Ветер несовместим с рутиной

Дэкстер Саммерс меня удивил. Я сообщила новость, доверенную сестрой, на следующее же утро. Правда, сделала это спонтанно, застав его в кабинете вместе с Шэпардом и Босли. Я рассудила, что в присутствии коллег он будет более сдержан. Но он вообще не показал никаких отрицательных эмоций, наоборот, исключительно поддержал остальных ловцов в их радости. Только спросил, откуда я взяла такую информацию, на что я поиграла бровями и загадочно сообщила: – Связи. Шэпард сгрёб меня в охапку и обнял на радостях, снова назвав пичугой. Я решила не искушать судьбу и не вносить негатив в сегодняшний день, а потому на прозвище не обиделась. Босли спросил, можно ли рассказать остальным, но Саммерс решил пока приберечь это знание до официального оповещения. Тут в дверь засунул голову дежурный и сообщил: – Командир, у нас срочный вызов! Сигнал поступил с окраины, где вблизи к действующему питомнику церберов заметили оболочку. Саммерс поехал сам и взял две команды. Если это и правда оболочка и тому придёт в голову выпустить на свободу бешеных псов, пятерых ловцов может не хватить. Впрочем, безопасники тоже уже выслали бригаду портальным лифтом. Конечно, ворота питомника защищались не только запорами. Человек не смог бы в виде диверсии выпустить питомцев. Но надо помнить, что оболочка – это бывший маг, и его память тела вполне себе могла хранить способы отпора магических замков. На этот раз из новичков взяли Блэйка, Хиггинса и Ярла. Мы с Максин их провожали с плохо скрываемой завистью. – Нехорошо так говорить. – Подруга присела на край рабочего стола. – Но хочется, чтобы побольше оболочек гуляло по городу. – А то на всех не хватает? – с иронией спросила я. Она грустно кивнула. – Пойдём, посмотрим, что из сигналов прилетело, – предложила я. – Вдруг интересное что попадётся. Сигналами звали звонки-сообщения, которые поступали на главный информационный кристалл ловческих отрядов. С него снимали сведения и мы, и отряд Сэма. То, что сразу можно было отнести к юрисдикции какого-то отряда, было помечено: В – Ветру, С – Саммерсу. Всё, что нельзя было приписать кому-то конкретно, помечалось вопросительным знаком. Секретарь обычно сразу с утра разбирала наши сообщения, а вот вопросы часто оставались висеть. Статистически очень редко там вообще можно было понять, что, где и какой тьмы хотел сказать звонивший. В нашем участке секретарём работала хорошенькая бытовичка, уже не юная, но ещё не возрастная. У неё было какое-то сложное тройное имя, из которого я смогла запомнить только третью часть – Пруденс. Её родители, видимо, грезили о высшем обществе и прочили девочке шикарное замужество, но запомнить это имя целиком было выше сил ловцов. Поэтому все звали её просто Киса. Кисе нравилось, и она не возражала. Не стала она возражать и против того, что мы с Максин забрали все вопросы. Расположились за столом в углу у считывающего кристалла и начали прослушивать. Конечно, нам хотелось найти что-нибудь особенное, необычное, интригующее. Через полчаса мы хотели найти хотя бы что-то обычное, что можно было бы взять в работу. А ещё через час мы молились о том, чтобы всё это, наконец, закончилось. Сдавать неразобранные вопросы нам не позволяла гордость. Но и она была на исходе под лавиной человеческой глупости и банального хулиганства. – Вот бы уши им пообрывать за ложные обращения, – простонала Максин. – Держись, осталось всего два. Я нажала на активационный сектор, и из кристалла донеслось новое сообщение: «Сегодня рядом с городской библиотекой был замечен странный человек. Скорее всего, это была оболочка». Я сморщила нос: уж чего-чего, а тяги к знаниям у оболочек точно не было. – Погоди, – оживилась вдруг девушка. – Библиотека ведь на линии 5-3? – Не помню точно. Знаю, что в Южной грани, рядом с мостом. А что? – Сегодня уже был сигнал про оболочку на этой линии. Проверь адрес, пожалуйста, а я отмотаю на то сообщение. Всё же память у Максин была отличной. Мы распечатали оба сигнала и пошли к Шэпарду. Все подобные совпадения надо обязательно проверять, как нам говорили в академии. Заместитель начальника энтузиазма не продемонстрировал, но в проверке не отказал. То, что он никого с нами больше не взял, самым красноречивым образом показало, сколько шансов действительно найти оболочку. Мы дошли до портального лифта, что располагался совсем рядом с участком. Южная грань была слишком далеко, чтобы идти пешком. Как обычно, при выходе из лифта слегка мутило, и мы постояли пару минут, приходя в себя. – Что за адрес? – спросил Шэпард. Максин