Глава 9. Сложное решение

На факультете воды декана нигде не было, и его рабочий кабинет пустовал. В общежитии водников Ручейку делать было нечего, а в жилую комнату преподавателя я идти не осмелилась. Осталось единственное место, где я еще могла найти рожденного альвами – башня медитаций, где когда-то давно между нами состоялся важный разговор.

Поднимаясь по лестнице башни воздушников, я услышала мужские голоса, но разобрать, о чем они говорили я не могла. Странно. Неужели установили полог? Какая же могла быть тема, если собеседники не хотели быть услышанными? Разговор резко оборвался на повышенных тонах, и я четко расслышала, как магия полога с каким-то сверхъестественным скрежетом осыпалась, и теперь стало возможно разобрать слова.

– До встречи! – произнес голос, который был мне знаком, но пока не узнан.

Прятаться от тех, кто сейчас появится на лестничном пролете было бессмысленно, да и некуда, потому с беседующими под пологом я столкнулась лицом к лицу.

Это был Андироган и Сиурд!

– Что ты здесь делаешь? – грубо спросил меня Андироган.

– Случилось кое-что во время праздника, всех прогнали. Ты бы проведал свою невесту что ли.

– У-у-у! Андироган! – восхитился Сиурд. – У тебя и невеста есть?

И так он это ехидно сказал, будто бы эти слова имели двойной смысл. Или иметь невесту было постыдно?

– То есть, то что произошло очередное происшествие вас не напрягает? – спросила я.

Наконец, до Андирогана дошло, что было совершено очередное нападение и, больше не мешкая, он ринулся по лестнице вниз. Сиурд смотрел, как удалялся Андироган, а я смотрела на Сиурда. Он улыбался! Да, еле уловимо, но он улыбался, возможно даже насмехался!

– В этом есть что-то смешное? – мой вопрос звучал вызывающе!

– Не ругайся, Саша! Где я находился до этого, было ужасно скучно, а тут я не успеваю угнаться за всеми событиями! – просто ответил Сиурд.

Больше я его не интересовала, он отправился в след за Андироганом. Как будто они были с ним уже знакомы и до его перевода. Ладно, об их подозрительном общении я подумаю позже, сейчас мне следовало убедиться ссорились ли они между собой или в разговоре участвовал кто-то еще. Для этого я все же зашла в зал для медитаций и обнаружила, какой сюрприз, Ручейка! Эти трое явно что-то не поделили!

Как это могло быть? Если один из них – декан водного факультета, другой – студент с последнего курса, но неизвестно с какого факультета, и третий был основным претендентом на трон Дракгхила. Что же их могло связывать?

– Простите! Я не хотела мешать, но пострадала студентка, а вас не было. – произнесла я.

О! Неужели я сейчас упрекнула преподавателя?

Ручеек резко обернулся, что его серебряные волосы взметнулись и опустились волной.

– Я принимаю ваш гнев, Саша, но не следует винить меня в произошедшем.

Я опустила взгляд. Мне не следовало говорить все это. Может, не стоило и приходить?

– Зачем ты искала меня? – спросил Ручеек.

– Я уже сказала… чтобы передать новость о пострадавшей. – ответила я, не совсем понимая, смысл вопроса.

– Это не то, зачем ты сюда пришла. Тебе, как никому другому, известно, что на все есть свои причины. Ты настолько любопытна, что хотела узнать, почему же я отсутствовал?

– Любопытна? – как дурочка переспросила я. Разговор шел совсем неправильно, и что-то слушать его продолжение мне совсем не хотелось. – Простите еще раз, мне пора.

Я развернулась и попыталась было уйти, но стена воды, которая внезапно выросла передо мной, не позволила мне. Сама того не желая, но я, кажется, разозлила рожденного альвами, и как у меня это вышло?

– Ну? Так, зачем ты искала меня так долго, Саша? – спрашивал Ручеек и наступал. Он находился уже так близко, что мысли совсем запутались.

Меня окутывала свежесть родниковой воды. Она была настолько холодная, что я промерзла насквозь, а зубы стали стучать друг об друга. Мое пламя и активированная капля крови рожденных драконами сработали инстинктивно, и кожа вспыхнула тонким слоем огня. Огненная магия защищала своего носителя от студеной воды альва.

