жак Деррида с Роланом Бартом живые, блин! Самое известное эссе последнего под названием «Смерть автора» одетая в предельно закрытое серенькое платье (выпросил на свою голову. Фигурку, впрочем, показывает лучше прежнего "лука") Виталина сейчас и читает, облокотившись на здоровое плечо сидящего на диване меня.

— У нас это не сработает, — вынесла она вердикт. — В СССР головой за результат ручаются.

— Так ручаются, что до моей активизации было что-то в районе двух расстрелов в год, — от души навалил я гиперболы. — Просто ты — старая, и не понимаешь, что молодежь угарает по анонимности и самиздату!

— Да твоего самиздата полная «Союзпечать»! — заржала Вилка. — Но теперь я понимаю, почему у тебя такие книги — автор-то мертв.

— Именно! — обрадовался я пониманию. — Со временем личность производителя интеллектуальной собственности окончательно отомрет, как рудимент, и вот это вот «стихотворение написано Александром Сергеевичем во время размышлений о бренности сущего в Михайловском» тоже станет не нужно — какая разница, что имел ввиду автор, если спустя поколения его тексты воспринимаются совсем иначе? Главное — это то, что конечный потребитель получает.

К гастролям готовились вместе с силовиками из БХСС и КГБ — со мной полетит несколько действительно внезапных следственных группы, которые, пользуясь тем, что местные шишки пошли на концерт Ткачева — а не пойти они не могут, потому что принц! — под шумок будут перетряхивать посещаемые города. Слухи не отключишь, и рано или поздно они начнут натыкаться на образцово-показательные «Потемкинские деревни», но какой-то толк из этого точно выйдет — хотя бы тонус поддерживать. А там и еще чего придумаем. Отдельная просьба, по очень важным линиям спущенная на места — трясти кассиров и спекулянтов больше, чем обычно — а обычно не трясут почти никак. Никаких билетов по 20 рублей при госцене в рупь-двадцать на Ткачева быть не должно: мы тут за социальную справедливость боремся вообще-то.

Письма с просьбами от народа никуда не делись, и их доля все время растет. Растет и полезный эффект — "отработанные" люди не стесняются писать письма с благодарностями. Слухи недооценивать нельзя — если мне в письмах «челобитные» пишут, может и в живую на ушко чего нашептать не постесняются? А еще — вот-вот допаяют эффектор, и можно будет применить дисторшен на Вилкину виолончель. Вот удивится, что так можно!

Пруд почти закончили — по краям скоро забьют фонтаны (долговременные, но копеечные траты за «коммуналку» для всего этого — на мне), а по центру, на другой берег, проложили деревянный, слегка раскачивающийся на тросах — для пущего веселья — деревянный мостик. Да берегу левом — деревянные же «трибуны» для посидеть. На правом — небольшая сцена для всякой самодеятельности (директора соседних школ уже формируют расписание «выездных мероприятий») со скамейками. Дорожки присыпаны галькой, а спиленные в ходе работ деревья там, где надо, заменили маленькими кедрами — чтобы тополиного пуха и березовых «сережек» не летело. И фонари, конечно!

Первый совмещенный с гастролями рейд у нас в Ростов-на-Дону. «Одесса-мама, да Ростов-папа» — видимо вспомнил уголовную поговорку дед, и отдал на растерзание внуку еще один порт. Летим обычным рейсом, с народом — тут лететь-то всего ничего, ну зачем ТУ гонять? Да и поэкономить для разнообразия нужно — пришедшие за май четыре сотни тысяч лучше поберечь на колхозное строительство.

* * *

Спустя час после начала концерта, наговорившись фельетонов и напевшись песен, бродя по сцене до отказа набитого народом ДК «Ростсельмаш» с микрофоном в руке, я заканчивал отвечать на вопрос:

— …так что на Марс в этом тысячелетии человек не высадится.

Товарищи немножко поникли — вера в космос в эти времена безгранична, и пара лысых докторов наук решили вступить со мной в диспут.

