Глава 10. Убежище

Новое место спасало меня от лишнего внимания, что до сих пор не утихало, а также помогало мне не ухнуть в пучину сожаления и едкой горечи. Теперь же и в библиотеке для меня не осталось спокойного уголка, за исключением отдела с художественной литературой, но, там, я и сама не искала убежища. Я не хотела возвращаться к истоку всей истории, да и не могла.

Выход на крышу за тренировочной ареной я обнаружила совершенно случайно. Мне совсем не хотелось покидать раздевалку и возвращаться к бесконечной клевете, что кружилась вокруг моей персоны, поэтому я часто возвращалась на арену и колошматила прицельным огнем манекены, а они, безмолвные, только этого и ждали. Мой теперь чуткий нос поймал еле уловимое дуновение холодного, но уже весеннего, ветерка, и так как я искала место для обучения кроме своей осточертевшей комнаты, я сразу же откликнулась на это свежее приглашение.

За неприметным углом в темненьком и незаметном тупичке призывно болталась дверь, которую сквозняком мотало из одной с стороны в другую. Ступеньки лестницы, что вели вверх, очень даже завлекательно выглядели, и я соблазнилась глянуть, что это там было такое. Пришлось долго подниматься по несуразно крутым и очень узким ступеням, но я все же добралась до выхода на крышу.

Парапет купольной крыши был украшен старинными огромными статуями, они были настолько древними, что с первого знакомства я не смогла сообразить, что за звери были передо мной в различных обличиях. Некоторые из них были уже с отколовшимися частями тела – смотреть на эту упадническую картину было до крайности печально, ведь университет стал мне домом, домом которого время тоже не щадило…

А какой захватывающий вид открывался с этой высоты! Весна, что совсем недавно сменила снежную зиму, сама являлась украшением природы, но высота прибавляла еще больше удовольствия от созерцания. Естественно, я захотела остаться!

В первый раз, у меня с собой не было должного снаряжения, поэтому я просто нашла для себя укромное местечко и устроилась там. И этим местечком оказались каменные колени неизвестного мне зверя. Подобных монолитных изваяний здесь было много, я насчитала целых двенадцать монструозных чудищ, но удобным был лишь один. Статуи были мощные, крылатые и клыкастые, они больше напоминали животных, чем людей, но все же являлись прямоходящими.

Мне совсем не нравилось это гложущее чувство незнания об этих существах, ведь это были явно очень древние скульптуры и странно, что я не знала ничего об их первообразах. На следующее свидание с самым высоким шпилем университета и каменными творениями я уже шла подготовленная. Мне пришлось взять в библиотеке дополнительную литературу, которую я с упоением изучала прямо на коленках у полюбившегося мне архитектурного объекта.

И в одном из справочных бестиариев, где описывались все существа, вымершие аж до сотворение нового мира – это, когда произошел расцвет древних рас, на смену которому пришел их же закономерный закат, а в мире появились маги, – я нашла искомое! Обнаружение столь неполезной, но любопытной информации я обозначила победным возгласом, что оповестил все статуи. Мой радостный крик разлетелся аж до самого небесного края!

Бедные каменные звери! Им приходилось обреченно слушать все, что я говорю. У них не было выбора – я читала им вслух. Да, за неимением других собеседников я, с удовольствием, общалась с чудищами. Конечно, я смело обзывала бедняг чудищами, ибо они не могли дать мне по макушке, но реальность, кем они на самом деле были, оказалась гораздо хуже и неожиданней!

– Так-так, я чувствовала, что вы непростые гранитные фигуры и фантазия скульптура...

В бестиарии, написанным неким Арфлюмом Мрогерцом, рукописным текстом рассказывается о любопытных зверятах, как гаргулы. Честно говоря, их нельзя было отнести к животным, ибо они являлись низшими рожденными демонами.

– Рожденные демонами… никогда не слышала… – бормотала я, листая фолиант.

Я и представить себе не могла, что существовала такая раса! Дичайшее открытие! Взаимоотношения и внутренние университетские брожения отошли на второй план, я занялась исправлением своей невежественности и самообразованием!

Я стала таскать старые фолианты Арфлюма Мрогерца, которые все были искусно написаны убористым подчерком и чернилами, о зарождении и истории нашего мира. Он описывал события еще задолго до того, как был сотворен новый мир.