указала направление, и мы выдвинулись, вертя головой по сторонам. Наш старший был расслаблен. Исподтишка я разглядывала его, стараясь уловить настроение. Коротко стриженные рыжие волосы на солнце казались совсем светлыми, на простоватом лице не было следов недовольства или скуки. – Извини, что выдернули тебя, – сказала я. – Может, это и ерунда. – Да брось, – отмахнулся он. – Во-первых, это наша работа, и такого вот хождения намного больше, чем погонь и захватов. А потом… – Он хитро улыбнулся. – Это же чудесно, я гуляю с двумя красивыми девчонками. Да мне пол-улицы завидует! И правда, в нас сложно с первого взгляда опознать ловцов, мы почти всегда в обычной одежде, форму надеваем лишь на праздники и официальные мероприятия. Прямо сейчас мы все трое в джинсах, Шэпард и Максин в майках, я – в рубашке с коротким рукавом. Лишь клинки на поясе – в кобуре за спиной, но и их замечают не все. Я заулыбалась, а подруга неожиданно смутилась. Как я помню из уроков брата, если девчонка на комплимент смущается, то ты ей нравишься. Если начинает при этом поправлять волосы, то дело – верняк. Я стрельнула глазами в Максин и заметила, как её рука потянулась к голове и заправила прядь за ухо. Да иди ты! Шэпард, рыжий балагур, заинтересовал нашу целеустремлённую Максин? Быстро отвернулась, чтобы не пялиться особенно откровенно, и тут заметила завернувшего за угол человека. Почему я обратила на него внимание, сама не понимаю. Но магический дар ловца – это не просто умение сделать результативный надрез на оболочке. Это ещё и заточенная под задачи интуиция – чуйка, как говорили в академии. – Там, – стараясь не особо размахивать руками, указала направление. За углом мы никого не застали, но ускорились, ведь улица была безлюдной, застроенной стена к стене домами, а значит, особо деться подозреваемому было некуда. Я поймала себя на волнующей мысли, как сегодня мы станем героями, поймав очередную оболочку. И то, что бдительность проявили именно мы с Максин, однозначно должно приблизить нас к первому клинку. Даже плечи расправились, и ускорился шаг. – Не беги, – осадил меня Шэпард. – Успеем. Мы пришли в тупик. Поозирались, но по всему выходило, что оболочка мог уйти только в одну из трёх подворотен, которые мы встретили по пути. Но одна была перегорожена решёткой, а во второй прямо посередине кто-то рассыпал какой-то белый порошок, и на нём не было следов. Летать оболочки не умели, значит, оставалась третья подворотня. – Так, план такой, – остановил нас мужчина. – Вы идёте вдвоём, а я обойду вокруг, я знаю, как здесь зайти с тыла. Но прямо сейчас вы даёте мне клятвенное обещание не приближаться к нему. Только следить. Мы синхронно кивнули, но Шэпард, не отрываясь, смотрел прямо на меня. – Не подходить. Даже если будет убегать. А если он станет приближаться, то вы отходите на безопасное расстояние. Это ясно? – Ясно, – сказала я, ведь, похоже, только от моей скромной персоны ожидали непослушания. – Переговорные кристаллы держите в доступе, надеюсь, они заряжены? Всё, расходимся. Мы нырнули в подворотню. Южная грань всегда была приличным средним районом, здесь было много офисов и многоэтажных домов. Не Запад с его небоскрёбами и элитной недвижимостью, но и не Север, где разрослись трущобы. Поэтому и подворотни здесь были довольно чистенькие, светлые и не вызывающие неприятных ассоциаций. Мы шли осторожно, но особо не таились. Внимательно оглядывались по сторонам. Всё было тихо, и желания схватить клинок не возникало. – Ты позволишь мне его вскрыть? – вдруг спросила подруга. – Ты это уже делала. Даже дважды. А я ни разу. – Это будет Шэпард решать, – заметила я. – Конечно. Но если он спросит, позволишь? Я кивнула, и Максин радостно улыбнулась. Спина мелькнула впереди. Обычная одежда, зелёный рюкзак за спиной. Не похож на оболочку, но мы его стали догонять. Не бежали, просто ускорились. – Эй! – вдруг крикнула Максин, когда мы приблизились шагов на десять. Идущий впереди обернулся, и по лицу я поняла: точно, оболочка. Беспокойные глаза, хаотично подвижный рот, словно он пытался изобразить эмоцию, но никак не мог решить какую. А потом он побежал. Максин на бегу связалась с Шэпардом, и, судя по всему, он тоже увеличил скорость. А потом оболочка пропал. Не то чтобы растворился в воздухе, конечно. Но он нырнул в подвал одного из домов и там скрылся. Мне очень хотелось рвануть за ним, но Максин схватила меня за рукав. Проход в подземный этаж дома выглядел так, словно иллюстрировал образец непослушания. Именно в такую темноту идут новенькие ловцы, когда хотят ослушаться