Глава 15

Люба. – Что со мной не так? – Ну, вы тоже вся такая загадочная и таинственная. Никого к себе не подпускаете. Что с вами случилось, Любовь Андреевна? Кто вас обидел? От его вопроса становится неуютно и больно, будто надавили на свежий синяк внутри меня. Резко отвожу взгляд. Чёрной тучей разрастается раздражение над нашими головами. – Не говорите глупостей, Алексей, никто меня не обижал. Просто вы привыкли, что женщинам достаточно на вас взглянуть, чтобы пасть к вашим ногам. Но есть и те, кто предпочитает гордо держать спину прямой, – с отчётливым холодком цежу. – Это я уже заметил. Но я не об этом. Я про боль, про ту рану, которая заставляет вас отталкивать всех вокруг. По позвоночнику медленно ползут мурашки. Снова молчу, отчаянно стараясь не выдать себя, не показать, как близко он подошёл к правде. – Давайте договоримся, – продолжает Алексей негромко. – Вы можете держать спину прямо сколько захотите, а я буду рядом, чтобы любоваться вашим гордым станом. Просто рядом. Никаких игр, никаких ловушек. Идёт? – Звучит подозрительно. И даже, я бы сказала, коварно. – Да что вы! Просто перемирие. Без всякого подвоха. Хотя бы на один день. Мы идём дальше по аллее. Самое страшное в этом мужчине даже не то, как он действует, и не то, как умело пробирается сквозь мою защиту. Самое страшное – то, как он снова заставляет меня чувствовать себя женщиной. Как от одного его взгляда просыпается нечто очень давно забытое, сладко-тревожное, настоящее. Что-то глубоко женское, живое, трепещущее. И я не знаю, хватит ли у меня сил сопротивляться этому чувству, или я уже снова на краю обрыва, готовая упасть в неизведанное. Но почему-то вдруг легко дышать становится. Напряжение внутри немного ослабевает. В тёплом воздухе парка, среди стрекота сверчков, мой собственный голос звучит непривычно мягко: – На один день, Алексей. Однако если вы подорвёте моё доверие… – О, бросьте, угрожать будете? Не выйдет, Любовь Андреевна, я записан на ежедневный массаж к местной женщине-викингу. Поверьте, хуже вы мне уже не сделаете. Кусая губы, прячу улыбку. – Шутник, – фыркаю. – Нет, это не смешно. А хотите по-настоящему смешной случай из жизни? – Если я откажусь, вы ведь всё равно расскажете? Ватанабэ явно в шоке, вся делегация потрясённо молчит, а я стою босиком в носках-ананасах, с рыба капает на мраморный и благоухае-е-ет… Мама не горюй! Я не растерялся и выдал, что это максимально свежий актив компании! Ватанабэ рассмеялся так, что покраснел: оказалось, у них «принести тай босиком» – старая шутка про дерзких торговцев периода Эдо. Лёд мгновенно растаял, контракт мы подписали, а про мои носки весь офис Осаки вспоминает до сих пор.– Естественно! – Алексей закатывает глаза. – В общем так, дело было в Японии. Встречался я с потенциальным партнёром, весьма важным господином из Осаки. Думал произвести впечатление знанием местных традиций, и перед встречей отправил ассистента в сувенирную лавку за табличками с иероглифами «Сила» и «Удача». Я планировал вручить ему презент перед переговорами, подготовить почву, так сказать. Лавочница завернула подарок в рисовую бумагу и строго предупредила ассистента, что для полноты ритуала нужно снять обувь, поклониться дважды и лишь потом вручить сувенир. Я всё запомнил… вроде бы. В машине чую – таблички странный запах источают. Приходим в переговорную. Господин Ватанабэ стоит в безупречном костюме, за ним вся делегация чинно замерла. Я, значит, под ошалевшими взглядами решительно стягиваю дорогие итальянские туфли. Носки, разумеется, с яркими ананасами. Кланяюсь раз… Кланяюсь два… и вручаю свёрток. Только вот в бумаге вместо табличек почему-то оказалась рыбина Тай. Рыба оказалась весьма ароматной и слегка липкой. На этот раз улыбку сдержать не получается. Образ Алексея, застывшего с рыбой в руках среди шикарного офиса грозного Ватанабэ, слишком ярко вырисовывается в голове. Сначала я просто улыбаюсь, потом хихикаю сдавленно. Потом, согнувшись пополам, хохочу. Кажется, так свободно я не смеялась уже целую вечность. – Ну вот, не так уж я бесполезен, Любовь Андреевна, – он внимательно и серьёзно рассматривает меня. – У вас красивая улыбка. Очень. Чаще бы так. Внутри тихо что-то отзывается, от его слов становится тепло, и странная, чуть тревожная радость расходится по телу волнами. Снова краем глаза смотрю на него – на то, как уверенно он идёт, на широкие плечи, на силуэт, чётко очерченный мягким светом фонарей. Да, от такого мужчины очень сложно отвести взгляд. Настолько сложно, что я не замечаю небольшую неровность на дорожке и, оступившись, теряю равновесие. Алексей реагирует мгновенно – его сильные руки подхватывают меня за талию, аккуратно и бережно притягивая к себе. Сердце делает какой-то совершенно неестественный скачок. Медленно поднимаю голову, встречаясь взглядом с его глазами, тёмными и внимательными. Его тёплое дыхание щекочет мою щёку. От его ладоней, крепко прижимающих меня за поясницу, разбегаются крохотные разряды тока. Алексей очень осторожно проводит пальцем по спинке моего носа. – У вас невероятно красивый носик, Любовь Андреевна… Кожа на лице горит! – Греческие корни. Я обязана передать его детям. То есть… – Лепечу бессвязную ерунду. – То есть, нет… То есть, это Ленка так думает… А я не думаю… А я вообще… Нос как нос… Господи, Люба, что ты несёшь?! Заткнись уже, заткнись! Зажмуриваюсь, лелея внутри себя одно единственное желание – провалиться сквозь эту чёртову землю здесь и сейчас! Улыбка Алексея становится совсем уж лукавой, но он не пытается приблизиться. Наоборот, аккуратно ослабляет хватку и отступает на полшага назад, убедившись, что я крепко стою на ногах. Мы всё ещё стоим очень близко. Слишком близко. И в сгущающихся сумерках я разглядываю его лицо. Линия подбородка, чётко очерченная, мужественная и удивительно притягательная, лёгкая щетина на скулах, глубина его взгляда, таящая в себе что-то загадочное и манящее… Сколько бы я ни пыталась убедить себя в обратном, этот мужчина, стоящий сейчас рядом, притягивает меня невероятно сильно. Настолько сильно, что дыхание перехватывает, а сердце бьётся, как обезумевшее. В кармане его брюк громко звенит телефон. Уведомления приходят одно за другим, отчего я вздрагиваю, мгновенно возвращаясь в реальность. – Ого, интернет? – Удивлённо вскидывает брови Алексей, вытаскивает телефон из кармана и разблокирует экран. – Да, в этой части парка он… Но Алексей уже прикладывает трубку к уху и отступает. – Прошу прощения, Любовь Андреевна, я буквально на минуту. У меня тут очень важный контракт на носу, отдам пару распоряжений, пока на связи. Я быстро. Он уходит чуть в сторону, негромко и быстро говорит что-то по телефону, а я провожаю его взглядом, чувствуя странное и неожиданное сожаление. Вечерний воздух постепенно охлаждает мои раскрасневшиеся щёки. И затуманенный разум наконец проясняется. Дура ты, Люба! Разворачиваюсь и, пока Алексей занят беседой, тихонько ухожу…