Глава 5. Увеличение количества проблем

Стоило распахнуться двери, как я затолкала внутрь комнаты заспанного и полуголого красавчика для всех девиц нашего университета. Я не удосужилась не спросить разрешения, не поприветствовать хозяина комнаты, какой там! Я могла только кричать, и я кричала.

– Ты! Ты! Ты!

Я орала, ярилась и тыкала указательным пальцем ему в грудь и больше ничего произнести не могла. Столько было заготовленных ругательств на языке, столько было придуманных способов отрывания его пустой башки, а моих сил хватило лишь на эмоциональное обвинение и изучение его твердой и рельефной грудной клетки.

Настрой на отменный конфликт куда-то пропал, просто так обвинять Сирилла и Бэллу в том, в чем сама была виновата, было не по мне. Тем более он так приятно пах, и это было странно, я и не замечала за ним такого приятного аромата.

М-м-м, душистый луг и немного мокрой земли…

– Ну что вы за семейка? – спросила я, опустошенная. Я перестала тыкать бедолагу Сирилла и подняла на него взгляд.

Сирилл все это время терпел и наблюдал за мной, его взгляд был таким понимающим, что еще больше отравляло и бесило меня. Он спокойно пожал плечами и ответил:

– Обычная семья со своими тайнами и интригами, такое повсеместно встречается.

– Рассказывай, во что я влезла по твоей вине… – попросила я, отодвигая с пути натренированное тело Сирилла.

Мне пришлось подойти к единственной поверхности, которая не была завалена всяким хламом, то есть к рабочему столу. Он один был девственно чист, вся же остальная мебель была забросана тряпьем, причем среди обилия тряпок виднелась и одежда, что явно принадлежала женской половине университета. В этой комнате было принято оставлять свои одеяния в надежде вернуться?

А стол, как раз, был свободен от всего: и от вещей, и от учебного материала, на него-то я и усадила свой уставший зад. Мне же предстояло выслушать подробную историю говнюка Сирилла, который в очередной раз меня подставил, поэтому мне следовало занять наиболее удобное положение и не страдать от брезгливости.

– Ты сама виновата! – твердо произнес он.

– Действительно, надо было оставить твою Бэллу умирать! – вызверилась я, наконец.

В глазах Сирилла сразу загорелось желание послать меня, но чрезвычайными усилиями, он ничего не ответил. Я не стала ухудшать и без того сложные взаимоотношения между нами и сообщила важную новость:

– Явление рожденного драконами, что ты предрекал, уже свершилось!

– Явился уже значит! Быстро! Он уже говорил с тобой?

– Не совсем, но время задавать вопросы мне истекло! Ты еще пока ничего не рассказал о том, куда я встряла, благодаря тебе и твоей сестре!

– Если я расскажу тебе все, то проблем у тебя будет еще больше! Ты готова к этому? – спросил меня Сирилл, подходя ближе.

– У меня есть выбор? – с тяжелым вздохом спросила я, но я уже знала, что выбора не было. Меня пытались убить из-за этих двоих, из-за них же наш университет посетил рожденный драконами – история явно сложнее, чем соперничество за постельку Сирилла. Мне следовало узнать, как можно больше, чтобы постараться правильно выйти из ситуативного вихря, в котором я оказалась.

– Я сожалею… – коротко ответил мне Сирилл.

Вот, и он был согласен с моим выводом.

– Понимаешь, – он хотел начать издалека, но я его перебила:

– Давай, ты опустишь тот момент, где ты переминаешься и не знаешь, как преподнести мне горькую правду. Я уже столько раз видела эту картину, просто говори уже…

Сирилл шумно вздохнул и отвернулся от меня. Он медленно прошелся по комнате и плашмя грохнулся на кровать. Он никак не мог наскрести остатки смелости для признания, это было его привычное состояние.

Его кровать была двуспальной с отменным зачарованным матрасом для правильного сна и совсем не пахла соломой, как моя. Он нагло улегся на собственнуюпостель, закинув руки под голову, сверкая своим структурированным прессом. Красив, бес!

Еще немного помолчав, он осмелился начать разговор:

– Дело в том, что мы с Бэллой – бастарды Его Владычества Дракгхила. Эти рожденные драконами помешаны на своей крови и пекутся о каждой капельке, а, как ты могла уже догадаться, Его Владычество крайне любвеобильная и необремененная узами брака персона.

– Вот откуда такое стремление осеменить каждую магиню... – проворчала я, не сумев удержать язык за зубами. А ведь я не верила, что у Гура могла быть настолько весомая семейка, как же я ошибалась.