приказа. Потому что прыть, которую продемонстрировал нам оболочка, говорила о его довольно приличном возрасте. А значит, он вполне мог затаиться и напасть на нас из темноты. Максин опять связалась с начальством, достала свой клинок с кристаллом, что всегда вмонтирован в рукоять, считала с дома адрес. Шэпард коротко сообщил, что попробует подобраться к этому строению с другой стороны. А я всё вглядывалась в темноту, медленно подбираясь ко входу поближе. Потёрла ладони и сформировала небольшой магический шарик. Он светился голубым. Лишь вторым воздействием я его сделала невидимым и толкнула внутрь подвала. – Магические поисковики не определяют оболочек, – негромко напомнила мне Максин. – Знаю. Зато их можно определить строительным заклинанием по поиску плохо закреплённых деталей внутри каркаса. Любая оболочка – это объём, и он нестатичен. А раз он движется, то его легко можно засечь в пустом коридоре. – Откуда ты это знаешь? – Была на лекции одного известного ловца. Сэм Ветер – довольно известный ловец, а некоторые его рассказы так занудны, что вполне могут считаться лекциями. Это главное правило лжи: не говори вещи, противоположные правде. Искази реальность так, чтобы она звучала убедительно. Моё заклинание никого не нашло, о чём я и сообщила Максин. Пока мы препирались, допустимо ли считать изучение подвала преследованием, которое нам позволил Шэпард, как появился он сам. – Я его видел, но тоже упустил, – раздосадовано сообщил мужчина. – Похоже, опытная оболочка, раз так ловко ушёл от погони. Да и подвалы здесь – мечта контрабандиста. Я вызвал подмогу, они скоро будут. Но и с подмогой нам никого найти не удалось. Крайне недовольные собой, мы вернулись в участок. Шэпард скинул на нас написание отчёта, а сам уселся пить сайган, что любезно заварила ему Киса. Я не особо любила этот тонизирующий напиток, но заметила, что в участке его очень уважали. Мы писали отчёт впервые, и подруга пошла узнать, всё ли мы сделали правильно. Я тоже подошла поближе, чтобы услышать комментарии. Шэпард изучил документ и снисходительно усмехнулся: – Правильно было бы написать, что преследуемая оболочка был блондином, вообще-то. Максин обернулась ко мне, ища поддержки. А я нахмурилась: – Он был черноволосым. – Я абсолютно уверен, что у него были светлые волосы. Вот про рюкзак – верно, зелёный. А волосы как у Ярла примерно. Я подошла к Шэпарду поближе. – Я на сто процентов уверена, что тот, кого мы преследовали, был брюнетом. – И я уверена, – добавила Максин. Наблюдательность в ловцах тренировали особенно тщательно, поэтому подобные разночтения выходили за рамки обычного. Шэпард сбросил всю расслабленность с лица. – Но вы уверены, что был зелёный рюкзак? – Абсолютно. – Что за ерунда, – задумчиво покачал головой он. – Я должен обсудить это с командиром, как он вернётся. Долго ждать не пришлось. Саммерс с ребятами вернулись довольные и благостные. Они нашли и обезвредили свою оболочку, всё прошло идеально и без отклонений. А тут мы. Сначала они заседали в кабинете с Шэпардом вдвоём. Потом вызвали нас с Максин. Мы подтвердили свои показания, и командир надолго задумался. – Меня беспокоит не разный цвет волос, – сказал наконец он. – Две оболочки в одном районе – удивительно, но вполне в рамках нормы. Мне не даёт покоя одинаковые рюкзаки. Оболочки не взаимодействуют между собой, они не приобретают одинаковые вещи. Это либо какая-то невероятная случайность, либо… тьма знает, что «либо»! Он потёр переносицу. – Так, первое – мы берём эту местность под особый контроль, прочёсываем территорию регулярными патрулями. Оболочки редко меняют место обитания, если только случайно в портальный лифт не попадут, да и то вряд ли вспомнят, как его запустить. Выловим – увидим: блондин или брюнет. Я скрестила руки на груди и нахмурилась. – Не зыркай на меня, Дин! В Шэпарде я уверен на все сто, а вас знаю меньше месяца. Вы лучшие выпускники, но всё же выпускники, поэтому я должен оставить как версию, что вы ошиблись. Но допускать, что их двое, мы тоже будем. Надо попробовать узнать, что это за рюкзаки и где оболочки могли их раздобыть. Из версий: это маги, братья или друзья, у которых были одинаковые вещи, и они умерли одновременно, несчастный случай или что-то типа того. Понимаю, слабо, но другого пока нет. – А если они работали вместе? – предположила я. – И рюкзак – это часть… униформы. На доставщиков непохожи, но мало ли где ещё бывают одинаковые сумки. – Неплохо, эту версию отработаем тоже. Если будут ещё идеи – сообщайте, а пока отправляйтесь все домой, отдыхать.