– С какой целью вы пугаете меня? – спросила я, еле ворочая языком.

– Я хочу, чтобы ты ответила на вопрос, Саша! – ответил Ручеек, глядя на меня сверху вниз. В его взгляде было что-то такое, что я не смогла распознать...

– А если у меня нет ответа? – прошептала я, разглядывая его белые глаза, под белыми же бровями.

– Тогда уходи… – так же тихо ответил мне Ручеек, и водная стена, холод которой пробирал меня до самых костей, спала, как будто ее и не бывало вовсе.

– Уходи, так уходи… – пробормотала я и убежала со всех ног.

Сейчас мне совсем не хотелось иметь дело с могущественным чистокровным альвом. Он мог меня размозжить этой стеной, и никакая драконья капля меня бы не спасла, хоть и попыталась бы.

И что он имел ввиду? Я же просто хотела его предупредить, поделиться с ним о том, что произошло на балу смены сезонов. И Бэна тоже не было какое-то время – все это было очень странно. Были ли они за это время вместе?

– Бред! – сказала я сама себе и стукнула себя ладонью по лбу.

– Лорски! – вывел меня из увлекательного процесса самобичевания трескучий искусственный голос. Я догадывалась, кому этот голос принадлежал, но мне не хотелось отнимать руку от лица и воочию лицезреть того, кто уже стоял передо мной.

– Саша Лорски! Мне приказано сопроводить вас безотлагательно!

Даже если бы я хотела не идти, болванчик Главной Ведьмы не позволил бы. Да, это был голем, созданный деканом Глейд. И то, что меня звали на преподавательское совещание было совсем не радостной новостью. И когда эта ночь подойдет к своему окончанию? Она длилась мучительно долго для всех нас...

– Хорошо… ведите… – еле слышно ответила я, хотя мой ответ и не требовался.

Сотканный из темной магии голем развернулся и замаршировал в одну ему известную сторону, а я поцокала за ним. «К мраку эти туфли!» – подумала я и скинула с себя обувку. Взяв это изобретение для унижения женской половины всего мира в руки, я пошлепала, в прямом смысле, по каменному полу с особым удовольствием.

Срочное собрание преподавателей проходило не в кабинете у ректора, как это происходило обычно, а прямо в лазарете, прямо у больничной койки виновницы сегодняшнего переполоха – Сьюзи Рэнол.

– А я говорю, это западня! – орала Главная Ведьма, но стоило ей меня увидеть, как все тут же смолкло.

По довольно возбужденной и напряженной обстановке среди преподавателей, было ясно, что все сложно. Кирис Бордер задумчиво рассматривал бледную девушку, что лежала без сознания. Розария Глейд разрывалась от недовольства, Левофус Раск поддерживал ее, приддерживая ее за локоток. Декан Раск без всяких сомнений тоже был зол. Бэн занял нейтральную позицию, судя по тому, что он стоял в центре рядом с ректором. Деканы с факультетов воздуха и земли, были явно недовольны, что они, в принципе, здесь находились.

– Я убежден, что это просто совпадение и никакого злого умысла в этом нет! – твердо произнес декан воздушного факультета.

– Где Ручеек? ­– прошипела Розария Глейд, видимо без него не хотели начинать обсуждение.

Как раз вовремя, в лазарет зашел рожденный альвами. Он был спокоен и отстранен больше обычного.

Ректор Склифор Эндр хлопнул в ладоши и сказал:

– Отлично! Кирис! Повтори еще раз свое открытие, только коротко!

Кирис заторможено кивнул и начал говорить:

– Состояние магических каналов очень сильно напоминает тоже состояние, что было тогда у Саши, когда ее капля крови активировалась, и она чуть не сожгла весь университет. Мы тогда все решили, что это связано с Камиллой и ее подругой, которая навесила проклятье, в качестве мести! Я должен напомнить, что действие этого паразитического проклятье как раз было направлено на магический ресурс – на выброс всей магии, что есть в теле мага. Казалось бы, простое совпадение! Однако, сегодня я увидел подобную картину, но уже у Сьюзи Рэнол, а прежние виновницы уже находятся за пределами университета! Ну… и еще интересное дополнение – Розария не чувствует магию ее ведьмочек!

