Глава 14. Новый виток

Она поднимается с колен порывисто, при этом с замиранием на каждом движении, словно кто-то постоянно ставит и снимает с паузы видео, на котором она запечатлена. Так Агата видит себя со стороны. Ей вообще кажется, что всё происходит не с ней. А всё вокруг – прекрасный и ужасающий сон. В котором она осталась одна.

Портал захлопнулся в миллиметре от неё. В одной секунде до того, как она смогла бы броситься за Маиром.

Постепенно к ней, застывшей посреди помещения, обнимающей себя за плечи тонкими светлыми руками, начинают собираться слуги.

Ей не хочется видеть никого. Не хочется говорить. Отвечать. Куда-либо идти.

Она сбрасывает с себя чью-то руку резким движением, спешит отступить и закрывает лицо ладонями.

Сердце бьётся глухо, то и дело пропуская удары.

Она упустила свой шанс.

– Госпожа… – зовёт кто-то, но Агата даже не удосуживается взглянуть, кто.

– Прошу вас, вернитесь к себе.

– Господин будет зол на нас если вы…

Они что-то говорят ей, не решаясь применить силу. Ведь всё-таки Агата не совсем пленница. То есть, не просто пленница, а избранница дракона. Это звучит для многих, как титул. Что ж…

– Оставьте меня, – бросает она и взгляд её, отражая свет, горит пламенем. – Оставьте одну!

И все, отпрянув, словно опасаясь обжечься об неё, помедлив мгновение, уходят.

И оставшись в тишине, Агата шепчет в арку, в которой нет больше ничего:

– Он не совершит против вас зла. Не посмеет. Он… – судорожный вздох срывается с её губ и она, представляя мужа и сына, просит ещё тише: – Верните меня! Верните домой… Будьте в порядке и целы, прошу.

 ***

– Вот мы и дома, – Стас открывает перед сыном дверь.

И Мур переступает порог с каким-то упрямым выражением лица. Эта квартира ему не понравится. Так заявил он отцу, и отступать не собирается, какой бы она ни оказалась на самом деле.

– Ну, чего ты? – подбадривает его Стас и треплет по волосам.

– А София не придёт? – поднимает Мур на него настороженный взгляд.

– Почему ты спрашиваешь? – слегка мрачнеет он.

– Мне не нужна нянька. Новая мама не нужна тем более. И врач не нужен.

– Ладно-ладно, – мягко подталкивает он его к коридору.

Спорить с сыном ни о чём сегодня не хочется.

Они проходят коридор, Мур слегка медлит напротив большого настенного зеркала возле шкафа. Благодаря ему пространство кажется более просторным и светлым.

Да и в целом квартира эта оказывается больше их предыдущего дома. Муру бы это понравилось, ему хотелось раньше жить в подобном месте. Но он решил заранее, что рад не будет. И поэтому крепко смыкает губы. И они не изгибаются в улыбку и тогда, когда папа показывает ему его новую комнату.

С кроватью-домом, как Мур когда-то хотел, с балконом – надо же! – с новым компьютерным столом. С удобным, встроенным в стену шкафом, совсем не пугающим на вид – кошмары оттуда не станут выходить по ночам, – и…

Тимур замирает у стены, разглядывая картину на ней.

Картину с изображением молодой женщины, у которой распахнуты за спиной два огненных крыла. Она улыбается Муру, будто рассматривая его в ответ своими лучистыми глазами. И он мог бы поклясться, что…

– Это мама? – оборачивается к отцу, но тут же спешит вернуть своё внимание картине, как если бы она могла исчезнуть, как только он моргнёт и разрушит этим волшебство.

Стас стоит за ним, слегка надавливает ему на плечи, тепло обнимает со спины и тоже какое-то время рассматривает картину.

– Я думал, – признаётся он, – твои кошмары как-то связаны с ней. А потом понял, что они наверняка из-за её отсутствия. Я… наверное, был не прав, пытаясь ограждать тебя от неё, а не от горя разлуки. Для меня… Понимаешь, мне казалось, что это одно и то же. Но сейчас…

– Так это мама?

– Да, – отвечает он, спохватившись, и присаживается на корточки рядом с сыном. – Я хотел сделать сюрприз для тебя. Прости за переезд. Но нам будет хорошо здесь, обещаю. Мы… не уехали от неё, понимаешь, малыш? Просто там мне было слишком тяжело. А к тебе зачастили кошмары. Здесь их не будет, вот увидишь. И у меня не будет тоже.

– А были? У тебя? – удивляется он.

 И Стас кивает.

– Да, просто другие. И я не мог больше там находиться.

Мур снова переводит взгляд с отца на картину и вздыхает, принимая новое решение.

– Если без Софии, то мы можем попробовать пожить здесь.

Стас пропускает смешок и целует сына в висок.

– Спасибо.

А Агата улыбалась, глядя на них с будто бы огненного, искристого полотна.

***

Комната не кажется необжитой. Светлая и большая, с синими однотонными обоями, что Муру даже нравится. На днях он будет украшать чем-нибудь стены и потолок, но и без того здесь вполне неплохо. Нет пустоты, которая бывает в новых местах, ощущается порой после глобального ремонта и в только что отстроенных зданиях. Нет эха. Нет холода.

Будто Стас успел пожить здесь, прежде чем вести сюда сына. Что было, конечно, не так.

Муру приходится признаться самому себе, что ему нравится здесь больше, чем на прежнем месте.

И он не боится отпустить отца ночевать в соседней комнате. Ложится с розовым зайцем, забирается под хрустящий свежий пододеяльник и не без удовольствия смыкает веки.

Только вот когда за окном наступает ночь, что-то будит его. Не привычные кошмары или воры с изнаночной стороны снов. Не страшные звуки. Не проверяющий его сон отец.

Что-то будто тянет у сердца. Звучит в мыслях…

«Будьте в порядке…»

– Мама? – шепчет Мур и переводит опасливый, но полный надежды взгляд на картину.

Но не видит ничего необычного. Лишь становится спокойнее на душе от её огненного образа, что будто подсвечивается в темноте.

– Просто сны, – заключает он, кивая сам себе, стараясь вести себя взросло.

И думает, что это получится сделать лучше, если, как взрослый, на всякий случай проверит и обстановку вокруг.

Поэтому Мур спускает босые ноги с кровати, нехотя, медленно отбрасывает одеяло и осторожно, крадучись подходит к окну.

Шторы здесь полупрозрачные, персикового цвета. И днём, и ночью только уже не из-за солнца, а от фонарей, распыляют по комнате золотистый мягкий свет. Муру нравится это, так не страшно ночевать без светильника.

Он лёгким движением отдёргивает одну в сторону и выглядывает на балкон.

Там, конечно, тишина, порядок и покой.

Тогда Мур отступает в сторону и заглядывает в узкое, но высокое окно, проверяя дорогу внизу.

И встречается со взглядом незнакомца, что смотрит пристально прямо на него и стоит там, кажется, уже очень долго…