ГЛАВА 39

Дома нас встречает радостная Саадат. Увидев Амира, тут же забирает его из переноски и прижимает к себе. Халим отпускает мою руку, а я, подняв взгляд на балкон, цепенею. Там стоит Давия. Стоит и смотрит на нас так страшно, что по коже бегут мурашки. Если бы она могла, сейчас же спустилась бы и придушила меня.

– Райхана, – слышу голос Халима, отрываю взгляд от балкона.

– Да?

– У меня много дел. Займись сыном.

– Хорошо, – киваю и, опустив голову, шагаю к дворцу. За мной идут няня и Саадат с Амиром на руках. Молчим. Как только няня забирает Амира и уходит в детскую, Саадат берет меня под руку.

– Пойдём, госпожа моя. Выпьем чаю.

– Скажи, пусть подадут чай и фрукты в мою спальню. Я устала и хочу отдохнуть.

– Я сейчас, – Саадат отпускает меня и сворачивает по коридору в сторону кухни. А я, дойдя до своей комнаты, встречаю Давию.

«Только не это!» – вопит моё подсознание, но разворачиваться и убегать уже поздно.

– Ну, как отдохнула? – спрашивает едко. Я почти физически ощущаю эту горечь обиды. И как никто понимаю Давию, потому что и сама в подобной ситуации. За исключением того, что ко мне Халим всё ещё испытывает страсть, которая и удерживает его рядом.

– Спасибо, хорошо. Я могу пройти? – пытаюсь обойти её, но Давия не позволяет, закрыв собой дверь.

– Думаешь теперь он твой? – каждое её слово сочится презрением и яростью, а ещё, осознанием того, что от неё ничего не зависит. Она не может это изменить. Мы обе в этой вязкой пучине. Тонем в черноте его глаз, любим, ненавидим, пытаемся выбраться… только она хотела этого, когда выходила за него. А я – нет.

– Я думаю, что тебе стоит найти кого-то другого для беседы. Я не настроена на разговоры.

– Это ненадолго. Когда родится мой сын…

– Мне плевать, Давия, – отрезаю грубо. – Мне нет никакого дела до тебя и до твоего ребёнка. Перестань меня преследовать, иначе…

– Что же будет? Ты снова попытаешься перетянуть всё внимание эмира на себя? Пожалуешься ему на меня? Что ты сделаешь? – её отвратительная ухмылка меня раздражает и мне хочется оттолкнуть её от себя.

– Я не ты, Давия. И не стану наговаривать на тебя Халиму. Он не слепой. Сам всё видит и знает. Тебя однажды он уже простил, так радуйся. Думай о своём ребёнке, а не обо мне. А теперь дай пройти, – требую жёстко, и Давия отступает.

– Однажды ты почувствуешь то, что чувствую я, – слышу вслед, но не реагирую. Захлопываю дверь прямо перед её носом. Сейчас мне не хочется её ударить, как обычно. Сейчас мне её жаль. Потому что за циничной, злобной маской прячется страдающая от боли женщина. Её я вижу в зеркале всякий раз, когда Халим уходит спать в другое крыло резиденции.

Вот только меня к этому не готовили.

Саадат возвращается с чаем и нарезанными фруктами, выставляет всё на стол передо мной и садится рядом. Пока она наливает чай в мою чашку, я вглядываюсь в её лицо и понимаю, что скучала. По ней, по этому дворцу. По Полночи, которая просовывает морду в дверь и входит в комнату. Тычется носом в мои колени, требуя ласки.

– Она искала тебя, – улыбается Саадат.

– Я по вам тоже скучала, – чешу кошку за ухом, и она зажмуривается от удовольствия.

– Как провели время? Всё хорошо?

– Да, Саадат, всё хорошо. Было. Пока мы были втроём там…

– А у нас тут тоже весело было, – вздыхает она. – Давия каждый день устраивала истерики и скандалы. Двоих девушек уволила за то, что пришли на пять минут позже, чем ей нужно было. Думаю, прогнала бы и меня, да только это ей не позволено. Ох и натерпелась я с ней.

– Ты с ней? – приподнимаю бровь.

– Пришлось обслуживать. Её Айше ненадолго уехала. Это мне так сказали. Скорее всего, Давия прогнала и её.

– Вот как? – мне почему-то хочется поморщиться. – прислуживаешь теперь и ей. Что ж, рада, что Давия здесь не скучала.

– Райхана, – Саадат берёт меня за руку, улыбаясь смотрит в глаза. – У меня здесь единственная госпожа. Это ты. Других нет и не будет. Но я здесь работаю и мне пришлось ей прислуживать.

– И зачем же это было нужно Давии? – пристально разглядываю Саадат. – Ни за что не поверю, что это случайность.

– Так и есть, моя госпожа. Не случайность. Она хотела переманить меня на свою сторону. Но я отказалась. Как я уже говорила, моя госпожа – это ты. Так я заявила и ей.

– Ясно, – беру чашку, отпиваю. – Рада, что Давия всё та же. Скоро я к этому привыкну и начну скучать даже по ней.

Саадат смеётся, а я гляжу на неё и думаю, стоит ли верить чужой женщине? Ведь я ей никто. Я чужачка. И любить меня она не обязана.

– Что такое, госпожа? Ты мне не веришь? – Саадат понимает мой взгляд так же быстро, как пролетают в голове мои мысли. – Думаешь, за несколько дней я стала предательницей? – в её голосе улавливаю горечь и обиду.

– Нет. Ты что. Я верю тебе, – улыбаюсь, сжимаю её руку. – Просто я действительно устала. Мне нужно немного поспать.