– Не чувствую, потому что это не они! – ярилась декан проклятийного факультета, – Тот, кто сотворил это с девчонкой ничем не пахнет! Или же сила его слишком могущественна или есть еще что-то еще, артефакт какой-нибудь!

– Глупости! – заорал декан земляных. – Кто в этих стенах может скрываться от Склифора? Это просто совпадение!

– Это не совпадение! – злобно шипел уже мой декан Раск, – Это ваш Сирилл не может держать штаны застегнутыми!

– Довольно! – разразился голос ректора университета, и все спорщики моментально стихли.

Честно говоря, я никогда не видела преподавателей в таком расшатанном и нервном состоянии. – Кирис, просканируй Сашу еще раз!

Декан лекарского факультета сразу же приблизился ко мне и одним лишь взглядом просканировал мою ауру. Он заключил:

– Из-за одномоментной активации капли крови у Саши никаких последствий не осталось, ее магические каналы в норме. Ей удалось очень экологично выплеснуть всю силу, что пыталась ее растерзать, а заодно и спалить к мраку все вокруг. Но, когда я сканировал Сашу сразу после того происшествия, то при сканировании мною было обнаружено постпроклятийное скопление в аурной железе, что откровенно указывало на пережитое паразитарное проклятье!

– А что со Сьюзи? – поспешно спросила я.

– У Сьюзи такое же постпроклятийное скопление только в более запущенном состоянии, а ее магические каналы разорваны, я даже не знаю, смогу ли я их восстановить... – ответил Кирис.

– С Бэллой было иначе, похоже, но иначе… – задумчиво проговорила я, декан Бордер меня услышал и согласно кивнул.

– На Бэлле было проклятье непаразитического типа. – добавил он.

– Значит, зря мы позвали эту вашу огневичку! – недовольно произнесла декан Розария Глейд, складывая руки на груди и прожигая меня злобным взглядом.

– Как будто именно этого злоумышленник и хотел! – продолжал шептать Кирис Бордер, не обращая внимание на декана Глейд. – Будто бы он планировал, что Сьюзи разорвет ее же сила, раз с Сашей не получилось…

– Они не имеют никакой связи с Дракгхилом и с любой другой древней кровью. – сказал декан пламенного факультета. – Какая из них цель?

– Цель или орудие? – очень тихо и от того страшно прошелестел голос Ручейка.

– О, боги, так планировалось массовое убийство? – спросила я, прожигая взглядом рожденного альвами. Он, в свою очередь, вообще на меня не смотрел.

– Или же среди толпы есть одна или больше очень малодоступных и крайне важных целей. – веско произнес ректор Эндр. – Саша, тебе пора!

– Ты и так услышала слишком много! – отчетливо сердилась Ведьма. – Проводи ее!

Приказ был отдан голему, но вмешался Бэн:

– Не надо! Я сам ее провожу!

Никто с ним спорить не стал, всем было все равно, кто будет меня провожать и вообще будет ли. И мне тоже, единственное, что ввергло меня в сомнение и неуверенность – это то, что, выходя, мне требовалось пройти мимо Ручейка. И даже на достаточном расстоянии я чувствовала, как от него исходил жуткий холод. Он был зол до сих пор!

Дверь за моей спиной закрылась, но последнее, что я услышала, это как ректор спросил у рожденного альвами:

– Что удалось разузнать?

Больше ничего подслушать мне не удалось, но пищи для ночных размышлений было предостаточно.

– Вот тебе и бал… – с шумным выдохом проговорил Бэн и стал еле передвигать ногами. Я тоже не торопилась и шла очень и очень медленно, ощущая босыми ногами выпавший первый снег. Его холод был нестрашен магам пламени, но чувствовать свежесть под ногами было для меня полезно отрезвляюще.

– Видимо ведьма подозревает меня, раз так бесится… – произнесла я, размышляя над всем, чем я могла еще поразмышлять. Если признаться, то сосредоточиться и сделать какие-либо выводы было очень и очень сложно.

– Вряд ли, – пытался приободрить меня Бэн, – скорее она переживает за университет. Еще одно происшествие и происходящее вырвется за пределы самоуправления.

– И что тогда будет? – спросила я, испуганно.

