Глава 11

Арон

Когда срываю дверь с петель потоком чистой силы, сразу вижу Алика.

Он застыл посреди палаты Элины, в закрытой секции лазарета. Алик лишь слегка не успел.

Окидываю быстрым взглядом просторную светлую комнату.

Побоище, а не палата лазарета! Пол покрыт битым стеклом. На прикроватном столике хрустит склянками и громко шипит двуглавая абсолютно черная кобра Златка.

Эк её кроет.

Ну и труп девочки на кровати. А я привел сюда Алису. Мда. Я в очередной раз совершил стратегический просчет. И собственный поступок меня сейчас дико злит .

Алиса двигается феноменально быстро. Если бы она была моим противником на поле боя – я бы бросил силы целого легиона чтобы поскорее ее убить. Но она моя женщина. Моя Арави. Моя жена. Так что я не причиняю ей вреда когда она в очередной раз выскальзывает из моих рук. Развивает запредельную скорость.

Миг – и она в другом конце комнаты. Человеческому глазу сейчас показалось бы, что она просто исчезла в одном месте и материализовалась в другом. Уже в частично трансформированном теле. Ее ладная девичья фигурка ниже поясницы переходит в длинный перламутрово-белый змеиный хвост. Кисти рук ей точно свело судорогой, они застыли как птичьи лапки. И тоже островками покрылись белой чешуей.

Алиса впивается в плечо Алика. В очередной раз всё поняв по-своему. Что ж, видимо зубки она тоже успела отрастить…

Я успеваю на пару мгновений позже. Впиваюсь клыками змеиной ипостаси в другое плечо своего друга. Я не готов разбрасываться ценными кадрами. Не готов дать моей будущей жене перекусить пополам будущего Виара нашей с ней империи.

Да, я зол что он выкинул такой фортель, не обсудив со мной. И я, пожалуй, не прав – что пришел сюда, в палату Элины, вместе с Алисой, не разведав заранее, что происходит…

Но уж как вышло.

Теперь я выкачиваю из Алика яд, который впрыскивает в его тело моя разъяренная Арави. Она – травит его. Я – нейтрализую. Пока так. А потом ее разум прояснится, и можно будет ее оттащить.

Она-то не знала подробностей того, что знал я. О слиянии Элины со Златкой и планах по их разделению… О том, что Алик попросил у меня мой яд.

Нет, я безусловно должен был догадаться что он попытается использовать яд именно для этого. Он же у нас талантливый, изобретательный и без тормозов. А еще – как настоящий друг и патриот – проведет свой эксперимент втихую. Чтобы в случае неудачи именно в него полетели все камни. А не в меня, например…

Вот этот укус – первый из этих “камней”.

А в моей черной душе разливается тепло и благодарность к Алику. Ведь если бы я знал, если бы одобрил это… и Элина бы умерла, что почувствовала бы Алиса? Что из-за меня умерла ее сестра. Как будто мало всех остальных родственников. Если бы мы поостереглись и помедлили – Элина просто так бы умерла, и эффект на Алису это бы произвело примерно тот же.

А вообще… в укусах есть что-то очень интимное. Это не только способ уничтожить врага. Пожалуй стоит запретить моей жене кусать моего друга…

Черный Змей усмехается нашим общим рассуждениям, не разжимая челюстей.

Параллельно он пытается взывать к Белой Змее – Алисиной второй ипостаси, которая по идее должна сейчас главенствовать.

“Белая Змея не в себе…” – сообщает в ментальном поле Черный Змей то, что я и так знаю, – “она блуждает во Тьме…”

Черт… Наверняка это из-за того, что Алиса сделала недавно в моих покоях – пробилась к моей темной стороне, желая доказать что принимает меня любым.

“Да, из-за этого…Но есть еще причина…” – как-то подозрительно медленно и подбирая слова шипит мне в ментальном поле моя вторая ипостась.

Стоп. Я что-то скрываю… от себя самого?..

Меня порядком напрягает такой расклад.

