ГЛАВА 41

Время остановилось. Или мне так казалось, потому что рядом не было Халима. Во время отдыха у океана я привязалась к нему, как заблудший зверёк, мечтающий о любви и ласке, которые разобьют в прах одиночество. А теперь оно снова вернулось, и я поняла, что внутри огонь, который не потушить с помощью психологов.

Я начала замыкаться в себе, и это не понравилось Саадат.

– Что это с тобой такое? Почти ничего не ешь вторые сутки. А малыша чем кормить будешь, если молоко пропадёт?

– Помнится мне, вы не испытывали такой проблемы, когда украли у меня сына, – ответила ей зло и тут же пожалела. Саадат не тот человек, на котором можно срываться. Хотя бы потому, что она здесь – мой единственный друг. Других нет пока. И не предвидятся в скором будущем. Особенно если я буду сидеть в четырёх стенах и ныть в объятиях прислуги.

– Никто твоего сына не крал, госпожа. Его просто доставили домой.

– Давай не будем об этом говорить. Всё равно уже всё случилось.

– Тогда забудь о своих разочарованиях и бедах и поешь, наконец, суп. Он придаст тебе сил.

– Спасибо, – я взяла ложку, но к еде притрагиваться не торопилась. – Знаешь, меня кое-что мучает… Я могу этим поделиться с тобой?

Саадат кивнула, присела напротив, приготовившись слушать. А я, немного замявшись, подумала, что стоит с ней поговорить хотя бы для того, чтобы получить хороший совет.

– Понимаешь, я мать наследника эмира. Это накладывает на меня некоторые обязательства. Но по факту, я лишь даю грудь младенцу, а всё остальное время просто бездельничаю. Но ведь мне это не положено. Я жена шейха. Пусть не первая, но всё же… Вот у Давии есть фонд. Теперь её знают люди. Уважают её и любят за помощь бедным семьям. А я… Я всё та же русская, которую эмир соизволил взять второй женой. Меня не устраивает такое положение дел. Я хочу большего. Ты сказала, что мне нужна любовь людей. Как я могу её получить?

Саадат беззвучно заямеялась, я же нахмурилась, не разделяя её веселья.

– Все хотят большего, моя госпожа. И это правильно. Но большего не достигнуть, сидя в четырёх стенах и жалуясь на обстоятельства. У меня есть одна идея, но ты должна поесть и отдохнуть. А потом я всё тебе расскажу.

Я послушалась Саадат. Не доверять ей поводов у меня нет. Как и нет возможности сидеть, сложа руки. Если Халим был честен со мной, когда говорил о свободе, то это значит, что я вольна бороться за своё место под солнцем. Здесь так принято.

Суп, приготовленный Саадат, действительно прибавил сил и у меня появилась энергия. Захотелось действовать, а не сидеть, как каменная статуя.

– Говори. Что за идея у тебя есть?

Саадат хитро улыбнулась, покосилась на дверь.

– Давия вовремя засуетилась и отобрала у тебя фонд. Но это не значит, что ты не можешь помогать людям от своего имени. Так будет даже лучше. Люди должны тебя видеть, знать в лицо. Чтобы, когда ты пройдёшь по улице, все улыбались и радовались. И были тебе верны. Такой была мать нашего эмира и ни одна соперница рядом с ней не стояла.

– И как мне этого достичь? – я подалась вперёд, с интересом заглядывая Саадат в лицо.

Она снова улыбнулась.

– Детские дома, пристанища для бедных. Тебе не обязательно быть главой фонда, чтобы им помочь, правда ведь?

– Да… Ты права. А ты мне поможешь с этим?

– Конечно, моя госпожа. Ты можешь положиться на меня, – Саадат с уважением склонила передо мной голову, и я почувствовала, что именно этого и хочу. Чтобы те, кто раньше называл меня шармутой, склоняли передо мной головы. Чтобы уважали и в рот заглядывали. Именно это нужно мне и моему сыну. Потому что он наследник. Ему нужна любовь народа.

– Нужно узнать адреса детских приютов, многодетных, бедных семей. Мы проедемся с тобой по всему Эль-Хаджа и везде оставим свой след, – я схватила Саадат за руку, и та кивнула.

– Как будет угодно моей госпоже. Только Эль-Хаджа большой, и тебе понадобятся деньги.

– Деньги… Точно, – я так загорелась подкинутой Саадат идеей, что не подумала о главном в этом деле. О средствах. – Я могу продать некоторые свои украшения. У меня их много. Для начала хватит. А потом я что-нибудь придумаю. К примеру, попрошу у Халима. Не думаю, что он откажет мне, – где-то внутри загорелась надежда и теперь я просто обязана добиться своего.