– Проблемы, – с выдохом ответил Бэн, а затем, улыбнулся, как можно беспечнее, ­– Но ректора сложно чем-то удивить. Университет справится и с этим…

– Только, как скоро и какими будут последствия… – закончила я за него и продолжила говорить. – Да уж, все осложнилось. Как думаешь, если бы я не спасла тогда Бэллу? Что было бы тогда?

– Тогда… – пожимая плечами, не договорил Бэн, тем временем, общежитие пламени становилось все ближе. – Тогда бы ты не обзавелась верной подругой!

Я счастливо улыбнулась! Это действительно было так. Несомненно, я бы никогда не поступила иначе, просто не смогла бы, и ни капли не жалела о том, что совершила, но мое милосердие обернулось для всех проблемами, лишь бы всего лишь проблемами, а не жертвами! Все же Сьюзи несомненно останется живой, но не уверенна, что это было в планах у того, кто хотел устроить из нее праздничный фейерверк и далеко поражающий снаряд…

И кто же мог задумать такое злодеяние? Означало ли это, что и из меня планировалось сделать подобное орудие? И тогда бы весь университет стал руинами... Может, цель и не наследники Дракгхила? А сам ректор? Или кто-нибудь еще!

– Как думаешь… – как-то подозрительно неуверенно начал говорить Бэн, – сознайся бы я, что ты мне дорога уже давно, что было бы тогда?

– Я… я… я – начала блеять я. В голове стояла звенящая пустота. Я совсем была не готова к такому роду признаний, тем более от Бэна, тем более после чуть ли не свершившегося масштабного убийства о любви совсем не думалось, да и ни о чем не думалось! И любовь ли имел ввиду Бэн, задавая этот вопрос? Я запуталась…

– Вижу, что я выбрал не верный момент, но я так устал молчать! Подумай об этом, и если тебе нечего на это сказать, то просто сделай вид, что это не звучало вовсе! И все будет по-прежнему! Ничего не изменится! – сказав это, Бэн ушел, оставляя после себя сокрушительной след растерянности и смятения.

Но не долго длилась моя потерянность. Она сменилось злостью. До своей постели я шла, чеканя шаг и словесно проклиная всех подряд:

– Бесов злоумышленник, что решил взорвать всех к мандрагорам. Бесов Ручеек с непонятным злющим холодом и странными вопросами, такой же бесов Бэн, Андироган, Сиурд и Сирилл. Сегодня у всех случилось мозговое затмение?

Кинув туфли и содрав платье, я заплела привычную косу и пошла смыть с себя всю эту бесову, как весь сегодняшний день, косметику! Горячие струи душа меня расслабили. В кровать я легла в менее злобном настроении. И заснула я, совсем не мучаясь! Всем на зло!

Все! Всех я послала к бесам!

С того самого момента я поняла, как же глубоко я утопла. Мой мозг более-менее протрезвел после адреналинового накала после происходящего и понял, что теперь появление кого-нибудь из Коалиции Мира не вызывало никаких сомнений, а именно этого я всеми силами пыталась избежать!

Мне следовало очень хорошо подумать, как мне спрятаться! И пока на ум приходило лишь одно решение – перевод. Уйти, не доучившись, и жить вечность с ограничителем – такой судьбы еще можно было избежать, но ждать в университете, пока кто-нибудь, расследуя нападения, не станет интересоваться моим прошлым – перспектива невнятная и малонадежная... В процессе расследования меня уже вытворят силой, и я предстану перед судом, поэтому… перевод!

Как бы мне хотелось, чтобы моя жизнь сложилась иначе, но, что было, то было, и я полностью осознавала свою ответственность за произошедшее, ведь я…

Я… убила собственную мать!

Ужасная, совершенно непоправимая потеря, которая раздавила меня с самого рождения… Как это случилось? Я не знала! Не могла помнить! Но в доме для сирот с магической силой все твердили, что это я ее убила – мой огонь был настолько велик, что уничтожил мать во время родов, поэтому меня избегали, меня ненавидели. На мне всегда было клеймо убийцы! И меня сторонились не только в стенах университета, а всегда!