Пытаюсь надавить ментально на Черного Змея, но он недовольно сворачивается кольцами и прячет в них огромную треугольную голову: “сам узнавай все секреты нашей Арави. Не хочу лишать тебя этих эмоций…”

Поведение собственной второй ипостаси ставит меня в тупик.

А Алиса кажется не собирается выпускать из своих длинных клыков уже обмякшего Алика. Она решительно настроена его убить.

Но тут на кровати присаживается Элина.

Неожиданно.

Отмечаю боковым зрением, как она ошарашенно разглядывает комнату. Тут есть, на что посмотреть. Битое стекло. Истерически шипящая на столике двумя черными пастями Златка.

И мы. Запрокинувший голову в беспамятстве Алик, который выглядит как человек – с закрытыми глазами и закрытым ртом. Да какой там человек. Практически сказочный светлый эльф на нашем с Алисой фоне.

И мы – два монструозных существа, чем-то похожие на людей, чем-то на змей. Вцепились клыкастыми пастями в “светлого эльфа”.

Палату заполняет пронзительный девичий визг.

Который впрочем быстро обрывается. И я получаю очередное доказательство того, что Алиса и Элина – родственники.

Маленькая десятилетняя тощая девчонка резво спрыгивает с постели и хватает Алису за кончик белого змеиного хвоста с истерическим криком “отпусти Алика!!!”

Алиса удивленно разжимает змеиные челюсти, и не удерживает вторую ипостась. Остается просто рыжеволосой девушкой в облегающей военной форме армии Тьмы. Не забываю отметить, как эта одежда ей невероятно идет…Подчеркивает всё самое вкусное…

Змеиный хвост испаряется из рук Элины. Девочка по инерции шлепается назад, на пол.

“Алиса” – беззвучно произносят детские губы Элины, которая минуту назад была трупом.

Элина бросает короткий взгляд на меня, уже благоразумно принявшего человеческую форму и перекинувшего руку Алика через свое плечо, – всячески выражая что желаю “светлому эльфу” только добра.

– Спокойно, Элина, – произношу я.

Но девочка смотрит на меня, как будто я в нее плюнул или оскорбил.

И вдруг подрывается с места и вылетает в дверной проем, развивая приличную скорость. Бегает она не намного медленнее своей старшей сестры.

– И эта постоянно убегает. У вас это семейное что ли? – хмыкаю я и перевожу взгляд на Алису.

После побега Элины палату накрывает тишина. Даже двуглавая кобра Златка прекращает истерически шипеть в опрокинутых флаконах на прикроватном столике.

Моя Арави потерянно опускается на пол среди битого стекла и сидит тихо как мышонок. В глазах у нее стоят слёзы.

Она не шевелится и кажется не дышит.

Поднимаюсь, перекинув руку Алика через плечо, и укладываю своего друга на пустующую постель. Затем осторожно сажусь рядом с Алисой и приобнимаю ее за дрожащие плечики.

– Все хорошо, моя Арави…

Алиса поддается движениям моих рук, опускает голову мне на плечо. Я слышу ее судорожное прерывистое дыхание.

– Все хорошо, мышонок, твоя сестра жива. И, судя по тому как она вылетела в коридор, – чувствует себя неплохо, – аккуратно поглаживаю свою жену по густым медно-рыжим волосам, продолжаю мерно выговаривать, – дальше закрытой секции лазарета ей не выйти. Все закольцовано теневыми тропами. Она максимум будет носиться по этажу, пока не выдохнется.

Алисе надо успокоиться. Я ввожу ее своей речью в транс вполне намеренно. Каждый носитель Змея такое умеет. Алиса конечно талантлива, но впервые сменила ипостась слишком недавно. Она не может противостоять мне.

И я продолжаю говорить.

Это воздействие почти немагическое, так умеют делать многие люди. Но я подкрепляю свое намерение чистой силой самую малось. Это легко. Я просто выделяю интонацией определенные слова. Говорю в определенном темпе. Подпускаю в голос успокаивающее шипение Змея.

