Глава 8

*Луиза*

За окном зарождался зимний рассвет — поздний, тихий и безумно красивый. Скромно просачиваясь сквозь неплотные задернутые портьеры, невесомо окрашивал комнату в цвет пыльной розы. Выпавший за ночь снег, укрыв тонким муаром все окрестности, загадочно мерцал в первых лучах ленивого солнца, кидая разноцветные блики на стекло большого панорамного окна. Очередной зимний день неспешно вступал в свои права, высветляя черный бархат ночи.

Проснувшись, по привычке, довольно-таки рано, я, затаив дыхание, лежала на боку и неверящим взглядом рассматривала спящего рядом мужчину. На кончиках моих пальцев, казалось, плясали искорки неугомонного желания прикоснуться к нему. Меня так и тянуло зарыться ладонями в его густые волосы цвета вороного крыла, пробежаться по его чеканному профилю, очертить высокий лоб, аккуратно откинув с него непослушную прядку. Скользнуть по волевым скулам, чувствуя подушечками пальцев легкое покалывание от отросшей за ночь щетины. Коснуться его губ и ямочки на квадратном подбородке.

«Боже, что ты творишь?! — неистово орал мой разум. — Вы знакомы всего три недели! Ты же для него новая, очень забавная игрушка: чистая, невинная и безотказно-любопытная!»

Да, наверное, это так. Но мне безумно хотелось быть его игрушкой. Чувствовать все то, чего я никогда до этого не чувствовала. И я безжалостно затыкала въедливый голос разума и купалась в эйфории пленительного удовольствия.

Ночь за ночью, отдаваясь ему без остатка, наслаждалась этой нереальной сказкой. Вбирала в себя счастье, словно впрок запасалась, зная, что все это не может длиться вечно, что, когда он насытится той новизной, которую давало ему общение со мной, он смело поставит жирную точку и перевернет страницу нашей истории.

А пока…

Пока я тихо вздохнула, подалась вперед и сделала то, о чем мечтала!

— М-м-м-м! — довольно выдохнул Андрей, падая обратно спиной на кровать. — Отличное начало дня, Мышка! — Он притянул меня к себе, укладывая мою голову на свою грудь, вздымающуюся в сбившемся дыхании. — Давай закрепим это на постоянной основе?

— Это как? — улыбнулась я, целуя его в подбородок, скулы и далее, пока он резким движением не подмял меня под себя. Он навис надо мной огромной будоражащей скалой, и гипнотизируя своим убийственным взглядом вновь утащил в очередной эйфорический полет.

— Лизи, я не шутил. — Спустя некоторое время, рисуя замысловатые узоры на моей спине, Андрей вернулся к, так сладко прерванному, разговору. — Останься со мной, — уверенно произнес он, сопровождая свою просьбу дорожкой жарких поцелуем вдоль позвоночника.

Я затаила дыхания, боясь утонуть в эфемерности происходящего.

— А лучше давай поженимся. — Его предложение прозвучало так буднично, что мне показалось это лишь слуховыми галлюцинациями.

Глухо заглотнув ком зарождавшегося волнения, я вынырнула из объятий Андрея и, повернувшись к нему спиной, села на край кровати, спустив ноги на пол.

Замуж? Так поспешно? Страшно и в то же время безумно любопытно, как той кошке, крадущейся на мягких лапах к большому и безобидному, на первый взгляд, тигру.

— Мне надо уехать, — решила я взять тайм-аут в наших так реактивно развивающихся отношениях.

— Зачем? — ласково спросил он, подвинувшись ко мне и, опаляя дыханием оголенную спину, нежно коснулся пальцами моих плеч.

— Мне нужно время. — Стараясь говорить как можно спокойнее, я повернулась к нему вполоборота и одарила самой наивной улыбкой.

— Хорошо, — немного хмурясь, сказал Андрей. Отстранившись от меня, он поднялся с кровати, натянул домашние брюки и, подойдя, встал напротив меня, скрестив руки на груди. — Когда и на сколько?

— Сегодня. — Слова застревали в пересохшем горле. — На время.

Ничего больше не сказав, он ушел в ванную комнату, оставив меня в одиночестве, раздираемую противоречивыми желаниями. Ведь это же так просто — сказать ему «да» и кардинально изменить свою жизнь. Но кем я буду рядом с ним? Просто женой при успешном муже. А мои мечты о собственной дизайн-студии так и останутся мечтами? Или мне будет позволено, в качестве баловства, иметь свое дело?

Я ведь практически ничего не знала об Андрее, за исключением нескольких фактов: владелец успешной и активно развивающейся сети отелей. Еще у него была добрейшая тетушка Полли, встретившая нас с распростертыми объятиями по приезде на тот самый день рождения, и приветливая сестра, заявившая ему на прощание, что перестанет с ним разговаривать, если он упустит меня.

Всепоглощающие эмоции затапливали меня, подстегивая согласиться, но разум вопил, что не мешало бы взвесить все вдали от магнетической силы его обаяния. Да и домой мне надо было вернуться, забрать личные вещи и документы.

Опять вечерний рейс, опять стаканчик кофе и обещающе-успокаивающий поцелуй Андрея на прощание.

