Ветер в подготовке

День соревнования приближался со скоростью света, и если бы не рейды, то дни мелькали бы перед глазами как однояйцевые близнецы: завтрак, тренировка, отработка рутины участка, тренировка, ужин, спать. Я приходила домой и падала без сил. Иногда было ощущение, что я засыпала ещё до того, как кристалл откроет дверь в квартиру. Однажды мне пришёл вызов от брата, и мы поговорили по дистанционной связи. Я сразу сказала ему, что не стану делиться никакой информацией о нашей подготовке к большой игре. Сэм тут же пробурчал, что он, вообще-то, не за этим звонит. Но по его тону я безошибочно вычислила, что – ни фига – именно за этим. Меня гоняли не больше и не меньше остальных. Я недоумевала, ведь Дэкстер Саммерс дал понять, что будет делать на меня ставку. Лишь за четыре дня до события нас собрали и посвятили в план. – Итак, у нас с вами будет секретное оружие: Чарли Дин, – без лишних расшаркиваний командир перешёл сразу к сути. – Если не всем очевидно, почему именно она, поясняю: она маленькая, и вряд ли ловцы Ветра, глядя на неё, подумают, что это она представляет из себя опасность. – Предлагаю усилить впечатление, – вмешался Шэпард, который был явно в курсе плана и наверняка участвовал в его обсуждении. – Перед началом соревнований Чарли придётся вести себя максимально тихо и незаметно. Никакого явного инструктажа перед стартом не будет, всё обговорим заранее. И остальные сильно с ней не общайтесь. – Игнорировать её? – уточнил Ярл. – Это мы можем. – Показательно делать этого не стоит, – сказал Саммерс, – это слишком топорно и вызовет подозрения. Просто не заострять внимание на её персоне. Дальше. На Дин ляжет ответственность за срыв повязок с элиты Ветра. В идеале, с него самого. Справишься, Чарли? Я поняла, что он имел в виду: смогу ли я пойти против Сэма. На этот вопрос я для себя уже давно ответила: смогу. Если мы действуем честно, то это всего лишь игра. И мне даже будет приятно обставить в ней братишку. Но Саммерсу я просто кивнула в качестве согласия. – Отлично, – продолжил он. – Поэтому все остальные либо отвлекают противника, либо прикрывают Чарли. Но. Как бы нам ни хотелось, наши соперники не дураки. Они вычислят её. И скорее рано, чем поздно. До этого момента мы должны выбить из игры самых сильных игроков. – Дэкс, по выбывшим какая итоговая информация? – уточнил Босли. – Да, выбывшие. Когда мы согласовывали правила, я настаивал, чтобы выбывшие не могли подсказывать тем, кто ещё в игре. Но мне этого не обещали. Так что исходим из самого неудачного стечения обстоятельств. Рано или поздно они поймут, что Чарли – наш козырь. И это будет поворотный момент в игре. Как только я крикну слово «открыт», все начинают действовать по плану Б. Чарли! – Он посмотрел прямо на меня. – Здесь мы тебя бросим. Прости, звучит гадко, но мы ловцы, а не светские дамы на приёме у душевного лекаря. Я кивнула: – Я понимаю, можешь не объяснять. Все противники кинутся на меня, а вы свои силы направите на срыв повязок, не отвлекаясь на мою защиту. Верно? – Верно. В авангарде – я, Шэпард, Босли. Ветра возьму я, это мой лучший враг, даже не пытайтесь. Да и не выйдет, если хотите остаться с жизнью. Остальные – тоже не зевают, это ваш звёздный шанс. Шанс показать, чего вы стоите. Каждому, кто сорвёт повязку соперника во второй части игры, разрешу возглавить один из рейдов. Весь молодняк сразу же начал переглядываться. Я понимала, что это очень крутая мотивация. Глава рейда – это шаг к получению нового клинка. И большой шаг. Жаль, мне это не светит – когда другие будут охотиться на повязки, мне придётся спасать свою шкуру, потому что меня станет преследовать едва ли не каждый в отряде Сэма. Но кураж словила и я. Да, меня практически отдадут противнику в качестве жертвенного козлёнка. Но ведь и у козлёнка есть рожки. И ножки. А главное – мозг. Хороший, тренированный мозг семейства Ветер. Повязку мне не сорвать, но сохранить свою, тем самым принести своему отряду дополнительное очко – это я могу постараться выполнить. – Есть ещё разминочный забег по полосе препятствий, – под финал сказал Саммерс. – Это типа