– Ты устала, моя Арави… отдохни… мы обо всем поговорим… ты все мне расскажешь. Алисссса… закрой глаза, я позабочусь о тебе.

Алиса медленно моргает, по щеке скатывается крупная слеза. Затем еще одна.

– Алиссссааа… ты слышишь меня?

– Да… – Алиса еле шевелит губами, я больше распознаю слова по этим движениям чем слышу звук.

К чему ждать? Обстоятельства сложились идеально, чтобы узнать ее секрет прямо сейчас.

– Алисссса… что тебя так беспокоит?.. Закрой глаза… Просто подумай об этом… Алиссса…я с тобой

На этот раз Алиса прикрывает глаза, и они так и остаются закрытыми.

– Расскажи, моя Арави… что за секрет ты так боишься мне открыть?..

Голова Алисы, что покоится на моем плече, как будто слегка тяжелеет, я понимаю что транс углубился.

Беру Алису на руки и поднимаюсь вместе с ней. Как же она маняще пахнет…

На кровати Элины уже лежит в беспамятстве Алик. Я не готов положить Алису рядом с ним, хотя так было бы намного удобнее. Ну уж нет .

У меня нет поводов нервничать и ревновать.

Но нет , и всё тут.

Держу ее на руках, подхватив под лопатками и под коленями. Она спит как младенец. Она больше ничего не боится. Я покачиваю ее на своих руках.

Моя сладкая девочка. Моя любовь. Моя Арави.

Сейчас я выведаю все твои тайны.

Ты выложилась энергетически из-за сестры. Ты потратила силы на трансформацию. На нападение на Алика.

И теперь беззащитна перед моим вторжением в твой разум, милая.

Я хожу взад-вперед по палате, покачивая Алису в своих руках. Я не спешу. Чем глубже будет транс, тем проще мне будет.

Я нежно проникаю в ее разум. Едва касаясь. Это должно ощущаться как дуновение легкого ветерка. Хм… Но вместо ответа на вопросы я налетаю на ментальную стену.

Это стена белой воды. Как в безвкусном фонтане во дворе Академии Белого Стана.

Жидкость искрится, исходит рябью и стоит вертикальной стеной в ментальном поле, у водной преграды нет конца и края – она длится бесконечно во все стороны.

Чуть усиливаю нажим. Вода начинает бурлить.

Там, где я коснулся ее ментальным усилием, – расходится завитком черная клякса. Как чернила в молоке.

Я хмурюсь. Мне это совершенно не нравится.

Продавить или уйти?..

Размышляю несколько мгновений. Я мог бы продавить ее силой. Но решаю оставить всё как есть.

Алиса сама мне всё расскажет. И свои секреты и откуда у нее такая ментальная защита.

Когда я проникал в ее разум в Светлом Стане – ничего подобного не было.

Завеса появилась между побегом Алисы с поля боя, когда я бился насмерть со своим отцом – прежним Владыкой Хаоса, и её появлением в Черной Башне, под личиной Эвы.

Тот кто поставил защиту – тот создал и личину.

В размышлениях об этом поворачиваюсь к выходу, с Алисой на руках.

Дозорный воин из моего ближнего круга – Зеон – вырастает в дверном проеме. Он мягко, но настойчиво ведет за плечо Элину.

Воин почтительно кланяется. Девочка как ни в чем не бывало безропотно возвращается в палату. Она не удостаивает нас с Алисой и взглядом. Молча усаживается на край кровати и робко берет за руку Алика, который все еще в беспамятстве. Тут же к ней черной лентой скользит двуглавая кобра Златка, серпантином поднимается по руке Элины и застывает на плече девочки.

Как сдвоенный символ мудрости на короне древнейших правителей.

Перевожу взгляд на своего верного воина Зеона.

И моментально напрягаюсь. Его лицо говрит о многом. Но я и не глядя на его лицо ощущаю перемену настроения. Смятение, возмущение, гнев…

Понимаю все в один миг.

Алик – в беспамятстве, ранен.

Алиса – спит в моих руках невредимая. Рыжие волосы, бледная кожа… любой мой воин узнает мою Арави в лицо.

