Ветер под подозрением

Если вечером мой внутренний голос говорил со мной как смущённая юная аристократка, то утро отчитывало меня голосом брата. Я представляла это, будто он был рядом. «Ты серьёзно собралась заступить в список побед Саммерса под номером тысяча сорок восемь? Словно нет других парней, которые хорошо целуются, но при этом обладают лучшей репутацией? Срочно выбросила этого гада из головы и вернулась в уставные отношения!» Совет был неплох, и я решила ему следовать. Так как идти на работу было ещё рано, я провела всё утро дома. Долго и самозабвенно валялась в ванной с ароматными кристаллами, которые ещё год назад подарила сестра, да всё не было случая их испробовать. Созвонилась и поболтала с бабушкой, и, на удивление, она не особо усердствовала с расспросами о моих буднях. Заказала еду из любимого заведения, и мой то ли завтрак, то ли обед окончательно вернул мне равновесие. В идеале было бы здорово сходить в блокирующую капсулу, но, когда я достала допуск, выяснила, что он был просрочен. Поэтому пришлось сделать пометку в календаре, чтобы записаться на приём к семейному врачу. Такие капсулы очень полезны для магов, они блокировали силы внутренние и внешние, ты попадал в безмагический кокон и словно перезагружался. Мне даже казалось после таких сеансов, что я становилась сильнее и точнее в своих заклинаниях и реакциях. Но у капсулы было много ограничений, в неё категорически нельзя в процессе становления дара, а также в моменты нестабильности. Поэтому разрешения не выдавали больше чем на полгода. Несмотря на неудачу с капсулой, в участок я пришла неприлично довольная, почти благостная. И даже Ярл, сидевший рядом с Шэпардом и другими ловцами в основном зале, не мог испортить мне настроение. Но чтобы не рисковать, я не стала к ним приближаться, поздоровалась издалека и отправилась изучать изменения на нашей интерактивной стене, большую часть поверхности которой сейчас занимало дело про оболочек и зелёные рюкзаки. Я увидела выжимку из нашего вчерашнего рейда и то, что его результаты переданы для работы в управление безопасности. Рядом светился активный запрос уже из их ведомства на обыск помещения фирмы «Белые кристаллы». Что ж, дальше этим клубом займутся те, кому положено по роду деятельности. Тем более по нашему делу мы так ничего и не обнаружили. Подошёл Блэйк, поздоровался и поинтересовался, как мои дела. Понятно, что он скорее имел в виду, как я после вчерашнего, просто выразился более дипломатично. – Всё было… необычно, – сказала я. – Волнительно, но никакого особого шпионского экстрима. Не как в книгах, короче. О настоящем шпионском поцелуе я решила тактично умолчать. – Максин ещё нет, – сообщил друг. – Шэпард в принципе рассказал, что вам удалось обнаружить. Но он же опытный, ему всё легко и просто. – Особо сложным это и не было, для нас с Максин, во всяком случае. Любой бы справился. А командир где? – как можно более равнодушно спросила я. – В министерство вызвали с самого утра. Когда вернётся – неизвестно. И прямо в этот момент в помещение вошёл Дэкстер Саммерс. Строгий, уверенный в себе и, как обычно, неприлично хорошо выглядящий. Скользнул взглядом по присутствующим и даже на мгновение не зацепился дольше положенного на одной недавней выпускнице, чьи губы он вчера целовал. Даже обидно. Никому не нужно было особое приглашение и намёки, все ловцы, что находились сейчас на службе, собрались в зале. Тех, кто был в других частях участка, позвали, но всё произошло так быстро и спокойно, что дисциплине можно было позавидовать. Командир встал спиной к интерактивной стене и начал рассказывать. – Забот у нас с вами теперь прибавится, дорогие коллеги. Через две недели, на День Единения Сил, нам предстоит участвовать в показательном соревновании на большой императорской арене. – Где? – ошарашенно перебил его Босли. – Ты не ослышался, именно там, где я и сказал. Это будет товарищеское состязание между разными ведомствами правопорядка. Утром – силовики. После обеда – безопасники. Вечером – мы. И под «мы» я подразумеваю оба ловческих отряда столицы. Наш и Самюэля Ветра. Я застыла каменным идолом. Мои родственники