Почему на меня не повесили блокиратор еще в детстве? Я предполагала, что в том захолустье на самом краю мира не привлекалась Коалиция Мира. Им-то не составило б проблем доказать мою виновность и наказать по закону, так именно мне говорили. Этого я очень боялась, боялась всю свою жизнь…

Бремя убийства матери висело над моей головой, и мне придется нести его до самого конца! Но я не хотела попадать в застенки коалиции, ведь я не осознавала, что сделала… Я была младенцем!

Как мне рассказывали, никаких сомнений в том, что это я убила свою мать не было, ведь маленькую крошку нашли рядом с обуглевшим телом роженицы… Жуткая, ужасающая участь женщины, что подарила мне жизнь. А я очень хотела жить и жить без страха, что могу сотворить страшные вещи, именно по этой причине я оказалась у стен Университета Магов, подальше ото всех систем правосудия. А как я могла еще сделать так, чтобы смерть моей мамы была ненапрасной?

Университетские стены стали мне родными. Только здесь я почувствовала тепло подобное домашнему. А теперь, мне казалось, что сокрытием трагического события из своего прошлого я подставляла всех тех, кого уважала и даже по-своему любила – декана Левофуса Раска, ректора Склифора Эндра, профессора Альберта Фароуса, Бэна, Ручейка и даже дурака-Сирилла. И кого бы совсем мне не хотелось разочаровать, так это Бэллу, самое чистое и искреннее создание, что видел мир магов.

Решимость поселилась во мне и не покидала меня до самых дверей кабинета ректора Эндра. Я не стала откладывать свою просьбу, поэтому сразу направилась к нему с раннего утра. К моему удивлению, ректор уже был на месте и разрешил войти после моего вежливого стука.

– Саша? Удивлен! Что ж присаживайся, еще минутку и выслушаю о причине, которые заставили променять утреннюю тренировку на встречу со мной.

И пока ректор Эндр что-то поспешно писал на бумаге, я была потрясена тем, что сам ректор был в курсе расписания моего дня. Действительно, байка об ушах ректора расположенных везде и всюду в очередной раз подтверждалась.

Многоуважаемый ректор отложил заколдованное перо и крикнул:

– Скфьйори!

На заковыристое имя откликнулся крохотный посыльный. Это был чистокровный рожденный феями. Этот малый древний народец остался полон своей силы, и его обитель, Маггард, до сих пор процветала и здравствовала на склонах Ворьйорских гор. Скфьйори был одет в ладно сшитую почтовую форму, и даже специальная фуражка имелась на его малюсенькой голове. За его спиной красовались шесть длинных и переливающихся крыльев, что так сильно напоминали крылышки трескозиков.

Рожденные феями имели своеобразный взгляд на мир и на способ обретения семей, поэтому сохранили свою независимость и чистоту крови. Да и сложно было представить, что эти маленькие крохи могли завести детишек еще с кем-нибудь кроме себе подобных. Но нет на свете более быстрых существ, нежели эти крылатые создания, и нет им равных в доставке быстрых посланий, однако за очень высокую плату!

– Я здесь, уважаемый ректор Эндр! – подлетел и поклонился рожденный феями.

– Очень срочно доставить по адресу! – сказал ректор и протянул запечатанное письмо.

– Отлично, но за скорость – двойная оплата! – произнес Скфьйори и облизнулся, показывая стройные два ряда острейших зубок.

Ректор Эндр не стал отвечать, а только отмахнулся и обнажил запястье. В оголенную кожу тут же впился маленький фей и выхлебал глотков пять крови, приправленной магией. Именно такая плата за услуги любого из рожденных феями, вместе с кровью Скфьйори забрал у ректора Эндра год жизни, не меньше. И это всего лишь за отправку послания. Что же было в том письме, раз срочность его довлела над жизнью?

Вытерев рукавом окровавленный рот, фей поклонился. И, засунув несомненно важное письмо в свою сумку, что была больше его самого, он откланялся и исчез. Скорость фей была слишком высокой, чтобы разглядеть полет Скфьйори, а жаль. Мне было бы интересно увидеть, как дребезжат его хрустальные крылья.

Тяжело вздохнув и ощутив потерю жизненных сил, ректор Эндр поднял на меня взгляд уставших белесых глаз.

– Что ты хотела, Саша?

– Я хочу использовать право перевода! – выпалила я, не откладывая в долгий сундук.