Все первоисточники были крайне тяжелыми, подробными и познавательными. Я зачитывалась изобилующими шокирующими подробностями книгами, полулежа на коленях у представителя мифической расы до онемения. И не всегда мне были даже понятны мудреные изречение данного автора! Поэтому историю исчезновения демонической расы я больше додумала, нежели прочитала, но зато с определением гаргулов не было проблем. Все же бестиарий и справочник был написан более точными словооборотами, в отличии от исторического трактата, где Арфлюм Мрогерц использовал разнообразные художественные приемы.

В книге о расах старого мира четко было указано, что у рожденных демонами была строгая иерархия. Низшими рожденными демонами являлись гаргулы, они больше были зверьми, поэтому я и смогла их обнаружить в бестиарии, а не в справочнике. Гаргулы жили стаями, были всеядны и превращались в камень, когда солнце вставало над горизонтом, и оживали ночью. Самым интересным стало, что они беспрекословно прислуживали своему высшему рожденному демонами. И вот этот пронзительный факт был слишком сложным для понимания!

Я не могла уложить в голове и то, как так получилось, что у рожденных демонами на попечительстве была целая стая, каким-таким даром они обладали, что могли управлять гаргулами, и как так вообще, в принципе, стало возможно, что одномоментно и повсеместно они исчезли? Какая сила могла их истребить, ведь боевая единица из высшего демона и его слуг была явно очень могущественная?

Я долго искала ответ и все же нашла что-то похожее на него. По описанию ветхой летописи больше похожей на роман, чем на исторический опус, я поняла (а я могла не все верно понять), что в угнетении демонов была виновата любовь. Любовь запретная и неестественная. Рожденный демонами полюбил молодую богиню, что случайно попала в ловушку – во временное спонтанное завихрение. Высший демон спас божество в беде, они полюбили друг друга, как это полагается по всем канонам жанра, а дальше мнение историка было размытым – либо богиня его обманула, либо демон ее предал. Точный итог был един, что любовь рассыпалась, а старшие боги прокляли всех рожденных демонами, и вся раса канула в небытие!

История была больше похожа на древний миф, чем на историческое сведение. Богов уже давно не было видно. В них уже никто не верил, даже Ручеек как-то пространно намекал, что кроме человеческого бога сейчас за миром никто и не следит.

У меня не было своего конкретного мнения на этот счет. Я предполагала, что должна была существовать некая сила, следящая за порядком в жизни малой и большой, что и у этой сила была сила, что следила за ее функциями, и так могло быть до Абсолюта. И мне было все равно, как называть эту образную силу, но обличить эту энергию, что была вне привычного силового понимания в божество, дело уже естественное.

Однако, я так и не смогла найти связь нашего университета с рожденными демонами. Не в одном трактате об истории основания Университета Магов не было ни единого упоминания о гаргулах, отсюда появилась новая тайна – каким образом каменные гаргулы возникли на крыше основного здания?

Зато мне стало известно, что высшие рожденные демонами – долгожители, и у них должны быть крылья – кожаные, здоровенные крылья, и с наступлением рассвета в камень они не обращались. В остальном, судя по описанию, они были самыми обычными жителями старого мира со своими традициями и нравами, пока кто-то не влюбился в богиню… Интересно!

Почти до самого окончания курса я зависала на коленях у каменного изваяния в поисках ответов на вопросы, да и просто обучалась, но найти что-то, что могло приблизить меня к отгадкам: откуда горгулы на парапете университетского здания или кто стоит за нападениями, так и не получилось. Если по правде, то расследование давно застопорилось, ведь у меня новых сведений от Камиллы или же ее подруги не появилось, их я после тех случаев больше и не видела, а получить еще информацию мне было не откуда.

За это время Сьюзи Рэнол полностью восстановила свое здоровье, но декан Бордер настоял на отправлении пострадавшей студентки на восстановительный курс в амагический санаторий, где разорванные прежде каналы Сьюзи быстрее восстановятся. Уважаемый лекарь Кирис Бордер срастил их как мог, но для того, чтобы эффект проведенной им сложнейшей операции сохранился, каналам требовался покой. И не было лучше местечка для подобного, чем амагические территории – территории неодаренных и их популярные курортные земли!

