23. Ах, ты ж кобель

– Очень приятно, – говорит Клим. – К сожалению мы торопимся. Леночка, пойдём скорее. «Ах, ты ж кобель!» – негодует бабушка. И как с ней не согласиться? Кобель и есть. Но ничего, Ленку я тебе не отдам. Прочитал послание в моих глазах, понял куда идти? Ну, тогда беги скорей. – Вы в ресторан так спешите? – спрашиваю я, чуть приподнимая брови. – Да, – улыбается он в ответ. Нет, ну вы гляньте только! Вот матёрый врунище! Даже в ус не дует! Меня прям распирает желание его тоже высечь. Хорошо, что нагайка в офисе осталась, а то точно бы не сдержалась. – Там даже на минутку опоздать нельзя? – наивно хлопаю я глазами. – Или хотите успеть пораньше домой вернуться? Ой… А может, у вас ещё свидание намечено? Ленка с настороженным недоумением смотрит поочерёдно на меня и на Клима, то есть на Максима. – Да нет, что вы, просто проголодался, целый день не ел, вот и тороплюсь, – вежливо улыбаясь, отвечает Клим-Макс. – Посиди с нами хоть минуточку, Макс, выпей коктейль я вот тебе заказала, – с милой улыбкой говорит Ленка и показывает на яркий, красивый бокал, украшенный сумасшедшими бумажными зонтиками и вишенками, – а потом сразу поедем. – Посидите с нами, Максим, – говорю я и тоже улыбаюсь. – Правда, насчёт коктейля не уверена. Вдруг развезёт натощак. Будете тогда не только красивый, но и доступный. Клим стреляет в меня взглядом, надеясь убить. – Макс, ты что, Катю застеснялся? – хихикает Ленка. «Ну, попал Климка, как сом в вершу!» – потешается и смеётся бабушка, когда он нехотя присаживается за столик. Он берёт бокал и залпом выпивает коктейль, проглатывая кусочки льда и фруктов. Во даёт! У Ленки глаза округляются, а я едва сдерживаюсь, чтобы не захохотать. – Ой, вы такой импозантный, представительный и пьёте красиво. – Очень вкусно, – говорит он, – спасибо. Теперь можем ехать. Приятно было познакомиться, Екатерина. – А можно поинтересоваться, – не сдаюсь я, – вы что в аварию попали или стали чьей-то жертвой? Жертвой любви, например. Или жертвой своих собственных неуёмных желаний. Такое бывает, я слышала. Ленка покашливает, выразительно на меня смотрит и наступает на ногу под столом, сигнализируя, чтобы я оставалась в рамках приличия и не доставала её парня. – Да, – отвечает Клим показывая забинтованную руку и зло посверкивая глазами, – в машине повредил. Авария. – Ничего себе, – сочувственно киваю я, – мизинец пострадал, как самый слабый палец. Вы наверное его куда-то не туда запихнули? Не расскажете, что случилось? Врезались или с управлением не справились? Или, правила нарушили? Слишком быстро поехали? А может ещё и на красный? – Я-то как раз по правилам двигался, по канону, так сказать, но вот другие участники движения чудили не по-детски, – отвечает он с кривой усмешкой. – Это они-то чудили? – начинаю немного заводиться я. – И чего же такого чудного они совершили? На место вас поставили? – Кать, ну хорош, ты чего Макса атаковала? – недовольно замечает Ленка. – Да я не атаковала. Ну что такого? Почему не выяснить у человека, куда он палец пихал и почему фингал под глазом. Вы фингал тоже в машине получили, Макс? – Лен, ну что, пойдём? – скучным голосом произносит Клим, не глядя на меня. – Ну подождите хоть секундочку ещё. Я же должна знать, с кем моя лучшая подруга жизнь решила связать. – Кать, какую жизнь? Ну правда, хорош. Макс, не обращай внимания, она просто прикалывается. Она так-то вообще нормальная, просто за меня беспокоится. Клим поглядывает в сторону, явно думая о том, как бы поскорее смыться. – Макс, а вы женаты? – продолжаю я расспросы. – Нет, – отвечает он. – О! Вы прямо мужчина мечты. Холостой, красивый и склонный к самопожертвованию, судя по знакам на лице. А были женаты? – Да. – И как же вас жена отпустила, такого чудесного? А может, вы бабник? – я в ужасе прикрываю ладонями лицо. – Ну, типа ни одну юбку пропустить не можете и в брюках у вас что-то неугомонное постоянно шевелится, нет? – Нет. – Не шевелится? – Нет. – Сочувствую. Лен, подумай, не шевелится. А развод оформлен уже? – Да. А можно на ваш паспорт взглянуть? – Так, ну