Но это полбеды.

Он мог решить, что я нашел беглянку, чтобы покарать. Запытать в камере или сделать постельной игрушкой – неважно.

Но опытный глаз военного замечает наши кольца. Брачные кольца, которые я, спускаясь с Алисой сюда рука об руку теневой тропой, и не подумал скрыть.

Воин почтительно склоняет голову.

Но все в его позе, в его пластике выдает напряжение.

И я понимаю вот что.

Я могу предпринять многое. Связать волю воина. Убить его. Но он был верен мне на поле боя, так что это будет недостойный правителя поступок. Да и ментальный отклик пойдет по всему его легиону, ведь воины связаны. Будет отдача, и все поймут, что Владыка казнил верного человека. Таким образом они уверятся еще сильнее – Владыка под влиянием Светлой девчонки. Владыка слаб .

Это всё очень не вовремя.

Что ж. Теперь это очевидно.

Меня ждет мятеж.

***

Я отпускаю воина кивком головы. Остаюсь стоять посреди раскуроченной палаты закрытой секции лазарета с Алисой на руках.

У моего воина, Зеона, столь неудачно зашедшего в палату минуту назад, еще несколько часов смены в дозоре. За это время ничего радикального не случится.

А вот сразу после – он соберется с воинами своего легиона и объявит, что Арави Владыки жива-здорова. И вместо жестокой кары за гибель их сослуживцев в Светлейшей Обители и Магическом лесу – рыжеволосая белая волшебница получила полную индульгенцию и брачное кольцо на палец в придачу. То есть вместо казни или рабства – ненавистная им девчонка станет их госпожой.

Не трудно догадаться, что будет дальше.

Мда, мне бы сейчас совсем не помешал бодрствующий Алик.

Но по самым скромным расчетам его тело будет бороться с остатками яда еще часов шесть, а без сознания он пробудет не меньше трех часов.

Оставляю Алика лежать на больничной койке рядом с Элиной. Ничего им не сделается в компании друг друга. Только сон, даже лекаря звать не надо.

Не сейчас.

Алиса так и не раскрыла мне свою тайну. В ментальном поле я напоролся на мощнейшую светлую защиту. Все что мне остается – надеяться, что ее поставил не Дамиан или те, с кем он в сговоре. Хотя надежда эта и по-детски наивна…

Ухожу со спящей Алисой на руках теневой тропой. Решаю потратить это время путешествия по мерцающей как млечный путь теневой тропе, на разговор с Черным Змеем.

Кто кроме Дамиана способен на такую мощь из известных мне магов? Ментальная стена из белой воды , да, но – укреплена прожилками Тьмы. От меня укрывают Алисины секреты величайшие маги мира. Что там может быть? И точно ли я смогу продавить эту стену, если пожелаю?

Не знаю.

Но пробовать – не буду. Потому что Алиса будет страдать и почти наверняка лишится разума. Вряд ли она поставила эту стену по своей воле. Слишком слабая. Никто ее не спрашивал.

Как не спрашивал я, когда укладывал в свою постель…

“Нет,” – раздается ментальном поле шипение моей второй Ипостаси, Черного Змея, – “ты как раз спрашивал. Не нагнетай”

Благодарно усмехаюсь. А ведь действительно. Я спрашивал Алису.

– Почему ты не откроешь мне ее секрет? Почему ты знаешь, а я нет? – обращаюсь к Змею. Но настроение у меня слегка улучшается. От воспоминаний о том, что она была со мной по своей воле. И почему я надумал, как будто бы нет?..

“Склонность к самобичеванию”, – хмыкает Змей, – “не самое полезное качество для правителя … а по первому вопроссссу….моя теория такова: ментальное поле Змея недоступно для врага, который не имеет второй Ипостаси. А ментальное поле человеческой формы – можно сломать превосходящей силой. Если нас “сломают” – в моем разуме эти важные сведения будут в безопасности… Так что, ессссть вероятность, что тот кто поставил ментальную стену в разуме Алисы – вовсе нам не враг. И Арон..”