Я знала, что ректор имел беседу с Сьюзи до ее отъезда на курс восстановления. Когда я приходила за снотворным в лазарет, то я видела его у постели Сьюзи, но результат их разговора мне был неизвестен. И какие-либо подозрения на счет того, кто подсадил на Сьюзи проклятье паразита, у меня не было, была лишь бессонница, что мучала меня.

Со снотворным мне стало лучше, и перед сном я перестала представлять разные вариации моего разговора с Бэллой. Не видеть ни ее, ни Сирилла, у меня получалось, ведь они сами старались обходить меня стороной, но перестать воображать свои оправдания и ее гипотетические ответы вышло только с лекарством для сна. Я понимала, почему Сирилл запретил общаться ей со мной, теперь им следовало быть аккуратней с любыми контактами, но, мрак, как же я по ней скучала…

На лекциях по «Алхимии», которые так и продолжал вести Ручеек, мне более-менее было несложно находиться. Рожденный альвами не занижал оценок и спрашивал меня как обычно, но холод… Холод пробирался до самого моего желудка всякий раз, стоило мне пройти мимо альва!

С Бэном все стало сложнее, проигнорировав его слова тогда, между нами все же что-то сломалось. Семинары с ним стали самыми тяжелыми для меня, их я стала ненавидеть всей душой, ибо Бэн с изрядным упорством продолжал отрабатывать боевки только со мной с ужасно строгим лицом и отчужденностью. Спарринг с ним перестал меня радовать…

Мне не хотелось думать о Бэне плохо, но каждый его урон чувствовался мною в разы больнее, каждый мой проигрыш я воспринимала с какой-то унизительной обидой. Я не хотела верить, что он поменял стратегию ведения схватки, поэтому я определила, что это со мной происходило что-то неведомое, что поменяло мой взгляд. И от непонимания, что же все-таки происходило внутри, тренировки с Бэном стали для меня хуже пыток!

Однако, прояснить отношения я в себе смелости не нашла! Скоро я все равно переведусь, и тогда все проблемы отвалятся сами собой…

Этими мыслями я притянула беду!

На моем четвертом курсе мне не требовалось сдавать кучу экзаменов и зачетов, я с успехом закрыла все, что можно было закрыть автоматом, за исключением практических навыков. Их принимала вся кафедра Пламенного Факультета. И так совпало, что и последним курсам оставалось сдать практику прежде, чем выпуститься из университета.

Обычно, окончание контрольных соревнований выпускников всех факультетов обозначали и окончание же учебного года, и начало долгожданных летних каникул, а для большинства еще и отъезд домой. В этом же году ректор Склифор Эндр отменил общие контрольные соревнования, приказал провести их тихо, просто и без зрителей. И я была согласна с его решением, но другие студенты были другого мнения. И даже несмотря на то, что проведение такого масштабного торжества было опасно, они все равно собрали подписи своих богатеньких и влиятельных родителей (совета попечителей), чтобы ректор разрешил общий окончательный контроль! И почему-то ректор сдался под несправедливым натиском!

Странно, почему он не отстоял твердые позиции, ведь Университет Магов славился своей независимостью! Итогом стало то, что контрольным соревнованиям выпускников быть...

Я же считала, что это была плохая идея, очень плохая!

Склифор Эндр урезал торжество до финального контроля, пообещал вознаградить победителя соревнований, обозначив, что участники с каждого факультета будут определяться исключительно преподавателями. Зрители могут присутствовать только на финальном этапе, где сойдутся в поединке пять представителей каждого факультета, за исключением лекарей. Учащиеся же сочли нечестным их отсутствие на всех этапах соревнований, но больше никаких бумаг подписывать за спиной у ректора не стали.

И вот настал день сдачи практических навыков на моем факультете, а это означало, что совсем скоро свершатся и финальные выпускные соренования…

Я не взяла первенство на четвертом курсе – меня одолел Лиорн, подло сыпанув песка мне в глаза. Жаловаться и просить переэкзаменовать я не стала. Этот случай станет для меня очередным очень хорошим уроком, и, в следующий раз, я уже не попадусь на гнусную уловку!

И декан Раск, и Бэн, и профессор Фароус заметили поступок моего соперника, но, пожурив Лиорна, поздравили его с победой надо мной и над всем четвертым курсом пламени! Они преспокойненько перевели всех моих однокурсников и меня на следующий этап обучения. Напоминать же о том, что Бэн должен мне поблажку после выигрышной ставки на битве, мне не захотелось. В конце концов, в жизни случаются подставы и хуже песка в глазах и пустых слов!