— Как приземлишься, позвони, — держа мое лицо в своих больших ладонях, давал он наказ, затягивая меня в омут своих колдовских глаз. — И вообще звони в любое время и по любому поводу.

— Хорошо, — осипшим голосом шептала я.

— Через неделю не вернешься — приеду за тобою сам, — строго и бескомпромиссно заявил и, запечатлев очередной горячий поцелуй на моих истерзанных губах, аккуратно развернул и подтолкнул к выходу на посадку.

А дома меня ждало жестокое разочарование. Да, впрочем, вовсе не разочарование это было, а правда моей, теперь уже, прошлой жизни.

Я была вымотана перелетом и поездкой на общественном транспорте (в столь поздний час он ходил крайне неаккуратно, а денег на такси меня не было: все, что оставалось на карте, я потратила на покупку билета, решительно отказавшись брать хотя бы копеечку с кредитки Андрея). Лифт, зараза, сломался и монотонно пищал, распахнув дверцы на втором этаже.

Еле переставляя уставшие ноги, я поднялась на свой этаж, чтобы обескураженно застыть перед дверью прежде родной квартиры. Дверь другая, и замки, естественно, тоже. А на просьбу открыть и объяснить, что происходит, я получила лишь категоричный ответ: «Ты здесь больше не живешь!»

— Я хочу забрать свои вещи! — крикнула, я в надежде, что меня все же впустят.

Зря.

— Держи! — Приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы в проеме мог поместиться чемодан, и злобно сверкнув глазами, Любовь Михайловна вытолкнула его на лестничную площадку. — Вот все твое барахло, забирай, и я тебе больше ничего не должна!

Из последних сил сдерживая набегающие слезы обиды, я спускалась по лестнице, таща за собой груз нажитого, молясь о том, чтобы в нем действительно было все то, что осталось в комнате после моего отъезда: альбомы с эскизами, диплом об образовании и прочие мелочи, что были мне дороги как память.

В кошельке гулял ветер, а на карте — последняя сотня рублей, ее хватит лишь на то, чтобы добраться до вокзала. И что мне делать? Безысходность накатила тяжелой волной, придавив, словно жалкую мушку к стеклу беспощадным тапком. Темнота и холод надвигающейся ночи вгоняли в уныние. Я опустилась на лавочку, стоявшую около подъезда, и гоняла в голове мысли о возможном безболезненном выходе из сложившейся ситуации.

Деньги со счета, пусть и небольшую сумму, я смогу снять только завтра, а значит, надо как-то пережить лишь эту ночь. Вот только как, а главное — где?

У меня никого нет в этом городе. Я одна. Слезы горячими ручейками хлынули из глаз, опаляя замерзшие щеки. Сквозь пелену отчаяния и страха пытаюсь разглядеть на экране телефона адрес ближайшей ночлежки — ведь есть же такие в этом большом и бездушном мегаполисе?

Я помнила, что Андрей просил звонить ему по любому поводу и что я обещала это делать. Но какой-то жгучий стыд не давал мне это сделать. Показать себя выброшенной и не нужной собственной бабке — унизительно.

— Лизи, детка, у тебя все хорошо? — почему-то обеспокоенно спрашивает Андрей, когда я все же отвечаю на его звонок.

Что мне ему сказать? Открыть правду? А что он сможет сделать? Между нами сотни километров.

— Лизи! — Его взволнованный голос — как спасительная соломинка Я цеплялась за нее и ждала, что вот сейчас решение проблемы найдется и окажется на поверку самым простым. — Ты где? — требовательно спросил он, а я не выдержала и, всхлипнув, ответила:

— На лавочке, во дворе, с вещами и без денег…

— Что? — Но пояснения ему не нужны были, он лишь потребовал четко назвать адрес моего местонахождения и не покидать его в ближайшее время.

Мой Черный плащ примчится на выручку? Вряд ли… Но, отключив телефон, я смирно ждала… чего или кого, неизвестно. Да и деваться мне было некуда: координаты ночлежки я не нашла, а батарея на телефоне разрядилась.

— Ивлева Луиза? — раздался зычный голос над моей головой, выводя меня из оцепенения.

— Да, — кивнула я стоящему напротив меня амбалу в строгом черном костюме.

— Андрей Иванович отправил меня за вами. — Подхватив мои чемоданы, он развернулся и направился к автомобилю.

Загрузил их в багажник и открыл заднюю пассажирскую дверь, молча ожидая, когда я, скинув оторопь, усядусь в теплое нутро этого железного коня представительского класса.

— Сейчас я отвезу вас в отель, а Андрей Иванович прилетит чуть позже, — пояснил мне мужчина, усаживаясь за руль.

Вот так все просто! Все так же, как было когда-то в моей жизни, когда еще были живы родители. Когда многие мои насущные вопросы решались по щелчку.

Так зачем я от этого убегала сейчас?

Я хотела вновь чувствовать ту защищенность, что была в моем детстве. Мне нужен он, мой рыцарь в современных доспехах. И сердце сжалось от терпкого чувства любви, плескавшегося во мне. Я крепко зажмурилась, молясь, чтобы наша сказка была бесконечной…