Сирилл хмыкнул и сказал:

– То есть то, что я полукровка и бастард тебя не столь волнует, как мой темперамент?

– Восхитительный и правомерный упрек! – согласилась я, действительно, что это я, – А у Его Владычества имеется наследник?

– В этом вопросе и кроется вся суть! Официально признанного наследника престола нет, а претендентов достаточно, и среди них нет ни одного рожденного драконами с таким перевоплощением, которое могло бы устроить Дариуса. Моя капелька крови спит, а Бэлла всегда была слаба здоровьем. На нее в гонке за наследие никто не ставит, но она способна составить хорошую партию, осчастливив своего избранника. Тот, рожденный драконами, что так поспешно примчался, и есть ее жених – надежда всех рожденных драконами, идеальный и неповторимый Андироган Шеслейс. Теперь понимаешь, что ты теперь маленькая милосердная свидетельница темной игры древней расы?

– Что? – прошептала я помертвевшими губами.

– Страшно?

Нет, страшно мне не было.

­­­– Я предполагаю, – продолжил говорить Сирилл, – что ставки возросли, поэтому претендентов на трон пытаются устранить. Наверняка Его Владычество сделал новое заявление, которое вынуждает семьи бороться за его благосклонность.

– Мгла… – проговорила я. Постыдная связь с женихом Бэллы, интриги двора рожденных драконами – сокрушительные новости. Не такого я ожидала… – Ты так спокойно об этом говоришь, ты не переживаешь ни за себя, ни за сестру? Нападения же будут повторяться, раз кто-то из ваших недоброжелателей пробрался в университет и пытается изжить конкурентов.

– Что ты такое несешь? – внезапно заорал Сирилл. В один прыжок он покинул кровать и оказался стоящим ногами на полу. Его грудь яростно поднималась и опускалась, а на коже стали проявляться трещины, они напоминали землю в период засухи. Сирилл был в бешенстве! – Откуда тебе, жалкой, нищей сиротке знать о семейных переживаниях, о сочувствующей любви сестры и брата, в конце концов, о родительской любви равной прессу?

«Откуда же мне знать… нищей сиротке…» – подумала я, и жалкая брошенка легким движением соскочила со стола, не обращая никакого внимания на глупую ярость Сирилла. Больше меня это не трогало.

Я медленно направилась к двери и спокойно сказала:

– Да, Сирилл, ты прав! Откуда девчонке из приюта знать о таком?

Сирилл остановился, как вкопанный. Вся буря, которая хотела поглотить меня без остатка, сникла, оставляя жалкую горсть презрительной жалости и стыда.

– Извини. – выдавил засранец, но вера в его слова была так же мала, как и в его содействие.

– Больше не подходи ко мне и не проси ни о чем. – прошептала я.

Он все слышал, и он знал, что если он остановил бы меня, то я бы его убила. Ладно… не убила, но сделала все возможное, чтобы задушить земляного подлеца. Сирилл хорошо знал, куда бить, чтобы абсолютно уничтожить. И снова его удар стал для меня сокрушительным, мгла…

Перед тем как захлопнулась дверь за моей спиной, мне послышалось мое имя, но я не стала возвращаться и продолжать эту вечную борьбу из-за непонимания – это было слишком больно. А мне требовалось зализать свои раны и обдумать все. Данных для обработки информации было предостаточно, но маловато для выработки стратегии.

Рожденные драконами – свихнувшаяся раса на своем существовании, свято верующая, что они смогут вернуть былую мощь. Сказки, да и только. Ничего не могло быть возвращено.

Его Владычество Даруис Сидиру рожденный драконами славился непревзойденной добротой, щедростью, справедливостью и благородством, а на деле оказался не таким уж и благородным, раз стравливал семьи своих любовниц в борьбе за его наследие. Хотела ли я быть частью подобного мира? Упаси пламя!

Сирилл – гипотетический наследник, но я не увидела в нем собственного желания получить власть, скорее всего он просто не смог отказаться. Ему как всегда не хватило смелости не слушать других, а слушать себя.

Бэлла – невеста еще одного гипотетического наследника драконьего престола рожденного драконами Андирогана Шеслейса, того самого, что спас меня нецеломудренным способом от проклятья.

Получается, что его пророчили на место Его Владычества… Раз, этот Андироган явился сюда, значит, переживал за свою невесту, или это он хотел избавиться от невестушки? Я что-то сомневалась во втором варианте. Этот рожденный драконами – хитрец, он бы не допустил ошибки и достиг смертельного результата… Но, жених Бэллы полон решительности и наглости, он может хотеть сесть на место Дариуса Сидиру, в отличии от того самого Сирилла, например.