Позади остались встреча в аэропорту с городскими шишками (ныне — в первом ряду) и местным телевидением (немножко снимают выступление, благо на «детские» съемки пленки выдают аж двойную норму — мы же непоседливые). К последним придется зайти после концерта, немножко посидеть в студии новостей, а заодно дать интервью районной газете. Вся программа заранее согласована и останется таковой для всех следующих поездок. Ну а потом, если будет нужно, подключусь к дядям Вите, Пете и БХССнику Андрею Викторовичу, которого недавно произвели сразу в полковники, чтобы был наравне с КГБшниками. Кровавый режим еще и не так умеет! Немножко дополнительных бумажек за подписями Щелокова и Цвигуна — и таран в моем лице уже особо и не нужен. Зачем тогда ехать? Потому что какой-то уникум из группы (точно не Вилка, я спрашивал) во время многочисленных допросов (это меня пару часиков послушали, погладили по голове и отпустили — остальные хлебнули бумажной работы полной ложкой) умудрился ляпнуть, что-де пионер Ткачев офигенно «колет» допрашиваемых — быстро и эффективно. Вот для этого меня вызвонить и могут! Теория — народ от мальчика с ксивой банально теряется и думает «мне пи*дец, потому что этот малолетка точно сильно незаконный, а значит меня могут к утру и не найти». Либо «пациенты» попадались хлипкие — в святые времена живем все-таки. Словом, будем экспериментировать.

Рожи в первом ряду прямо благостные, они же не знают, что сейчас творится на вверенной им территории. Само собой, работают «дяди» не одни, а с соответствующим количеством разноранговых подручных — да мы половину самолета заняли! Буду сильно удивлен, если к утру хотя бы половина из присутствующих здесь высоких гостей останутся на своей должности — кто-то же и вправду честно работает, хотя бы из-за отсутствия «окна для попила».

— …Вот поэтому и не высадится!

Научные товарищи приуныли, зрители воспряли духом (потому что скука сильнее Марса), а Вилка выдала мне следующий вопрос из коробочки, куда все желающие их складывали все «первое отделение».

— «Катя Ч, 4-й «А» класс (Я же внезапно ДЕТСКИЙ писатель, вот народ семьями и пришел). А у тебя есть собака?».

Народ с умиленными улыбками на лицах захлопал, а я заметил вспыхнувшую мордашку под белыми бантиками в пятом ряду — усиленное зрение в набор читов, увы, не входит, и деталей рассмотреть не вышло.

— Питомцев у меня пока нет, но есть отличная песня про собаку!

Под аплодисменты подошел к пианино, закрепил микрофон на стойке, уселся и бахнул классику: [ https://www.youtube.com/watch?v=gjgSXKnyswU&ab_channel=%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9%D0%9A. ]

Судя по лицам в зале, пять рублей (итог пристального контроля над спекулянтами) неплохо отрабатываются!

— Кто смотрел новый мультик про мамонтенка?

Зал украсился сотнями вытянутых детских рук.

— Мы с художницами Надей Рушевой и Таней Богдановой — это она мамонтенка и остальных нарисовала — недавно отнесли на «Союзмультфильм» новый мультик, про котенка по имени «Гав».

Немножко детских аплодисментов. А теперь интерактив!

— Все песню про то как черному коту не везло знают?

В этот раз ответили недружным, но старательным:

— Да!!!

Не все же мне свое петь? Сыграл, спели вместе с товарищами [ https://www.youtube.com/watch?v=-UNsFfH6SLI&ab_channel=%D0%9C%D1%83%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B8 ].

Ну и кто тут лучший массовик-затейник? Хоть Дедом Морозом в новогоднюю ночь подрабатывай — вон у меня какая Снегурочка есть!

Две песни подряд, значит надо поговорить, тогда одышки почти нет. Вопросик…

— «Света Р, 6-й «Б» класс. «Сережка, выздоравливай!»». Спасибо, очень приятно, уже почти выздоровел!

Правда приятно же!

— «Клим Ворошилов». Не тот самый? — спросил я зал.

— Друго-о-ой! — донеслось с задних рядов.

Мы с народом грохнули.

— …«Токарь. Начальник цеха Винтиков занимается местничеством». В зале присутствует начальник цеха товарищ Винтиков?

Народ заозирался, но никого не нашел.

— Уважаемый Клим, извините, не знаю вашего отчества, можете подойти вон к тому выходу? Да, это где стоит молодой человек по имени Лев Андреевич. Расскажите ему подробности, и товарищи прямо сразу проверят. Но помните об ответственности за дачу ложных показаний.

Маленький (потому что далеко) Клим поднялся, решительно закатал рукава, и пошел сливать любимого начальника цеха с потрохами. На лицах людей — «так можно было?», на первом ряду — задумчивость, а ведь до этого улыбались и даже вместе со всеми пели.