– Что?..

“Прекращай так дергаться. Там ничего плохого для нас… в том, что ты так отчаянно пытаешься узнать. А наша Арави так боится сказать тебе.”

– А Алик этот секрет знает? Алик-человек?

Черный Змей молчит несколько мгновений пока мы продолжаем путь по теневой тропе. Затем нехотя отвечает…

“Алик догадывается… Но его разум нельзя сломать… по другой причине…”

– Это тоже страшная тайна? – чувствую как непроизвольно сжимаю челюсти. Слишком много секретов, Тьма вас раздери!

“Нет, не тайна. Ты же помнишь, что Алик когда-то отказался быть пророком? Отверг величайший дар?..”

– Помню.

“Но он тем не менее родился приспособленным для этого. Причем, он был бы величайшим в своем роде. Сильнее Дамиана. Так что то, что сокрыл Алик определенным образом – никто не найдет. Ни ты ни Дамиан. Даже если отказался быть пророком… пластичность разума, которая тебе ниспослана из расчета что ты им будешь – остается при тебе. Поэтому он так хорош в своей работе… Поэтому гениальный ищейка со столь развитой интуицией….”

Змей замолкает. Все звучит разумно. У меня нет к нему вопросов. Стало немного легче. Неприятное чувство, что я – Владыка Хаоса, но узнаю обо всем последним – если не исчезает полностью, то по крайней мере ослабевает.

И от того что у меня есть еще несколько часов прежде чем разразится буря, я внезапно решаю как именно хочу провести это время.

С теневой тропы я беззвучно ступаю на мягкие ковры в спальне собственных покоев.

Через несколько часов у меня будет огромная проблема. С воинами самого ближнего круга. Которые по сути – единственный щит между мною и верными прежнему Владыке людьми, населяющими Черную Башню.

Когда, если не сейчас? Лови момент. Никто не знает что будет завтра.

Располагаюсь на ложе рядом с любимой женщиной и мягко глажу её бледную щеку.

Проснись, моя Арави.

В тебе столько загадок. От этого лишь интереснее.

Я не вижу никого другого рядом с собой.

И я хочу тебя прямо сейчас.

Алиса приоткрывает глаза.

Она удивленно озирается. У нее есть вопросы? Конечно да. Но я сейчас не настроен ни на что отвечать. Поэтому как только она размыкает свои губки, я сразу же накрываю ее рот своим. Ее незаданный вопрос переходит в стон, и она отвечает мне. Осторожно, трепетно.

Я вторгаюсь в ее ротик, и получаю в ответ полную покорность. Мои руки оказываются под ее одеждой очень быстро, она стонет сильнее когда я мягко сжимаю ее юную налившуюся грудь. Она как будто стала чуть больше, и намного чувствительнее…

Что ж, раз ей так нравится, надо избавить ее от одежды поскорее и заняться этой прекрасной грудью как следует… Меня обдает ее сладким запахом – цветущие персики и что-то сливочное. Как будто бы запах стал более терпким, к нему примешалась смутно знакомая медово-хвойная нотка…

Когда ловлю ртом нежный светло-розовый сосок, Алиса вскрикивает.

Настолько чувствительно?

На миг останавливаюсь, приподнимаюсь на вытянутых руках. И осматриваю быстро, но очень внимательно свою женщину, лежащую подо мной. Ее тело определенно изменилось. Слегка.

На миг в ее глазах мелькает что-то. Испуг?

– Арон… – она тянется ко мне.

И вновь приникаю к ее губам в поцелуе, спешно избавляя мою Арави от остатков одежды. Она так хороша. Я так ее хочу… Что не могу точно вспомнить, о чем я думал мгновенье назад…

***

Алиса

Я вновь лежу в покоях Арона, на огромной кровати, придавленная его мощным горячим телом.

Отвечаю на его ласки с готовностью, с жаром. Тело сходит с ума. Каждый раз как он касается меня, понимаю, что хочу его еще больше. Как будто пытаюсь потушить пламя горючей смесью.