Кто же еще в списке претендентов на трон Дракгхила? И большой ли этот список потенциальных убийц?

Я пыталась думать о том, какая же могла быть связь Камиллы и ее подружки (чья виновность еще не доказана) с Дракгхилом, но не находила. Их вредительство было местью обиженных ведьмочек? Или же это было участие в борьбе за трон, косвенное или все-таки прямое? Какая вероятность того, что и в них была спящая кровь рожденных драконами? Нет, ведьм из рожденных драконами быть не могло… Это стопроцентный факт, ведьмы избегали Дракгхил почему-то.

А нападение на меня? Я за трон не гналась, за Сириллом тем более, а о проснувшейся крови я и сама только узнала. Я-то причем? Безрадостное совпадение? Или же жестокая борьба?

Невзирая на усиленную концентрацию на осмысление причастности к нападениям, мои мысли все возвращались и возвращались к сегодняшнему спасению. Как же мне было стыдно… Я была близка с чужим мужчиной, с чужим женихом! И как теперь я смогу посмотреть Бэлле в глаза?

Я безнадежно перевернулась на другой бок. Сегодня кровать была особенно жестка и пахла плесенью. Для меня будет самым лучшим, если я больше не увижу надменную шишку со спящей каплей крови рожденного драконами и его шишковитую сестру, а свою крошечную принадлежность к древней расе я буду скрывать. Под драконьим крылом я не найду того, что всю жизнь ищу. Там, где Его Владычество поощряет такую низкую борьбу, не могло быть места для исполнения моей мечты о покое.

На ощущении безрадостного будущего я провалилась в сон, а мраков звон будильника заставил меня с усилием открыть слипшиеся и опухшие глаза. Я отказывалась признать, что это было от слез, я слишком сильная, чтобы реветь в подушку из-за унизительной близости с женихом Бэллы и жестоких слов Сирилла. Я соскребла себя с постели и поплелась под ледяной душ. Мне был известен лишь один способ освобождения – это стать еще сильнее и еще умнее!

После бодрящего потока холода, я оделась и отправилась бегать, именно бегать. В такую рань возле университета никого не было, и лишь плотный молочный туман стелился по траве. Он отлично скрывал все на расстоянии метра четыре, но маршрут мне был привычен, и плохая видимость не стала для меня проблемой. И, разогрев свое тело, я побежала.

Я бежала в белесом мареве и ничего не видела. Сконцентрировавшись на кончиках своих ботинок, а не на мыслях, я скоро перебирала ногами. Я мчалась до тех пор, пока пульс не стал долбить в ушах, а я перестала слышать окружающий мир с пением ранних птиц. Я чуть не упала, когда заметила полуголую персону, размытую туманом.

Хорошо, что я замедлилась, но позволить себе остановиться и сбиться с темпа и потерять дыхание я не могла. Не могла я и оторвать глаз от необычных и плавных движений сильной фигуры.

Дыхание все же сбилось, когда я поняла, кто тренировался столь ранним утром в густом молоке тумана…

Конечно, Андироган меня заметил. Не прерывая тренировочного танца, он крикнул:

– Я тоже по тебе соскучился, Саша, рад тебя видеть ранним утром!

– Скажешь это своей невесте! – крикнула ему я и показала неприличный жест.

Что же, я добилась, чего хотела!

Андироган был ошеломлен моим заявлением, а, может быть, больше его возмутило мое совершенно непростительное и неуважительное поведение по отношению к рожденному драконами, но это было не столь важно. Важно было то, что он резко остановил свою тренировку и замер, шокированный услышанным. И за эту остановку я успела ускориться и укрыться за туманным занавесом.

До университета я добиралась долго, потому что решила петлять между оранжереями лекарей, но до закрытия столовой я все же успела. Внутри почти никого не было, а те, кто еще сидели за пустыми длинными столами и то уже торопились доедать и бежать на свои занятия.

Я запихнула в рот бутерброд и выпила что-то, что наспех оказалось в моем желудке, пока меня не выгнали! Но дожевывать хлеб с мясом мне пришлось по пути на занятие по «Алхимии». «Алхимия» не являлась моим профильным предметом, но ее изучали все факультеты, и у нашего курса ее вел декан водного факультета.

Я залетела в лекторий прямо за секунду до того, как рожденный альвами грациозно «вплыл» ярким цветочным пятном в лекционный зал.

– Туманного утра, уважаемые студенты! – поприветствовал нас Ручеек и начал занятие. – А напомните-ка мне, огоньки, как отличить туман, магией рожденный, от естественного, природного?

