ГЛАВА 38

Время пролетело так быстро, что я даже не успела опомниться. Не успела проснуться и отойти от сна, который укутал меня в свои сети. Мне не хотелось просыпаться и возвращаться в жестокую реальность, где Халим шейх, а я его вторая жена. Всего лишь вторая жена. Одна из…

– Что с тобой? – спрашивает Халим во время завтрака, а я, подняв голову, непонимающе взираю на него.

– Что?

– Я спросил, что с тобой.

– Всё нормально. Задумалась просто, – ответила с вежливой улыбкой, но Халима это не удовлетворило.

– Если думаешь о Давии и о том, что я пойду к ней по приезду…

– Нет! Не думаю! – оборвала его, а зря. Именно об этом я и думала. – А ты пойдёшь? – осторожно заглянула в его глаза.

– Я должен пойти. Но не пойду. Разумеется, если ты не попросишь меня об этом, – усмехается уголком рта.

– Не попрошу, – дуюсь на него, как маленькая девчонка.

– Я не могу с ней развестись. По крайней мере сейчас, когда она беременна. Я мужчина, отвечающий за свои слова и поступки. И у нас есть законы, по которым живут даже шейхи. Таков порядок.

– Да, я понимаю… – вру ему, лишь бы не начать ругаться. На самом деле ничего я не понимаю. Не понимаю, как можно спать с тем, кого не любишь. Не понимаю, как можно желать одну женщину, а на ночь уходить к другой. Я вообще ничего не понимаю. Я запуталась и устала от борьбы. Сначала с Халимом, теперь за Халима. Это трудно. Это тяжело и невыносимо.

– Я рад, что мы решили этот вопрос. Готовься, скоро у нас вылет. Пора возвращаться домой, – отчего-то он вновь посерьёзнел, и я почувствовала, что теряю того Халима, который мне так нравится.

– Хорошо. Пойду покормлю Амира, – поднялась, чтобы уйти, но он поймал меня за запястье, прижался губами к внутренней стороне ладони.

– Иди, – отпустил после такого короткого проявления ласки и взял свою чашку с кофе.

Я застыла на пару секунд и буквально увидела, как из желанного любовника он становится сильным шейхом. Проскользнула мысль, что это два разных человека. Как они уживаются в одном теле непонятно.

На борту джета мы занимались сексом. Прямо в его кресле. Он зажимал мне рот рукой, чтобы мои стоны не донеслись до няньки за шторкой или стюардессы. Я сидела сверху, вцепившись в его плечи и кончала на его члене, а он кончал в меня, глядя мне в глаза и удерживая моё лицо так, чтобы не отвернулась.

– Любишь, когда трахаю тебя? – спросил грубо, впиваясь в меня чёрным, мерцающим взглядом.

– Люблю, – шепчу ему в губы, касаюсь их языком и отдаюсь грубому, властному поцелую.

– Насколько сильно любишь? – пытливо всматривается в меня, усмехаясь.

– Я не могу описать это словами, – чувствую, как внутри снова твердеет его член. Всего за какие-то секунды он снова готов. – Давай продолжим дома? – теперь, когда волна оргазма схлынула, я чувствую себя неловко. К нам запрещено заходить обслуживающему персоналу, пока мы не позовём, нажав кнопку, но я всё равно стесняюсь. Кажется, все знают, чем мы тут занимаемся.

– Ещё раз, – смеётся Халим своей заразительной улыбкой и приподнимает меня, чтобы снова опустить на пенис. Тихо всхлипываю, закрыв глаза и вспоминая, как мы занимались этим на песке у океана. Это останется в моей памяти навечно. Самые прекрасные дни.

Я снова кончаю первой. И только после этого Халим отпускает себя, брызгая внутри тугими струями спермы. Откидывается назад, на подголовник, закрывает глаза и всё ещё удерживает меня на себе, не позволяя сбежать.

– Халим… – произношу тихо, взяв в ладони его лицо и пытаясь пробраться взглядом до дна его расширенных зрачков. Увидеть там всё, что он чувствует ко мне. – Мне хорошо с тобой. Так хорошо, что я теряю голову. И мне страшно. Страшно забраться слишком высоко, а потом упасть вниз. Я не Давия. Я воспитана иначе. Я не смогу терпеть.

Он вздыхает, позволяет мне встать и кивает в сторону туалета, где можно привести себя в порядок. Молча. Будто не слышал моих слов. И меня это обижает. Нельзя игнорировать того, кто с тобой откровенен. Это больно.

Ухожу в туалет, вытираюсь салфетками, брызгаю себе в лицо холодной водой. Хочется плакать, но я сдерживаюсь. Не хочу выглядеть в его глазах слабой и жалкой. Я сказала ему всё, что было у меня на сердце. Воспримет ли он это я не знаю. И навязываться больше не буду.

Выхожу из туалета, иду к нему, но Халим уже занят. Говорит с кем-то по бортовому телефону. Бросает на меня ничего не значащий взгляд, отпивает кофе. Ясно. Мне здесь сейчас не место.

Разворачиваюсь и ухожу к спящему сыну.