Еще вопросик, и можно чего-нибудь спеть. Не успел.

— Еще про Люси!

Одинокий детский призыв отозвался в сотнях сердец:

— Лю-си! Лю-си!

Воля народа — закон! Спел — в процессе из «двери с молодым человеком» вышел товарищ Клим и пошел к своему месту, активно отвечая заинтересовавшимся такой необычной ситуацией очевидцам. Первому ряду не видно — успокоились товарищи. Один из пошептавшихся с Климом мужиков встал, одернул пиджак и направился к освободившемуся молодому человеку. За ним — второй, следом — сразу три активно что-то обсуждающих женщины.

— Верной дорогой идете, товарищи! — подбодрил я их в микрофон прямо посреди куплета.

Дисциплинированный Советский народ на всякий случай цитате похлопал, Лев Андреевич провел товарищей вглубь ДК и через пару минут вернулся обратно — первый раз прятался, чтобы не нервничали, мол не вернется наш Клим.

Молодых людей у нас хватит на всех, а сигналы тут же сливаются следственным группам. Так-то чего попаданцем не работать?

Спел «Люси» еще раз, в третий спели хором — это хорошо, потому что устал. Надо разнообразить!

— Один знакомый автомеханик мне как-то рассказывал…

В середине фельетона в зал вернулись все, сменившись партией из трех десятков человек. Пошла жара! Первый ряд ухахатывается наравне со всеми. Смейтесь пока можно, товарищи! Сколько там прошло? Час пятьдесят. Еще две песенки! Два часа ровно — пятак отработан.

— До свидания, товарищи! Обязательно к вам вернусь!

Аплодисменты, и дамы разных возрастов понесли мне цветы. Часть — чмокает в щечки. Приятно вне зависимости от всяких там гормонов. Полный стол! Своим передарю — цветы же, цветы вроде можно.

— Через двадцать минут на площади у главного выхода со мной можно будет сфотографироваться. Извините — коллективно, я еще маленький. А еще нужно будет дать адреса фотографам, чтобы получить карточку по почте. Я их вечером подпишу.

И пошел в гримерку, валяться у Вилки на коленках, получая кофе и заботу.

«Дать адрес» в свете наличия таинственного молодого человека немного «отфильтровало» желающих, вот такой я хитрый. Личное знакомство, названные при мне помощникам фотографа ФИО и адрес — вуаля, триста две знакомых семьи ростовчан! По большей части бесполезно, но картотека сограждан пополняется.

С разумной долей цветов в правой руке, помахивая левой, забрался в засыпанный букетами салон предоставленной Горкомом — какая честь! — «Чайки». Добавив свои цветы к остальным, немного вжал в яркую массу (а ведь не сезон!) Вилку, и попросил водителя:

— Поехали, дядя Кеша.

Он у нас как дядя Петя — здоровенный и с пистолетом, кобура с которым висит у него под мышкой — пиджак снял, потому что жарко — только в чине подкачал — пока только майор. Заметив заинтересованный взгляд водителя в боковое зеркало заднего вида, обернулся и сквозь узкую щель в цветах увидел, как «пакуют» только что желавших мне хорошего отдыха гостей-с-первого-ряда в полном составе при помощи пяти нарядов милиции и автобуса.

— Много накопали, надо полагать, — решил я и уселся на место.

Меня не звали — немножко обидно, кстати! — значит можно ехать в телевизор и потом в гостиницу. Вредная Вилка выбила себе отдельный номер, это тоже немножко обидно.

— Устал? — заботливо спросила она.

— Видела какие лица? — с широкой улыбкой ушел я от ответа. — Улыбаются, глаза горят, блин! Какая тут усталость, когда народ вот так любит?

— Еще и пятак заплатили, — с улыбкой напомнила Виталина мои сетования на дороговизну из самолета.

— Ну правда дорого же, — вздохнул я. — Это — 26,3 пломбира, недополученных вот этими вот, — указала назад. — Детьми. Разве это справедливо?

— По-моему ты отработал! — утешил меня дядя Петя, который шоу тоже смотрел.

— Окрепну — буду подольше выступать, — пообещал я сам себе. — Нравится! — признался окружающим.

— У тебя правда очень хорошо получилось, — похвалила Вилка.

Вот теперь я доволен!