«Огоньки!» – таким милым прозвищем могли называть магов пламени только альвы...

Я знала ответ на вопрос преподавателя, но руку поднимать не стала, в рядах студентов уже были те, кому не терпелось блеснуть знаниями.

Все проходило, как обычно, Ручеек загадочно и необычно подавал материал. И его лекции приходилось записывать очень подробно. Их стоило перечитывать несколько раз, потому что после каждого прочтения на поверхность выплывал новый слой знаний.

Ручеек объявил об окончании лекции, но его острый взгляд из-под белых ресниц пригвоздил меня к месту. Он неожиданно обратился ко мне с просьбой:

– Саша, сопроводи меня в зал медитаций.

Я медленно кивнула, отказаться было невозможно, да и самой было интересно, зачем Ручейку потребовалась именно я. Любая была готова ему угодить. Быстро покидав писчие принадлежности с бумагой в портфель, я поспешила подойти к преподавателю.

Незамедлительно в спину мне прилетело шипение от однокурсницы:

– Стремишься залезть на каждого преподавателя? Бесова выскочка!

Я даже оборачиваться не стала на ядовитый комментарий. К кому бы я не подошла, обязательно приписали бы какой-нибудь подтекст.

Разозленная мегера обогнала меня и толкнула плечом. Мегерой оказалась Лира Рахеза – маг пламени среднего качества и резерва, в общем, непримечательная особа.

– Тебе не поздоровиться, если он будет тебя выделять, как Бэн! Ручеек тебе не достанется, Лорски! – грозилась она.

Однако, я не замечала за Лирой любовного интереса к Ручейку… Мне совсем не хотелось, но ответить придется:

– Не могу быть в ответе за это!

– Тварь! – разозлилась Лира.

Ручеек расслышал ее выпад и спокойно произнес:

– Все мы твари, сотворенные богами. Они отмерили каждому разные таланты и качества. Лорски удостоилась иметь честь и достоинство, а вас боги наделили ядовитым языком и невоспитанностью. Не эти качества вызывают восхищение и привязанность, подумайте об этом, леди Рахеза! Лорски, следуйте за мной!

Оставляя пунцовую от стыда Лиру за спиной, рожденный альвами отправился на выход из аудитории. Ручеек мог бы и ничего не говорить, чаще всего он был дальше от всей этой низости. Странно! Я поспешила за ним, удивляясь заступничеству с его стороны.

Зал медитаций находился в одной из башен университета, в обсерватории воздушников. Для возобновления равновесия сюда мог приходить студент любого факультета, но чаще всего здесь медитировали воздушники и иногда водники. Это их магия нуждалась в создании концентрации и баланса, в отличии от огневиков, где чистая агрессия придавала жара пламени. Огню же требовались утомительные тренировки и подконтрольная ярость.

В проветриваемой всеми ветрами обсерватории Ручеек заговорил со мной:

– Я чувствую твою пробужденную кровь, Саша.

Совсем не это я ожидала услышать, а с другой стороны, чего я хотела от мэтра и опытного мага? Я молчала, мне следовало послушать, в какое же русло потечет разговор. Мне было неизвестно, что хотел от меня Ручеек.

– Андироган явился сюда, но не из-за тебя… Он знает, что твоя кровь проснулась? – спросил меня Ручеек, вставая напротив.

Смотреть прямо в его белесые глаза было сложно. Каждый тлеющий уголек моей души был виден этому пронизывающему взгляду.

– Знает… – ответила я, отводя взгляд.

Ручеек громко выдохнул и отвернулся. Он медленно подошел к арочному окну и остановился. Я подошла к декану водников и встала рядом. Ручейку явно было, что мне сказать, моя задача лишь услышать.

– Можно считать, что Его Владычество уже узнал о новой проснувшейся капельке.

Теперь моя очередь тяжело вздыхать… Я так и знала, что Сирилл послужил началом грандиозной подставы!

– Дариус Сидиру чистокровный рожденный драконами. – начал говорить Ручеек. – Он последний железный дракон! Подобных ему в этом мире, и в других подобных, не осталось. Он единственный, кому послушна не только магия земляной тверди, но и редчайшая магия металла, и он ее единовластный хозяин! Как считаешь, как подобное могло отразиться на нем?

– Повышенным либидо? – неуверенно предположила я. Возможно именно желание получить железного наследника объясняло такое количество внебрачных деток.

Ручеек едва уловимо улыбнулся и сказал:

– Это самая очевидная грань глубокой одержимости. Итак… Дариусу стало известно о сироте с пламенем, что способна сжечь половину мира, да еще и с активной капелькой крови рожденных драконами, как, думаешь, он поступит?

