Глава 34

Алексей. Владислав молча следует за мной, и мы поднимаемся в мою комнату. Стоит открыть дверь, как с кровати тут же вскакивает Степаныч. Всклокоченный, взмыленный, нервный. – Лёшка! – Со вздохом облегчения выпаливает. – Я тебя весь день жду! Где был?! Тут эта твоя… Резко прикладываю палец к губам, затыкая дедулю, потому что следом за мной в комнату входит Торопов. И нечего ему знать больше, чем положено деловому партнёру. Владислав окидывает комнатушку оценивающим взглядом и презрительно качает головой. – Да уж. Не люкс у вас, – заявляет с авторитетностью Капитана Очевидность. Чёрт возьми, почему каждому, кто входит сюда, так не терпится открыть мне глаза на то, что это не люкс?! Завтра же приделаю табличку над дверью: «Здесь живет Алексей Попов. Он в курсе, что не люкс». – А у вас, стало быть, условия приятней? – Уточняю ядовито. – Да, – усмехается. – Взял лучший номер из возможных. На одного. Без назойливых соседей. Степаныч, словно не выдержав давления раздутого эго нефтяного барона, ретируется из комнаты, прихватив с собой скрученный в трубочку сканворд. Дверь за ним закрывается. – Мой сосед не назойлив, не стоит обижать людей понапрасну. Проходите, садитесь, – указываю на свою постель. – За обещанным компотом сходить? – Неужто кто-то вам его сейчас выдаст? Здесь же колония строгого режима. – У меня налажены связи в столовой, – пожимаю плечами. – Всё схвачено. Торопов коротко смеётся, усаживаясь на неудобный матрас. – Обойдёмся без компота. Итак, Алексей… Сажусь напротив, на постель Степаныча. Атмосфера моментально становится плотнее, серьёзнее, важнее. Шутки в сторону. Начинается большой разговор. – Итак, Владислав, – устраиваюсь поудобней, опираюсь локтями в колени, – по условиям, которые мы обсуждали: моя компания обеспечивает полную прокладку инфраструктуры под транспортировку вашей нефти. От проектирования до реализации. Это включает в себя сети, трубопроводы и логистику. Территории – Курганская область, Челябинская, Тюмень, полный Урал. Мы обеспечиваем вам бесперебойный доступ к новым рынкам. Торопов внимательно слушает, кивая головой. – Вы понимаете, Алексей, что для нас это стратегически важный проект? И сумма сделки просто астрономическая. Это огромный риск. – Понимаю. Но рискую здесь в первую очередь я. Мои активы уже задействованы на полную. Для меня это не просто проект, Владислав. Это мой выход на новый уровень. Ваша компания получает готовое решение под ключ, я – ресурсы и статус на десятилетия вперёд. Торопов задумчиво сцепляет пальцы в замок. Смотрит куда-то мимо меня. – Скажу откровенно, меня беспокоит ваша способность решить вопрос с губернаторами. Вы уверены, что у вас есть нужные рычаги давления? – Абсолютно уверен, – выдерживаю его тяжёлый взгляд. – Мои люди уже ведут переговоры. Документы на подписи. Ваша нефть пойдёт кратчайшим путём, и все мы останемся в плюсе. Иначе я бы не рисковал. На кон поставлено гораздо больше, чем просто деньги. Это мой будущий статус. Новая планка. Новый уровень. И если я провалюсь… Потеряю абсолютно всё. Продолжаем с Тороповым дотошно обсуждать цифры, риски, графики. Мне как никогда нужно сосредоточиться сейчас, но сосредоточиться не выходит – мои мысли упорно возвращаются к Любаше, и это начинает откровенно бесить. Время от времени Владислав кивает, словно принимая условия, но затем делает хитрую паузу, выдерживая темп разговора, как опытный игрок в покер, и потом снова задаёт какой-нибудь каверзный вопрос. – Хорошо, Алексей, убедили меня! – Наконец вздыхает он и тянет ладонь для рукопожатия. Скрепляем устную часть сделки. Всё, проблем не будет. Всё пройдёт гладкой, у меня нет ни малейшего повода для сомнений. Но Торопов вместо того, чтобы уходить, сидит. Сидит и смотрит в окно, как будто хочет ещё что-то сказать или спросить, однако не решается. Прямым текстом выгонять его мне несподручно, поэтому я завожу диалог первым. – Нравится вам здесь? – А? – Торопов отрывает задумчивый взгляд от окна. – В санатории? Откровенно говоря, я не любитель глуши. И никакого очарования в архитектурных памятниках не нахожу, а сия богадельня – архитектурный памятник и есть. Молча и натянуто улыбаюсь. Ничего не понимаете вы в колбасных обрезках, господа столичные. – А вас каким ветром сюда занесло? Всегда думал, что люди вроде нас с вами отдыхают несколько иначе. – А меня, Владислав, занесла сюда сама судьба. – Заинтриговали. – Заинтересованно поднимает брови. – Как это? – Пари с друзьями, – хмыкаю, припоминая вечерний бар, «фанты» и