мыслили масштабно, ничего не скажешь. Из обычной идеи соревнования они вырастили эпическое действо, которое наверняка будет транслироваться во все регионы. Присутствующие загомонили, перебивая друг друга, поэтому на мой красноречивый ступор, кажется, никто внимания не обратил. Саммерс поднял руку, призывая к молчанию: – За форму соревнований была взята наша с вами внутренняя игра. Уж не знаю, кто и кому о ней рассказал, но это дошло до ушей императорской семьи. Им идея понравилась, и вот теперь мы с вами помимо своей основной работы будем развлекать народ на День Единения. – Мы должны их сделать, Дэкс! – возбуждённо вставил Шэпард. – Несомненно, – ухмыльнулся командир. – Из явных плюсов – мы с вами в это уже играли. Из минусов… Я сегодня консультировал организаторов по поводу правил и поля, но думаю, они привнесут и свои идеи. Они производят впечатление креативных ребят. Так что сюрпризы для нас наверняка тоже будут. – Кто будет участвовать? – поинтересовался Босли. – Все. То есть все ловцы. Численный состав у нас и у Ветра идентичен, так что все на всех. На время праздника и так отряд не работает, поэтому проблем с дежурствами не возникнет. Но нам с вами нужно усилить тренировки, вводим ежедневную практику для тех, кто на дежурстве, в выходные я не могу заставить вас приходить в зал, это по желанию. – А что будет за приз? – спросил один из «старичков». – Это неизвестно, они ещё решают. Но я думаю, что самый главный приз мы с вами знаем, – командир улыбнулся. – Доказать, который из отрядов лучше? – ухмыльнулся Шэпард. – Именно. Настрой ловцов был абсолютно нерабочий. Все гомонили, обсуждали, выкрикивали версии развития событий, строили предположения по поводу того, что новенького могут привнести в их игру организаторы, обладая имперским бюджетом. Блэйк, что так и стоял всё время разговора рядом со мной, повернулся, и я поймала его возбуждённый взгляд. – Это крутая идея, правда? Через кого бы ни дошла до верхушки информация про эту игру, им надо выписать премию. Ну честно, это же так здорово и… Ну просто восторг! А ты что-то не особо рада. Что не так, Чарли? – Нет-нет, всё нормально, – улыбнулась я. Не могла же я сказать, что меня больше всего сейчас занимает мысль, обойдётся ли в этот раз в моей семье без ставок и как разделятся голоса между мной и Сэмом. И слишком ли неприлично то, что меня не радует возможная победа над отрядом брата. Я приложу все силы к такому исходу, но ликовать на полную вряд ли смогу. Да, мы всё детство постоянно соревновались между собой. За первые созревшие ягоды в саду, за самый длинный магический выброс, за количество грамот и поощрений в обучении. И я всегда хотела победить. Но почему-то именно сейчас это стало казаться неправильным. Словно мне предстояло сделать выбор между братом и начальником, но ожидаемый и правильный родственный жребий уже не казался таким очевидным. В участок вошла Максин. Вид у неё был такой, что ни у кого не осталось сомнений: проспала. Девушка пробежала глазами по явно возбуждённым ловцам и сразу поняла: она пропустила что-то важное. Хотя фактически она пришла к обеду, как и велел командир. Она нашла глазами нас с Блэйком и быстро приблизилась: – Что случилось? Я открыла было рот, чтобы рассказать, но меня перебил голос командира: – Дин, зайди ко мне. Пришлось оставить подругу на Блэйка и проследовать в кабинет начальства. Саммерс кивнул на стул рядом со своим столом, и я заняла это место. Он уселся через стол и поглядел на меня долгим нечитаемым взглядом. Мне стало неуютно и тревожно. – Чарли, я могу тебе доверять? Тон был такой, словно он в этом сильно сомневался. Я непонимающе подняла брови. – Я имею в виду, могу ли я быть уверен вот в чем: то, что ты узнаешь в ходе подготовки к соревнованиям, не попадёт к нашим соперникам. Я даже рот разинула от возмущения. Но тут же в голове зазвучал голос бабушки, отчитавшей меня за излишнюю эмоциональность перед лицом идиотов. А то, что сидящий напротив был не слишком умён, я удостоверилась. Сжала губы, стиснула зубы, чтобы не сказать какую-нибудь гадость, выпрямила плечи и сделала пару глубоких вдохов. Лишь после