– Как минимум захочет ее в свое распоряжение, как максимум попробует получить желаемого наследника? ­– ошарашенно ответиила я то, что первым пришло в голову.

– И это та истинна, что дрейфует на водной поверхности, но никому не дано заглянуть и увидеть, что скрыто на дне алчного и древнего разума железного дракона. Даже мне сложно представить, на что способен его хитроумный и искусный ум.

– И что мне делать? – спросила я, рассматривая вид университетский построек с высоты птичьего полета.

Пока был перерыв между парами, некоторые компании студентов удобно устроились на еще зеленой траве, но скоро у них не будет такой возможности. И утренний туман – этому подтверждение.

– Твой плот остановился на разветвление реки, и тебе придется выбирать свое будущее… Я могу лишь сказать, что для тебя и у железного дракона найдется место, но чего хочешь ты?

– Зачем же вы все это мне сказали? Так и так, придется иметь дело с Его Владычеством. – недовольно произнесла я, осмелившись посмотреть на рожденного альвами.

Я, действительно, не понимала предупреждения Ручейка без совета. Если жажда Его Владычества столь велика, как ее описывал Ручеек, то взаимодействия с ним мне было не избежать…

– Если бы я тебя не предупредил, то возможность выбора ты бы утратила, ты еще мала, чтобы не запутаться в искусных сетях умелых рыболовов… – ответил мне Ручеек и, наконец, взглянул на меня.

Его взгляд был теплым и на этот раз я смогу не опускать глаз. Я неотрывно смотрела в эти загадочные глаза и терялась в их белизне. В ней таились столетия опыта и мудрости.

Ручеек всего лишь сдержанно улыбнулся, а его лицо так сильно преобразилось – он был прекрасным и чужеродно идеальным! Мне не следовало так пристально его изучать, все же он был чистокровным рожденным альвами, не мне со своей недавно обнаруженной капелькой быть равной…

Я поспешно поклонилась ему со словами:

– Благодарю за своевременное напутствие, я приложу все усилия для того, чтобы не сбиться с собственного пути.

– Твои слова полны благодарности и звучат для меня лучше весенней капели, но я попрошу тебя об одолжении.

– О каком? – спросила я, оставаясь в поклоне.

– Больше не заставляй меня видеть, как ты кланяешься. Это зрелище вызывает у меня лишь послегрозовую печаль. – ответил мне Ручеек.

Я дернулась и резко выпрямилась, вот уж совсем не ожидала, что мое глубокое уважение могло вызвать у него печаль.

– Я просто хотела показать, насколько дорожу вашим участием. – растерянно промямлила я, стыдливо краснея.

Мои слова рассмешили декана водного факультета. Он так громко смеялся, что вызвал во мне еще больший стыд и ощущения глупости от моего поступка.

– Простите… – прошептала я и поспешила покинуть зал медитаций, пока я не сделала еще какую­-нибудь тупость.

Ручеек не дал мне просто уйти, он, в прямом смысле, перетек и возник передо мной. Декан преградил мне путь, и мой нос почти воткнулся в ткань традиционного альвийского мужского платья. Теперь у меня покраснели еще и кончики ушей, он был непривычно близко, его запах сбивал меня с нормального русла мыслей. Аромат свежести, капельки водорослей и можжевельника проникал глубоко и щекотал мне небо.

Его теплые ладони придержали меня за предплечья, а я побоялась взглянуть на его идеальное лицо. Я боялась того, что Ручеек мог заметить мое непростительное поведение. Ручеек пах идеально, как и выглядел…

– Саша, не держи на меня обиду, не твое проявление уважения зародило во мне смех. Причина моей радости, что я так и не привык к тому, что чувства твои столь чисты, что желание видеть их чаще выше над моим разумом. – произнес Ручеек и отпустил мои руки.

Я не сразу смогла пошевелиться, этот заманчивый аромат вызывал у меня страстное желание искупаться в ледяной воде горной реки… Мне пришлось сбросить с себя наваждение, помотав головой.

– Беги-беги, огонек, а то опоздаешь на следующее занятие...

На этот раз Ручеек позволил мне покинуть свое общество. Окончание нашего разговора было странным и неподобающим, присутствовала ли там двусмысленность? Чушь! Об этом не стоило даже думать! Лучше сосредоточусь на других проблемах, например, на тех, где я безостановочно рожаю железных драконят, или служу на цепи у Его Владычества!

Ручеек прав, мне пора бежать. Меня ждали тренировочные бои с Бэном и деканом Раском…