Он – мой Владыка, мой бог… Мне всегда будет мало.

Я счастлива, что встретила его тогда, на зиверовых болотах. Счастлива, что ношу от него дитя. Что он надел мне на палец свое кольцо… Получается он… любит меня?

– Алисссса, – Арон вжимает меня в простыни своим телом, мягко разводит мне бедра. А я поддаюсь. Следую за его движением, стоит ему лишь намекнуть, чего он хочет.

Он входит резко, но я давно готова. Арон начинает двигаться во мне, параллельно мягко покусывая мою шею. Я царапаю его спину одной рукой, зарываюсь в густые темные волосы Владыки другой. Губы горят, аромат мятного меда и хвои пьянит.

Он ускоряется. Каждый раз как Арон задевает ставшую болезненно чувствительной грудь, мир разражается каскадом искр.

Я прикусываю губу.

Мне хорошо. Но грудь просто горит.

Он как будто чувствует и деликатно накрывает обе мои груди руками, сжимает идеально – так как нужно. Теперь в этом терпком удовольствии нет примеси боли.

– Тебе больно?.. – шепчет Арон, замерев. Он с тревогой заглядывает мне в глаза.

На меня смотрят две бездны.

Я кладу свои руки поверх его и показываю, как именно хочу чтобы он сжал мою грудь. Он делает даже лучше. Он будто знает мое тело лучше чем я сама.

Через несколько секунд меня накрывает эйфория, я изгибаюсь всем телом. Мечусь на прохладным простынях. Арон не дает мне от него отстраниться. Продолжает двигаться. Я точно тону…

Затем он покидает мое тело. Мне на миг становится холодно и не уютно. Но он быстро переворачивает меня на животом на подушки и входит снова. Вот так совсем хорошо.

На секунду я замираю, пораженная ужасной догадкой: он понял, что я беременна. И стал вести себя иначе…

Что теперь будет?

– Алисссса… – шепот у меня над самым ухом, – не смей думать ни о чем другом…

Шёпот переходит в рык.

– И уж точно не смей бояться в такие моменты. Это приказ, жена.

Жена.

Я улыбаюсь. Я отпускаю всё. И на ближайшее время – уже ничего не боюсь. Я подумаю об этом позже.

А сейчас.

Арон толкается во мне. И мир дрожит, распадается, расходится по швам. Я зажмуриваюсь, и смотрю на вспышки под веками. Я двигаюсь ему в такт. Как будто у нас один разум на двоих.

Я подстраиваюсь под моего мужа.

Я знаю, чего он хочет. Я чувствую.

У нас с ним впереди вечность, вдруг понимаю я.

И очень большую часть этой вечности я проведу в таких ощущениях, в чувственном наслаждении от слияния наших тел и разумов.

Его рука оказывается под моим животом. Он прижимает меня сильнее. Я выгибаюсь ему навстречу вся.

– Алисссаа … моя!..

Несколько жестких грубых движений. Болезненно приятных. Идеальных. И мой муж изливается в меня.

– Алисссса.. я люблю тебя, моя девочка.

Арон выходит из меня, валится на подушки рядом со мной, затем подтягивает меня ближе. Одна его рука твердо охватывает меня за талию, не давая двинуться с места. Другая – ложится мне между ног. И еще очень долго, очень медленно и сладко Арон доводит меня до безумия, вызывая одну серию дрожи удовольствия за другой.

Когда он отпускает меня, я уже без сил. Глаза сами собой закрываются, а губы сами шепчут.

– Я тоже люблю тебя…

Почти проваливаюсь в сон, когда слышу стук в дверь. Деликатный, но настойчивый.

***

Алик

Открываю глаза и смотрю в потолок палаты закрытой секции лазарета, сводчатый, высокий, из идеально подогнанного черного камня.

Понимаю, что Алиса и Арон ушли только что.

И мне бы еще побыть в отключке несколько часов, чтобы восстановиться, но очень терпкое пронзительное тревожное чувство будит меня раньше времени.

Чувствую, что мою руку кто-то сжимает. Очень слабо и как-то нервно.