Услышав эту новость, ни одна морщинка на лице ректора даже не дернулась. Но я-то чувствовала, что запах обычно спокойный, морской соли, лимона и песка, усилился и стал горчить. И мерзкая горечь оставалась прямо на кончике моего языка!

– Сказать по правде, я совсем не ожидал от тебя подобного поступка! Могу ли я поинтересоваться, что заставило тебя принять столь кардинальное решение?

Подобного поступка? Как же тактично ректор Эндр обозвал мое предательство…

Слезы поступили к моим глазам, но ни одна слезинка не пролилась из моих глаз. Мне нельзя было сомневаться! Малейшая тень сомнения на лице, и тогда Склифор Эндр будет задавать вопросы, на которые я не стану отвечать! Стоит ему узнать, что я убийца собственной матери, как все рухнет, и он больше не станет смотреть на меня с уважением и теплотой. В его глазах будет отражаться лишь отвращение. Отвращение, которое преследовало меня все детство! Пусть лучше ректор будет презирать меня за подлость и непостоянство, нежели за то, за что я и сама себя ненавижу!

– Твое право, и отказать тебе я не могу, но, пообещай мне одно, что до конца учебного цикла ты подумаешь еще. Раньше, как ты понимаешь, я не могу тебя отпустить.

Я кивнула. На скорый отъезд я и не рассчитывала.

– Пока я не буду спрашивать, куда ты решила переводиться, я оставлю смелую надежду, что ты останешься в стенах моего университета! А теперь иди…

Я снова кивнула и ушла. Если бы я произнесла хоть слово, то разревелась бы от стыда, поэтому покинуть кабинет ректора мне пришлось с ровной, как доска, спиной и с отвратительным ощущением металлического прута, пронзившего меня с ног до головы.

Я не хотела посвящать в планы своего позорного побега Бэллу, в принципе, я никому об этом не собиралась говорить, тем более врать своей единственной подруге было для меня слишком…

Я боялась, что мне придется скрываться от Бэллы или же избегать ее, но судьба, как всегда, внесла свои коррективы в обстоятельства моей жизни –Бэлла перестала со мной общаться... совсем.

Должна признаться, это было крайне болезненно…

Бэлла смотрела на меня печальными полными слез глазами и при любом моем приближении убегала прочь. Ее поведение породило новые сплетни, я стала изгоем и посмешищем для всех учащихся больше прежнего.

Я перестала к ней подходить...

А как мое имя полоскали дружки Сирилла? О, боги, как они меня только не оскорбляли. Их гневные выкрики все время летели мне в спину, а Сирилл делал вид будто бы он не слышал всех этих помоев, что изрыгали его друзья. Не слышал этого и Андироган, он поспешно уехал. Меня в известность он ставить не собирался, я просто увидела, как Склифор Эндр лично провожал его до выхода.

Как будто бы время в университете повернулось вспять, и я никогда не спасала юную и непосредственную девчонку с водного факультета! Разве не об этом я думала когда-то? Мне было до ужаса стыдно за свои мысли и за то, как я собиралась поступить…

Кстати, ректор Эндр не стал скрывать мое предательское бегство и рассказал декану пламенного факультета, что я собралась перевестись. Но только ему одному, и на этом спасибо.

Как же Левофус Раск орал тогда, когда он попросил меня остаться после отработки боевки с пламенем. Как бесновался его огонь, думала, купол не выдержит его изворотливую силу!

– Какого мрака, Саша, ты решила поменять крепкие стены университета на чужеземную хибару? Заморские огневики и свечку поджечь не могут, а ты у них учиться собралась! И с твоим-то резервом! Ты рехнулась? – спрашивал у меня декан пламенного факультета.

Когда его злоба иссякла, он спросил по-настоящему:

– Почему ты переводишься?

– Я не могу остаться! – ответила ему я и, круто развернувшись, пошла прочь.

– Стой! Расскажи! Поделись со стариком! – кричал мне в спину Левофус Раск, но я ослушалась его приказа и быстрым шагом побежала на свое новое место, где никто меня не обнаружит...

Больше тема моего перевода деканом не поднималась. И больше декан мне не улыбался. Он даже не обращался ко мне, как будто бы вычеркнул даже мое имя из списка учащихся, а заодно и из своей памяти…