этого сказала голосом, который аж скрипел от содержащегося в нём льда: – Я никогда не позволяла себе предать своих. Я никогда не выдавала секретную информацию. И я не планирую нарушать кодекс ловцов, что бы ты об этом ни думал. Но если ты считаешь меня недостойной вашего отряда, можешь не допускать меня до подготовки. – Тише, Дин! – Саммерс даже растерялся. – Я всего лишь сказал… – Спасибо, я всё прекрасно расслышала. И даже ответила. Поэтому решение за тобой. Командир нахмурился: – Не нужно строить из себя оскорблённую невинность. Я не знаю, что тебя связывает с Самюэлем Ветром, и не понимаю, где границы твоей с ним откровенности. – Мои отношения с ним никого в участке не касаются, потому что я не рассказываю ему ничего такого, что могло бы хоть как-то бросить на вас тень. И уж точно он никогда не узнает ничего о нашей подготовке и о стратегии в соревновании. Могу поклясться на кодексе, если надо. – Ну почему с тобой так сложно? – спросил Саммерс, потерев переносицу. – Я всегда думал, что невысоких девушек хочется оберегать и опекать. Но меня постоянно посещает почти неконтролируемое желание поймать тебя и отшлёпать. Ты как щенок цербера: либо кусаешься, либо сбегаешь, чтобы где-нибудь нашкодить. – Я не щенок, – окончательно обиделась я, но, чтобы не показывать этого, вцепилась ногтями в ладони: боль хорошо возвращает утраченное самообладание. – Нет, конечно нет. – Взгляд командира скользнул по губам и ниже, но я была слишком взбешена, чтобы реагировать на провокацию. – Я мог бы сделать из тебя наше тайное оружие на грядущем соревновании. – В другую сторону я тоже шпионить не буду. Я не стану пытаться разузнать у Ветра, в чём будет его план. – Об этом я и не прошу. Я говорю о том, чтобы сделать из тебя наш козырь на соревновании. Ты маленькая и с виду совершенно не опасная. Эту карту можно разыграть в нашу пользу. Мы будем прикрывать тебя, а ты станешь срывать повязки. Это навскидку. Можно придумать кучу выигрышных комбинаций, но я должен быть уверен, что ты на нашей стороне. Я не выдержала и треснула кулаком по столу: – Как же ты бесишь, Саммерс! То зовёшь трахаться, то обвиняешь в шпионаже. Определись уже, наконец! Я согласилась прийти в твой отряд для того, чтобы просто быть ловцом. Искать оболочек, очищать город, получить клинок – и желательно как можно скорее. Я надеялась, что буду делать своё дело, а не оправдываться за свои знакомства. – Всё, Дин. Я понял. Не кипятись. Это последний разговор на эту тему, обещаю! Когда я разгоняюсь, остановить меня сложно. Но я много тренировалась держать себя в руках, причём учили меня лучшие. Так что я собралась и замолчала, сцепив руки и глядя на свои колени. Молчал и Саммерс. Когда я подняла глаза, то чуть не вздрогнула: командир разглядывал меня с таким интересом, словно видел впервые. – Кто бы подумал, что в таком маленьком существе может бушевать такой огонь, Чарли. – Вот и не цепляй меня, чтобы не обжечься, – буркнула я. – И вообще, не очень тактично намекать мне на мой рост. Это то, что я не могу в себе изменить, как бы ни старалась. – А разве я сказал, что это плохо? Не так давно ты заметила, что это является твоим неочевидным преимуществом. И, знаешь, я с каждым днём этих преимуществ вижу всё больше. То, как неожиданно от подозрений он перешёл к комплиментам, сбило меня с толку. Я снова подняла на него глаза и обожглась о горячий взгляд, который командир не счёл нужным спрятать. Боюсь, все преимущества, на которые он намекал, находились по большей части в горизонтальной плоскости. Так, Сэм, помогай! Что там надо делать, когда тебя откровенно кадрят? Смотреть прямо, никаких лишних суетливых движений, и думать о чём-нибудь гадком. Кабачковый суп в академической столовой для этого подходит идеально, аж тошнота подкатывала. И – да, поднять одну бровь. Саммерс усмехнулся, увидев, что я не спешу растекаться смущённой лужицей по его столу. – Крепкий орешек, да, Чарли? – Не каждый зуб выдержит, – согласилась я. – Да и вообще, к попыткам меня грызть отношусь резко отрицательно. Могу и в глаз дать. И добавила милую улыбку, чтобы последняя фраза не сошла за откровенное хамство.