После сдачи практики в женской раздевалке мне стали прилетать грязные слова. Особенно злословила Кэсси Имхи:

– Что, Лорски? Получила по заслугам? Жалкая недотрога не смогла одолеть задохлика Лиорна! Бэн и вовсе морщился, пока наблюдал вашу схватку!

– Никто не смог победить Лиорна с нашего курса, так, почему же я должна расстраиваться из-за этого? Тебя-то победить мне как раз удалось! – с ухмылкой ответила я, доставая чистое полотенце из общего шкафчика.

– Ах, ты, мерзкая… – заверещала истеричная однокурсница и кинулась в драку, но этот маневр мне было просто предсказать.

Кэсси до меня даже не дотронулась – я бросила полотенце в ее лицо, закрывая весь обзор, а затем выполнила подножку. Кэсси досадно упала. Остальные девочки, что увлеченно наблюдали за нами, сделали агрессивный шаг вперед. Видимо они сделали неверный вывод! Думали, раз Лиорну удалось меня победить, так я ослабла! Они подзабыли, что позорные ограничители с меня сняли сразу же, как закончился контроль.

Мои сжатые от злости кулаки тут же воспламенились. Я грозно обвела взглядом всех желающих нападать толпой.

– Проверим, кто сильнее? – спросила я, откровенно намекая, что им до моего резерва было далековато. Я преспокойно успею сжечь их поганые прически и удалиться к себе.

– Совсем ополоумела? – фыркнула одна из толпы, снижая градус накаленности.

– Устроили тут ребячество… – вторила ей еще одна однокурсница.

«Правильно, отступайте мрысы!»

Студентки продолжили переодеваться и больше не смотрели в мою сторону, они боялись. Кэсси с пыхтеньем встала, захватив, полотенце и демонстративно направилась в душ. Все вернулось в прежнее русло, будто бы и не было никакой стычки, только у меня во рту остался привкус кислого, даже поганого песка.

Наконец, стали известны результаты контрольных соревнований выпускного курса, соответственно, и личности финалистов. Все только и обсуждали, что в финал вышел Сиурд с Земляного Факультета, причем этим фактом студенты были не очень довольны. Его же однокурсники больше всех были расстроены, что Сиурд будет представителем их факультета, ведь он же совсем недавно перевелся в наш университет. Они считали, что он просто на просто не «наш»!

Я же, в свою очередь, была крайне удивлена, что его стихией оказалась земля, а не пламя. И как же я могла так сильно ошибиться? И уже в какой раз…

С водного факультета всех противников сразила Элейн Блюфр, с факультета пламени финалистом стал Арек Понтисшейн. Я имела дело с ним пару раз, мне он напоминал Лиорна, они имели схожие типы характеров. Имени проклятийницы я не расслышала, когда ведьмочки обсуждали эту новость. Ведьмаки же в университете не учились вовсе. Последним победителем выпускного курса стал воздушник Руаль Фретер.

Битва между всеми факультетами обещалась быть очень зрелищной, но не из-за этого я хотела ее посетить. Я так давно не видела Бэллу, мне до зуда в ладонях хотелось убедиться, что с ней все было в порядке…

И благодаря этому неуемному желанию я теперь стояла на самом дальнем ряду тренировочной арены, пространство которой ректор расширил специально, и крутила головой. Найти бывшую подругу в этой толпе, оказалось трудной задачей.

Преподаватели всего университета отменно постарались, чтобы защитить студентов, поэтому купол арены переливался всеми цветами стихий. Големы декана Глейд стояли на входе и оцепляли ряды зрителей от места финального поединка. Все преподаватели занимали свои посты, и каждый из них отвечал за безопасность своего сектора.

Бэллу я нашла перед самым началом битвы, но она была слишком далеко хотя бы для короткого разговора. Она вместе с Сириллом и Сиурдом сидела в отсеке для болельщиков Земляного факультета и, казалось, что не совсем была довольна своим положением. Андирогана я не видела, может, именно это так сильно расстраивало Бэллу?

Сирилл как всегда выглядел безукоризненно. По его скупому выражению лица ничего нельзя было сказать наверняка. По-моему, он как обычно надменно рассматривал окружающих, иногда улыбался какой-нибудь девчонке, что с противоположного края слала стихийный поцелуй, и переговаривался с друзьями-подпевалами.