всё, хватит! – заявляет Ленка. – Ну Лен, тебе самой не интересно что ли? А вдруг у него детей целая куча? Четыре сыночка и лампочка-дочка. Смотри, как он напрягся. Мне кажется, он что-то скрывает. Глянь, как глаза бегают, особенно тот, подбитый… – Да, пошли, – говорит Ленка. – Ой, Ленка, качаю я головой. Что-то не доверяю я этому Максу. А вдруг, он и не Макс вовсе? – Вот если бы кто-то имел больше доверия к людям, – резко отвечает Клим, – то и аварий никаких бы не происходило. – Серьёзно? Нет, ну надо же, – говорю я тоже довольно жёстко, – а мне кажется, если бы кто-то не совал руки куда не следует, то и ходил бы без переломов. Как вам, Максим, такая философия? – А фингал? Тоже из-за сования рук? – всё больше раздражается и Клим. Ленка ничего совершенно не понимает и только успевает переводить взгляд с одного на другого. – Фингалы часто появляются, когда люди лезут, куда не следует. Впрочем, история появления вашего конкретного фингала мне неизвестна. Я не присутствовала, а папа и не вспомнит. – Какой папа? – ошарашенно спрашивает Ленка, всё ещё пытаясь следить за нитью разговора. – Римский, – зло бросает Клим и отвечает уже мне. – А на счёт того, чтобы не лезть, куда не следует, это ты совершенно точно подметила. Ты чего ко мне прицепилась? Не лезь не в своё дело, тебя это не касается, это только моё дело и Лены. – Серьёзно? – Абсолютно! – А я значит должна просто смотреть, как ты её за нос водишь? – Никто никого никуда не водит ни за нос, ни за хер! Мы взрослые люди, если хотим – трахаемся, не хотим – не трахаемся. И твоего разрешения нам не нужно для этого. – В принципе, да, звучит разумно, – снова вступает Лена. – Но на мой взгляд, секс должен быть формой наивысшей привязанности двух людей. Так, стоп. Чего это я разошлась? Спокойно. Нужно просто ей всё объяснить. – Да идите вы знаете куда! – восклицает Клим вскакивая. – Все! Елена, ресторан отменяется. Нахер надо! Подругу свою можешь поблагодарить. И трахайся тоже с ней, только она не даст. Он встаёт из-за стола и быстро идёт к выходу, а мы с Ленкой молча смотрим ему вслед. – Кать, ты чего, совсем уже? – спрашивает моя подруга, когда обретает дар речи. – Скажи спасибо, что я здесь оказалась в нужное время, – отвечаю ей я. – Да, точно, ты вот прям совсем. Ебанько,– говорит Ленка и всхлипывает, а я замечаю, что у неё дрожат губы и две крупные слёзы, выкатываются из глаз. – Спасибо… – Лен, да никакой он не Макс, а Клим. Знаю я его. – Так, может, это ты его неправильно знаешь, а он всё-таки Макс, а не Клим. Может, он в меня влюбился, а ты… – она начинает реветь, – а ты его… А ты его… Змея ты Катька, я ведь тебе последние деньги отдала-а-а, а ты моего парня… парня… моего… – Да не твой это парень, женатый он. Это наш финансовый директор. На этих словах Ленка прекращает рыдать и вонзает в меня острые жала своих глаз. Я ей рассказываю всё, начиная с того вечера, когда мы должны были встретиться с ней в баре. Она потрясённо слушает, не веря собственным ушам. Особенную жестокую радость ей доставляют обстоятельства, при которых Клим заработал перелом и фингал. Заодно я ей рассказываю и про Квазимодо, и про то, как его сегодня высекла. В конце концов, Ленка меня прощает и даже начинает смеяться. Не рассказываю я только про Градова. Да, собственно, что про него говорить… – Между прочим, к Максимке своему ты вовремя пришла на встречу, – говорю я, – а меня в тот раз вон сколько часов мурыжила. Если бы ты тогда не опоздала, ничего этого бы и не случилось… Мы довольно долго сидим в кафешке, болтаем, обсуждаем свою горькую долю, смеёмся и печалимся, так что домой я возвращаюсь уже довольно поздно, так и не попав в банк. Придётся утром заехать, перед работой… Я уже подхожу к своему подъезду, как вдруг слышу позади торопливые шаги. Я останавливаюсь, чтобы выудить из сумки чип, но сильные пальцы хватают меня повыше локтя. – Андреева! – раздаётся над ухом неприятный и очень знакомый голос. Я поворачиваю голову. Рядом со мной стоит Квазимодо. – Думала, легко от меня отделалась? Нет. Всё только начинается…