– Алик…

Перевожу взгляд на того, кто сидит рядом со мной на краешке кровати. Элина. С заплаканными глазами и сурово поджатыми губками. Забавное сочетание. Детское личико полно решимости.

– Алик, они хотели тебя съесть …

– Нет, Элина, – мягко улыбаюсь в ответ, приподнимаясь на локте, затем присаживаясь, – наоборот. Они оба желали мне добра. Тебе конечно нелегко в это поверить, но это факт.

Насчет Алисы и добра я конечно приврал, но к чему ребенку эти стрессы? А вот Арон и впрямь спас мне жизнь.

Я медленно спускаю ноги с больничной кровати, Элина робко отодвигается от меня чуть дальше и выпускает наконец мою руку. Забавно, что эта девочка, так ко мне привязалась. С неудовольствием отмечаю какие-то провалы в памяти… вроде бы не очень значительные. Выжженные новым ядом Алисы. Какая-то информация об Элине, моем к ней отношении, моих будущих намерениях… пусто. Выжжено. Ничего. И концов не найти. Арави моего Владыки постаралась. Даже не могу предположить, что же там такое могло быть.

Не суть. Не это сейчас важно.

– Виар Алик… – на пороге палаты стоит навытяжку Зеон.

Виар Алик? Ничего себе.

Вроде официально Арон об этом так и не объявил, так что у меня зарождается очень нехорошее предчувствие, плавно переходящее в уверенность.

– Что случилось, Зеон? – поднимаюсь на ноги, преодолевая головную боль, – почему ты не в дозоре на положенном месте?

Элина совершает какое-то движение, как будто хотела поддержать меня под руку или вроде того. Но в итоге остается на месте и отводит глаза. Потом поразмыслю, в чем с ней дело. Поняла, что все равно не удержит меня, если я повалюсь на пол, еще и её раздавлю? Возможно. А возможно – не только это.

– Я нарушил устав, Виар. Прошу прощения. Но я обязан вас уведомить… – все так же по-военному четко рапортует Зеон.

– Говори…

– Владыка Арон сделал равной, госпожой… ту Светлую… – голос воина уже не чеканит слова, в нем бурлит праведное возмущение, – ту, из-за которой сложил голову мой младший брат, из-за которой пали при Светлейшей Обители наши собратья. Она теперь не рабыня… Она…хозяйка.

– Остановись, Зеон, – потираю переносицу, – ты воин армии Тьмы. На наших землях нет рабства. И у тебя нет хозяев и хозяек, неужели я должен об этом напоминать?

– Верно, Виар, я сам выбираю кому служить…

– Осторожно, Зеон. Ты присягал Арону…

– Через пять часов в малой зале соберется мой легион, Виар Алик, – твердо продолжает Зеон, – я уже отправил сигнал. Там я поведаю, что видел и слышал здесь, и к каким выводам пришел. И пусть каждый воин легиона решит, как теперь поступит. Я свое решение принял. И я прошу вас быть на том собрании, Виар Алик.

Тьма вас раздери!..

Этого еще не хватало.

– Я буду в назначенное время в малой зале, Зеон, – нейтрально отвечаю я, – до тех пор я попрошу тебя всё взвесить и других сигналов воинам не посылать. Некоторые вещи надо говорить только лично. Согласен?

Воин почтительно кивает и делает шаг назад.

Он исчезает из дверного проема, очевидно возвращаясь на свой пост. Я по крайней мере на это надеюсь.

Виски давит, в голове шумит. А как на зло – мне очень нужен светлый ум на ближайшие часы.

Надо поговорить с Ароном.

– Элина, пойдем-ка навестим твоих родственников. Пожалуй, оставлять тебя здесь теперь не вполне безопасно…

Девочка осторожно делает шаг ко мне.

На теневую тропу мне в таком состоянии не взойти.

Что ж, придется навестить Владыку и его супругу по старинке, пройдя по лабиринту длинных коридоров Чёрной Башни. Заодно остатки яда немного выветрятся, и если повезет – в голове прояснится.