Я же выбрала себе место на последнем ряду фанатов пламени, и не должна была быть замеченной этой компанией, но Сиурд, что вот-вот выйдет на арену, сразу же нашел меня взглядом. Он даже улыбнулся мне, но только он один отметил мое больше никем незамеченное присутствие.

Макушка Бэна мелькала перед зрителями, которые болели за Пламенный Факультет, Ручеек отвечал за своих водников и на «огоньков» даже не смотрел. Остальные преподаватели были подле своих подопечных. Ректор Склифор Эндр в компании декана Раска и декана Бордера медленно и осторожно выходил в центр арены. Жаждущие зрелищ студенты завизжали и повыскакивали со своих скамеек!

А вот и начало!

Сиурд медленно поднялся со своего места. Другие финалисты сделали тоже самое.

– Учащиеся! – распространился голос Склифора Эндра по всей арене, – Сегодня определится самый лучший студент Университета Магов за этот год. Пять представителей своего факультета сразятся за первенство и докажут свое мастерство делом! Знайте, я был против проведения контрольных соревнований выпускных факультетов, в связи с необычайным случаем на балу смены сезонов, однако, совет попечителей настоял на обратном, и поэтому мы все здесь.

Студенты радостно закричали. Они-то были рады, что контроль состоялся, и совсем не боялись, что могло произойти очередное злодеяние… Ректор Эндр поднял руки – все тут же смолкли.

– Вашу неуемную инициативу направить бы в образование! – качая головой, произнес Склифор Эндр и продолжил, – За Пламенный Факультет будет бороться Арек Понтисшейн! Прошу, Арек, выходи на арену.

Высокий, долговязый и очень худой молодой мужчина вышел с нашего отсека и зашел на арену, вытянув кулак вверх. Болельщики Пламени ознаменовали его выход мощным ревом и выпуском искр. Бэн рявкнул за несанкционированное использование стихии, но его рев потонул в ажиотаже зрителей. По взмаху руки его пламя всего на миг окружило отсек, закрепленный за нашим факультетом. Таким эффектным образом Бэн призывал своих студентов прекратить искрить, а заодно качественно продемонстрировал силу огня. Декан Раск был горд за свой факультет – он нагло улыбался!

У-у-у! Будет горячо!

Арек встал рядом с ректором. На арене снова стало тихо…

– Следующим я прошу выйти победителя своего факультета, Руаля Фретера! Воздух!

По арене прошелся воздушный поток, который каждому попытался испортить прическу. Это воздушники баловались с ветром, пока прекрасный Руаль направлялся к ректору Эндру. Руаль Фретер обладал очень привлекательной внешностью и нравился девчонкам не меньше Сирилла за его широкие плечи и копну волнистых волос до самой поясницы, за гармоничное и симпатичное лицо, но Руаль был холоден с каждой студенткой, ведь в его сердце была лишь одна избранница, которой он посвящал свои улыбки, время и тепло. Как раз ей, Маржи Кой – выпускнице с земляного, он счастливо помахал прежде, чем встал плечом к плечу со своим противником.

Может, маги были способны на любовь лишь тогда, когда встречали свое отражение?

– Элейн Блюфр! Водяной Факультет! – громко произнес ректор Эндр.

Стена воды встала перед ареной и исчезла будто бы ее и не было. Теперь и рожденный альвами показал силу водной стихии. И что на всех нашло? Можно было обойтись и без представлений…

– Сиурд! Земля!

Под ногами сразу же завибрировала земная твердь. Сиурд под гомон своих болельщик вышел на арену. Теперь уже они открыто болели за него, забыв о том, что совсем недавно не воспринимали его за своего… Как непостоянны эти маги!

– И последняя финалистка – Аплюрия Райнонс! Факультет Проклятий!

Големы Главной Ведьмы подняли вверх кулаки и громко затопали, когда хрупкая, лишь на вид проклятийница, легонько ступала по песку. Теперь мне стало известно имя финалистки с проклятийного факультета. Аплюрия – хитрая овцевечка, за ее мнимой слабостью скрывался острый ум, ловкость и ведьмовское коварство! Финал обещается быть интересным!