постные лица мужиков. – Ничего особенного. Можно сказать, мне повезло больше остальных. Торопов тихо смеётся. – Интересный вы человек, Алексей. Вы ведь не женаты, если мне не изменяет память? – Нет, не женат. Слишком увлёкся карьерой и как-то пропустил этап, когда порядочному мужчине положено жениться. А вы? Торопов кривит губы в усмешке, чуть холодной и пренебрежительной. – Предпочитаю не связывать себя оковами брака. Не моё. Добровольно повязать себя по рукам и ногам, усадить в клетку, тогда как вокруг так много соблазнов? Увольте. – Его лицо снова становится задумчивым. – Кстати, а что тут по женщинам? Снова слышу этот особый интерес в его тоне, и понимаю отчётливо, что под «женщинами» он имеет в виду конкретную женщину. Любу. Ты что там, Торопов, с первого взгляда влюбился, или где? Меня прошивает неприятным уколом ревности, и я с усмешкой, нарочито легкомысленно бросаю ему в лицо: – Женщины здесь огонь. Могу познакомить вас с Зоей Егоровной. Она быстро вам поставит на место и позвоночник, и мозги. Я вот сегодня свой массаж пропустил, за что завтра меня наверняка подвергнут экзекуции. – Любопытно, любопытно… – Торопов смеётся, но взгляд его остаётся цепким и острым, как скальпель хирурга. – А что насчёт Любы? «Люба». Какая она тебе «Люба»?! – Встаёт на дыбы всё мужское, ревнивое и собственническое во мне, и мне приходится втрамбовывать это ногами обратно, чтобы не взорваться. – А что вам Любовь Андреевна? – Взглядом внушаю Торопову, что по тонкому льду ходит. – Она вас заинтересовала? Владислав усмехается, чуть прищуривается. – Насколько я вижу, она заинтересовала скорее вас, Алексей. Но будьте осторожны с такими женщинами. – С чего бы? – У меня было много романов, – тоном эксперта, повидавшего жизнь. – Женщин я читаю, как открытые книги. Такие тихие лани, как эта ваша Любовь Андреевна – это настоящий омут с чертями. С виду робкие, милые, домашние и почти идеальные, а на деле там целый склад изъянов. В венах, перемешиваясь с кровью, закипает необъяснимая злость, почти ярость. – Изъянов я не опасаюсь, – чеканю слова. – Сам не святой, с пару десятков грехов и за мной водится. – Ну, ведь вы ничего о ней толком не знаете, верно? – Продолжает давить, будто у него есть особое право говорить о Любе в таком тоне. – Знаю достаточно, чтобы решить, что все ваши выводы безосновательны. Предлагаю закончить этот разговор. Он не приносит мне удовольствия. Резко встаю, давая понять, что продолжения не последует. Торопов медленно поднимается вслед за мной. Мы обмениваемся крепким рукопожатием, скрывая напряжение. – Не обижайтесь на меня, Алексей, – со скользкой ухмылкой на лице. – И не думал, – моргаю многозначительно. Владислав выходит. Когда дверь за ним захлопывается, в комнату тут же возвращается Степаныч. Он подозрительно косится в сторону коридора и раздражённо бросает: – Лёшка, это что ещё за хмырь? – Деловой партнёр из Новосибирска. Степаныч хмыкает, явно не удовлетворённый ответом. – И чего он тут забыл? – Сам теперь не знаю, дед. Видимо, приехал бесить меня… Странная тревога поселилась в груди. От Торопова словно исходит опасность. Иррациональная, необъяснимая, но оттого ещё более неприятная. – Ты чего мне сказать-то хотел? – Вспоминаю вдруг. – А-а! Пока ты развлекался, краля твоя устроила ревизорскую проверку! – Степаныч всплескивает руками. – Ходила, пыль собирала и верещала, что вызовет СЭС и эту шарашкину контору закроет. – Кто, Люба?! – Да почему Люба! Эта твоя… Сюзанна. – Сабрина?! – Уточняю ошарашено. – Она что, не уехала?! Каюсь, я и думать забыл об этой ведьме… А зря. – Куда уж там! Весь санаторий на уши подняла, когда ей не позволили в одну комнату с тобой въехать без твоего согласия. Ты поберегись, парень. Не нравится мне, что тут происходит. Гиен вокруг развелось нынче много. Что та краля, что этот хмырь. Устало вздыхаю. Между лопатками сжимается нервный узел. С одной стороны – взбалмошная Сабрина, с другой – подозрительный Торопов. Действительно, целая стая шакалов образовалась… – Да, дед. Не к месту они оба. Ничего, будем делать то, что можем, с тем, что имеем. Ну, а с Миледи подвижки есть? – Миледи сегодня не появлялась, – страдальчески морщится. – Леночка сказала, после конской дозы антигистаминных отсыпается. – Ничего, дед, у меня такой план созрел, закачаешься! – Ты, Лёшка, вечно какие-то аферы придумываешь! – Зато не соскучишься! – пожимаю плечами и смотрю в окно, где постепенно сгущаются сумерки. И я уверен, что на этот раз всё точно пройдёт по плану!