Глава 28

*Андрей*

Я меряю тяжелыми шагами пространство своего кабинета. Звенящая тишина, расползающаяся по дому, словно удушливый газ, мешает мне здраво мыслить, затягивая сознание мороком отчаяния. А гнетущий страх за любимых, словно беспощадная бетонная плита, давит на грудь.

Сжимаю кулаки до побелевших костяшек, и так хочется их впечатать в стену — может, хоть тогда та боль, что в душе, на миг сотрется, поглощенная физической. Я уже готов, как зверь, выть на луну от неизвестности.

Прошло больше пяти часов с того момента, как я, покинув лживого медика, не обнаружил Луизу с сыном там, куда они должны были пойти прогуляться.

Проведенные розыскные мероприятия на прилегающей к клинике территории в радиусе километра не дали ровным счетом никакого результата. Так же, как и просмотр записей с камер видеонаблюдения, понатыканных сейчас везде.

Их не было нигде.

Их никто не видел.

Единственным не проверенным объектом оставалось только само здание медицинского учреждения и информация с их охранной системы. Вот тут мы застопорились. Администрация встала в «позу» и без соответствующих запросов и разрешений не спешила нам ничего показывать. Даже намеки Егора на его связи с сильными мира сего не сослужили нам доброй службы. В отличие от отзывчивых и понимающих специалистов всех предыдущих точек в этой стояли насмерть и требовали предоставления документом.

И пока Егор их оформлял, я уехал домой, в надежде на то, что они могли приехать на такси, а телефон у Луизы просто разрядился. Но, увы, холл первого этажа встретил меня гробовой тишиной, как и все остальные комнаты.

Звонок звучит словно выстрел, и от того, что я услышу от абонента, зависит смертельный он или так — легкое ранение. Молюсь, призывая все небесные силы на помощь, и отвечаю Егору.

— Она не выходила из здания, — летит из динамика, — но и в здании ее нет.

— Как так?! — недоумеваю я, — она что, телепортировалась?! Егор! — Голос набирает децибелы. — Куда делась моя жена с ребенком?! Ты обшарил все закутки этого гребанного здания?!

— Андрей, успокойся…

— Ты офигел?! «Успокойся»?! Да я эту клинику по кирпичику разберу!

— Не поможет, — выдыхает устало Егор, — по камерам видно, что она зашла в туалет. В туалете, как ты понимаешь, наблюдение не ведется. Из помещения она так и не вышла. Я проверил все.

— Вот только не надо сейчас мне намекать, что она это спланировала, — жестко обрываю его.

— Нет. Я думаю, нам стоит ждать… — Он запинается, словно сам не верит в то, что собирается мне сказать.

— Чего?

— Звонка с требованиями.

От этих слов по телу пробегает холод панической оторопи. Быстро перебираю в памяти всех тех, кому я мог настолько критично перейти дорогу. Но сознание отказывается верить в такой поворот событий.

— Я не могу ждать. — В горле пересохло, и голос мой звучит хрипло.

— Я буду у тебя через полчаса, пройдемся по спискам самых безбашенных конкурентов, — сообщает мне Егор и разъединяет связь.

Откидываю телефон прочь. В древности гонцу, принесшему плохую весть, отрубали голову. Вот и я сейчас был готов посносить пяток черепушек, но станет ли от этого мне легче?

Все познается в сравнении, да?

Когда вопрос стоит таким образом, то кажется, что лучше уж побег. Так я хотя бы точно знаю, что они живы. А похищение, шантаж, выкуп и прочие атрибуты нечестного ведения дел не дают мне никаких гарантий в положительном исходе.

Черт! Какая сволочь посмела?!

Егор с парнями приезжает даже быстрее, чем обещал. Я еще не успел и половину списка своих «коллег» проштудировать на предмет причастности к подобного рода ухищрениям в разрешении неразрешимых вопросов конкуренции.

Но воспользоваться даже этим перечнем мы не успеваем. В правом углу монитора загорается значок входящего электронного письма от абонента, не числящегося у меня в контактах.

— Подожди, — останавливает меня друг.

Перехватив мою руку, зависшую над клавишей, он отрицательно качает головой и подзывает кого-то из парней. Как в фильме про шпионов, тот молниеносно разворачивает чуть ли не пентагоновскую систему слежения. И уже через пару минут пришедшее сообщение отображается на мониторе его ноутбука.

«Хочешь вновь увидеть жену и сына живыми? Подпиши документы», — гласит послание без уточнения имени отправителя.

Какие, к черту, документы, и кто он вообще такой?!

— Что все это значит?

Я не отвожу взгляда от экрана, в сотый раз перечитывая единственную строчку, и пытаюсь понять, что вообще вокруг меня твориться. Где моя жена? Чего от меня хочет это инкогнито?

Полно вопросов, и нет ни одного ответа.

— Егор! — требовательно окликаю я своего начальника службы безопасности.

— Андрей. — Он подходит ко мне, — давай выйдем, пока парни устанавливают причинно-следственные связи. — Он указывает кивком в сторону своих людей, с усердием уткнувшихся в ноутбуки и прочие системы. — Надо поговорить.

Не уточняя сути беседы, он просто идет к выходу, и мне ничего не остается, как только следовать за ним. Уже на улице мы одновременно молча сворачиваем в небольшую беседку, находящуюся на заднем дворе и увитую молодыми побегами плюща. Здесь тихо и уединенно, но весь двор как на ладони.

Егор присаживается на лавку и выжидающе смотрит на меня, словно пытается что-то разглядеть в моем выражении лица, измученном ожиданием и неизвестностью. Или в чем-то подозревает? Кого? Меня? Луизу?