– Поблагодарим последний наш факультет, Факультет Исцеления, за помощь и за их мощный дар. И, помните, если вступите в бой с лекарем, то вы труп. Одно лишь движение, и ваше сердце больше не бьется!

Студенты заверещали, таким способом они показывали и благодарность, и страх перед этим типом магии. Все же лекари были странными, они, действительно могли убить быстро, но тогда бы их дар поменял цвет. И всем бы стало известно, что этот лекарь не так уж и прост. И нет, несчастные случаи, когда не получалось спасти, не учитывались – магию не обманешь, она совершенна!

Пектор Склифор Эндр все сказал, поэтому он стал уходить, вместе с деканом лекарей Кирисом Бордером. Объяснять правила и запрещенные приемы в последний раз остался декан Раск. Финалисты внимательно его слушали и кивали, несмотря на то, что уже сто раз выслушали и вероятно столько же раз пересказали своим преподавателям все рекомендации и табу по использованию своих стихий. Как только монолог Левофуса подошел к концу, он развернулся и направился на выход с песка арены.

Студенты рукоплескали, кричали, еще немного и начнется очередная зрелищная битва, но Левофус не успел покинуть арену… С какого-то мрака, защитный купол вспыхнул белым цветом и стал терять прозрачность, декан Раск просто не смог его пересечь. Белая быстро распространяющаяся дымка купола тупо не выпускала того с арены. Я успела увидеть замешательство на лице своего декана и на лицах остальных финалистов прежде, чем за плотной занавесью полностью пропала видимость!

– Покинуть арену!!! – заорал ректор Эндр.

Обернувшись, я уже поняла, что сделать этого мы не сможем. За моей спиной возвышалась ровно такое же белое молоко другого купола. Мысль о невозможности покинуть арену дошла и до остальных студентов. Паника захлестнула бы учащихся, но суровый и громкий окрик ректора не позволил толпе испугаться.

– Студентам замереть! Преподавателям изучить вмешательство! Големам охранять жизни студентов! – четко отдавал приказы Склифор Эндр.

Я была ближе всех к задней стенке ловушки, поэтому решила и сама поучаствовать... Что же она из себя представляла?

Я осторожно прикоснулась до плотного купола кончиком ногтя. Это была очень густая силовая энергетическая стена. Она не имела запаха, не имела принадлежности к стихиям. Я даже с ходу не могла понять, из какой конкретно энергии был соткан барьер. Это было удивительно и пугающе! А пугающе это было тем, что именно в мифе о демонах я читала о подобной ловушке. Да-да, в ту, что когда-то попала богиня…

Страшная догадка!

Если это было оно, временное спонтанное завихрение, то нет уже рожденных демонами, которые могли бы спасти всех нас. Конечно, о ее спонтанности я сомневалась, но описание в фолиантах Арфлюма Мрогерца очень даже совпадало с тем, что я сейчас наблюдала перед своим носом. И то, что я читала об этом совсем недавно, сильно меня тревожило…

Ведьма Глейд уже стояла подле первого купола, который отсекал финалистов и моего декана от зрителей. Она пыталась пробиться сквозь непрозрачную толщину своей магией цвета ночи, но пока безуспешно. Луч светлой силы Склифора Эндра тоже вгрызался в преграду, но видимого эффекта не достиг. Я даже не пыталась использовать свое пламя, от него могло стать только хуже, не хватало еще, чтобы благодаря мне все студенты и преподаватели УМ задохнулись.

Так спокойно было недолго…

После непродолжительных попыток преподавателей пробиться через барьер – земля под ногами затряслась. Земные толчки были такой мощи, что некоторых, особо впечатлительных, сбило с ног.

Ого-го… это был очень плохой знак!

Раздался страшный треск, как будто земля разверзлась, а затем, послышался страшный звериный рев, к которому присоединился грозный ор Левофуса Раска! Боги, что же происходило там, на арене?

Лицо бедной Розарии надо было видеть, чтобы поверить, насколько она испугалась за своего любимого. Ее големы просто рассыпались – она потеряла контроль над магией, а это говорило о том многом, что она так тщательно скрывала под маской не вовлеченности. Не совсем уместно было подумать об этом, но все же предположение о том, что свадьбе быть у меня пролетело мимолетным ветром в голове, правда… если Левофус выживет! Вечно это пресловутое «если»!

Что же делать мне?