того, что мы все с вами бегали в академии. Формально это не соревнование. Но на деле – способ присмотреться к противнику. Так что, не только бежим, но и смотрим, как это делают другие. Есть задачка и посложнее. Сделать так, чтобы соперник не прочитал нас. Поэтому бежим в полсилы, при этом стараемся победить. Не выдаём свои фирменные фишки и реальные способности. Особенно Чарли Дин. Ты должна держаться в середине, но ближе к лучшим. Ни для кого не секрет, что ты вторая в выпуске. Если будешь сильно отставать, то Ветер догадается точно, что мы что-то задумали. Вопросы? Всем надо было переварить услышанное, поэтому вопросов не возникло. Хотелось обсудить это со своими, с Максин и Блэйком, поэтому, как только нас распустили, мы сбились в кучку. К нам подошёл даже Хиггинс, хотя обычно держался особняком. Но, конечно, не Ярл. Тот тёрся рядом с Шэпардом и Босли. Долго поболтать не вышло – нас ждали дела, поэтому мы разошлись. Я немного позависала у карты, обновляя в памяти информацию. Дело про зелёные рюкзаки двигалось, но исключительно мелкими шагами. Ловцы за это время обнаружили в районе библиотеки порядка семи оболочек, правда, ни один из них не был с рюкзаком. Разумеется, такие, как они, могли избавляться от предметов, ведь с одеванием и раздеванием как-то справлялись. На мой выезд выпала только одна оболочка. По описанию он был похож на того, которого видел Шэпард, но помощника командира в этот выезд с нами не было, поэтому опознать было некому. Вскрыть ту оболочку разрешили Блэйку, чем он гордился до самого вечера, пока ему не испортил настроение Ярл, сказавший, что на его счету таких рейдовых оболочек уже три. Сказать по правде, семь оболочек для того района было многовато. Это не укладывалось ни в статистику по району, ни в стандартный вероятностный расклад. Начальство всё больше хмурилось и даже сделало внеочередной запрос в институт изучения оболочек. Оттуда ответили, что скачки активности случались и раньше, так что повода бить тревогу пока нет. А что ещё они могли ответить? Главную проблему они не могли решить с самого своего основания. До сих пор никому не было известно, что сбоило в организме мага в момент смерти. Что именно превращало его в оболочку. Предположения были разные, например, что маг мог гибнуть в момент творения колдовства, и это «приклеивало» его магию к телу. Проверить опытным путём не было никакой возможности, поскольку все варианты отдавали бесчеловечностью. Эта теория имела ряд существенных дыр. Великие магические войны закончились более двухсот лет назад. И это было то самое время, когда множество магов гибли как раз в момент творения заклинаний. Но ни одного сведения о том, что тогда появлялись оболочки, не было. Впрочем, те могли просто теряться в ужасах сражений. Маг, сошедший с ума и начинавший крушить всё на своём пути в военное время вряд ли привлёк бы столько же внимания, как это происходит в мирное. Максимум, сколько живут оболочки – это год. И это в стерильных условиях института. Но уже через половину этого срока каждый превращается в дикого кровожадного монстра. Кто-то раньше. Кто-то чуть позже. Но нет ни одного исключения. Я открыла результаты обыска в Белых кристаллах. Безопасники исследовали каждый угол, но толком ничего не нашли. Да, действительно, там был склад пустых кристаллов. Но разрешающие документы на них нашлись поразительно быстро, а сведения о том, как фирма собиралась их дальше использовать, защищалось коммерческой тайной, на которую ордера не было. Из странного ещё нашли несколько рюкзаков, но не сильно похожих на те, что были у оболочек. Они были и синие, и чёрные, и даже цвета дерьма цербера, но нам это ничего не давало. Было интересно видеть во всём заговор и тайну, но реальность редко баловала такой экзотикой. Представители Белых кристаллов объяснили, что эти рюкзаки сотрудники используют для различных рабочих нужд, они доступны всем, в том числе и разнорабочим. Текучка была, но не сильная. Мог ли оболочка быть в числе сотрудников? Вряд ли, но и полностью исключать такую возможность было бы неправильно. Короче, мы знали, что ничего не знали.