— Не тяни кота за причинное место, — устало выдыхаю я.

Опускаюсь на скамью, стоящую напротив него, опираюсь спиной о стену и, прикрыв глаза, провожу ладонью по лицу. Черт, как же это тяжело быть в неведении и беспомощно ждать!

— Ты в курсе, что Эльза общается с Сизовым? — наконец-то начинает разговор Егор.

Я молча сижу какое-то время все еще с закрытыми глазами. В голове шурует мыслительный процесс, так что в висках начинает противно свербеть. Почему меня вообще должно это интересовать? Мне давно уже безразлична ее судьба, ее поступки, друзья и связи. Она большая девочка, пусть сама за себя и отвечает. Да и Сизовых не юнец, голова на плечах всегда имелась, думаю, разберется, что за личность эта любимая дочь своего отца.

И тут меня озаряет догадка!

— С Сизовым? — переспрашиваю я, меняю позу и теперь уже подаюсь вперед. — То есть, с тем…

Егор лишь качает головой в подтверждение, продолжая сканировать меня своим профессиональным взглядом.

— И какие у тебя по этому поводу мысли?

Я игнорирую его попытку использовать на мне свои психологические способы воздействия для продавливания и выуживания информации. Отзеркаливаю ему нечитаемый взгляд и жду ответа.

— Думаю, похищение — это их совместная афера. Вот только пока не могу понять цель. Но вычислив одного, мы автоматически найдем другого и, как следствие, Луизу с малышом.

— И почему мы сидим здесь, а не роем, черт возьми, носом землю в поисках ниточек, ведущих к этой сволочи?! — Я честно пытаюсь сдерживаться и не орать на тех, кто на моей стороне (надеюсь, что это так).

— Роем, — спокойно отвечает Егор, но лицо на миг искажает гримаса тревожности. — Еще как роем! Вот только пока безрезультатно.

Наш разговор прерывает гудящий вибрацией телефон в его руке. Что-то быстро пролистав на экране, Егор поднимается и скорым шагом идет к выходу из беседки.

— Пойдем. — Поравнявшись со мной, он показывает мне пришедшее ему сообщение. — Парни его не открывали, ждут тебя. Но надо поспешить: мало ли какие требования на этот раз у этих…

Чертыхнувшись сквозь стиснутые зубы, он еле сдерживается от красноречивых эпитетов. Убирает аппарат в карман, и мы вместе с ним молча спешим в дом.

Я готов уже подписать любые документы, лишь бы это противное чувство неизвестности и какой-то беспомощности перестало снедать меня. Малыш и Луиза дороже любого бизнеса. Деньги я заработаю вновь, я все же не дурак, и деловая хватка во мне не сгинет вместе с нажитыми отелями и прочим имуществом. А вот если не станет их…

Черт, я даже думать об этом не хочу! Я сровняю с землей все вокруг, но доберусь до этого гада…

Очередное послание все оттого же неизвестного абонента, и все так же через сотню зашифрованных каналов. Но это в отличие от первого содержит чуть больше информации: документы, которые я должен подписать, место встречи для их официального оформления. Но самое главное — в нем есть фото, прикрепленное, видимо, как аргумент в пользу моей сговорчивости.

— Документы распечатай! — командует Егор парням. — Адрес пробей по геолокации и отправь туда спецов.

Друг бросает еще какие-то распоряжения, а я впиваюсь жадным взглядом в картинку на мониторе.

— Тебе ничего не кажется знакомым на этом фото? — интересуется он уже у меня, всматриваясь в распечатку.

Прикрываю на мгновение глаза, чтобы обнулить в памяти увиденное, но испуганные глаза Луизы, прижимающей к себе сынишку в голубом комбинезончике, словно отпечатались на сетчатке и въелись в мой мозг.

И мне абсолютно по барабану, что там еще на этом фото. Я вижу только свою напуганную жену с нашим малышом, и сердце разрывается от болезненного бессилия. Я ничем не могу им помочь. Они где-то там, далеко, в алчных руках сволочного урода, и им остается только ждать и верить.

А мне?

— Что там за документы, — настойчиво требую я, — давайте их сюда.

— Так, стоп Андрей! — Егор перехватывает распечатанную стопку документации. — Ты ничего не будешь подписывать, пока их не проверит юрист, — жестко обрывает он мой порыв отобрать эти заполученные бумаги.

— Ты сдурел?! — ору я на него, хватая за грудки.

— Нам нужно потянуть время. — В его голосе расчетливый холод.

— Какое время? — шиплю я, готовый разорвать в клочья любого, кто препятствует мне сейчас с простым решением данного вопроса. — Зачем юрист?

— Юрист — чтобы запутать следы, а время — чтобы ближе подобраться к уроду. — Глаза друга полыхают такой же злостью, как и та, что сжигает мое сердце, но в отличие от меня его сознание не замутнено, и рассуждает он с холодной расчетливостью. — Он их не тронет вплоть до момента получения подписанных документов. А дальше может случиться все что угодно…

— Это ты меня так уговариваешь?

— Нет, — грустно ухмыляется он. — Это я хочу, чтобы в момент передачи документов у нас была фора в виде точных координат нахождения женщины с ребенком.

— Луизы и Сашки, — поправляю я его официальное безликое определение.

— Луизы и Сашки, — повторяет он.

А мою душу вдруг насквозь прокалывает игла ревности от понимания того, что он за них, как и я, тоже глотку перегрызет.

— И не пыхти, как бык на корриде. — На его жестко сжатых губах мелькает понимающая усмешка. — Она очень сильно похожа на мою сестру, и не только внешне.