Глава 12

Арон

Я рывком распахиваю дверь из гостиной залы моих покоев в коридор.

Верные… или правильней сказать пока верные воины вытянулись по стойке смирно с двух сторон от моих дверей.

Я вскользь задумываюсь: неужели верность всех моих легионов весит так мало?..

Неужели отец в свое время был прав, говоря мне, что их можно удержать под пятой своей власти только жестокостью.

Времена, когда Прежний Владыка Хаоса, мой отец, прокладывал себе путь к трону, давно канули в лету. И расскажи я о его методах управления – никто не поверит.

Сменились поколения, возмужали новые воины – у которых было на уровне рефлекса заложено умереть за него – за Владыку. И это не считалось произволом или рабской покорностью. Это считалось долгом и честью.

Меня это ошеломляло.

Из числа воинов я отобрал тех, кто был способен поставить себя в приоритет. Тех, кому был свойственен первородный эгоизм, а значит – свободная воля.

Приказ Владыки – для них не был истиной в последней инстанции. И, хотя воинов связывала магия подчинения и долг жизни на поле боя с Виаром или иным командиром, – в другое время они могли отвергнуть приказ.

Я сам, лично выбрал себе в ближний круг склонных к критическому мышлению.

Таких отец бы казнил… Для всех вокруг разумеется они умерли бы “случайно”. Якобы естественной смертью. И никто бы не заметил.

Но я отобрал их раньше и приблизил к себе, составляя свои легионы. Где служить – было их выбором. А жизнь подвязывалась магией на Владыку – только в бою или по доброй воле.

Отец говорил, что мои “эксперименты” до добра не доведут.

Я же отвечал ему, что предпочитаю окружать себя сознательными особями а не бессмысленными марионетками.

Отец предсказывал, что настанет день, и я буду пожинать результаты инакомыслия своих же воинов. Из-за того самого ключевого качества, за которое я их выбрал.

Что ж, отец, этот день настал.

– Боюсь, времени у нас меньше, чем можно было ожидать, Владыка, – Алик улыбается мне с порога вымученной улыбкой.

С ним рядом стоит облаченная в длинную больничную рубашку Элина, босыми ногами на каменном полу. Девочка явно не знает куда себя деть. В её жестах считывается порыв поддержать Алика. В буквальном смысле. Влезть ему под руку – как птенец под крыло к наседке. Но девочка держится. Понимает, что и помочь не сможет, и что порыв ее нелеп. И смущается. Это почти забавно.

Но у меня нет сейчас времени над этим размышлять.

Я, делая шаг назад, вглубь покоев, пропускаю Алика и Элину в гостиную.

Я успел облачиться в форму за несколько мгновений, услышав стук в дверь. В походных условиях бывало всякое. Форма практически выросла на мне.

Алисе было сложнее. Так что она только сейчас показалась в большой гостиной, выскользнув из спальни. Моя Арави надела свой черный, с кожаными латными вставками комплект формы… Пожалуй, в форме армии Тьмы я вижу мою Алису, белую волшебницу, чаще чем в какой-либо другой одежде…

Я кивком указываю Алику на кресла, вокруг круглого столика. Вливаю силу в окруюжающее пространство, усиливаю полог тишины.

По хорошему, Элине и обвившейся вокруг ее плеча двуглавой кобре-Златке тоже стоило бы “выключить звук”. Не их умов дело. Да и Алисе лучше в этом разговоре не участвовать. Я сам решу, что ей следует знать, а что нет.

Это разумно, пока не все её странности прояснились.

– Алиса, побудь со своей сестрой и бывшим фамильяром, пока мы с Аликом беседуем… Пусть Элина умоется и переоденется, – я обращаюсь к Алисе ровным тоном. Это мягкий приказ любящего мужа своей покорной жене. Смущает только то, что Алиса покорностью не отличается. И может выкинуть какой-нибудь фокус.

Но моя Арави сдается без боя. Кивает и, нерешительно подойдя к Элине, берет девочку за руку. Та не сопротивляется, и все трое, считая Златку, исчезают в спальне, откуда они, как я надеюсь, перейдут в купели – выполнять мой приказ, а не будут пытаться подслушивать.

Впрочем, такие попытки все равно окажутся напрасны.

Как только дверь в спальню закрывается, я усиливаю барьер пологом тишины и с этой стороны тоже.

Пространство сужается до нас с Аликом.

И я занимаю место за столом напротив своего верного помощника.

– Паршиво выглядишь, друг, – легонько усмехаюсь я.

– Через несколько часов ты будешь выглядеть куда паршивее, Арон, если мы ничего не предпримем…

– О, стало быть тебя уже позвали на подпольную встречу революционеров?

– Стало быть позвали…

– Есть идеи?

– Только подлые, – криво усмехается Алик, – из тех, что тебе и самому приходили в голову. Ничего гениального.

Я пропускаю шпильку Алика намеренно. Представляю, как ему сейчас плохо. Мне неоднократно приходилось выводить яд отца, до того как я вошел в силу – помню, какое это мучение. Как гудит голова, перетряхивает все тело, и хочется только забиться в темный прохладный угол и спокойно испустить дух.

Алик держится вполне неплохо. Пожалуй, он и впрямь привык…

– Для начала, как я могу помочь тебе, Алик?

– Твоя жена может помочь. Исцелить меня светом от остатков этой отравы. Но что-то мне подсказывает, что она не захочет. У нее как будто есть какая-то неочевидная претензия ко мне. Что-то связанное с ее сестрой. Но я, раздери меня Тьма, не пойму в чем там суть.

– С твоим укусом Элины мы ситуацию прояснили.

– Дело не в нём…

– Потом разберётесь. Не суть. Ты мне нужен, и она тебя вылечит.

– Погоди, Арон. Давай сначала я тебе обрисую перспективу, а после – позовешь её…Ей не надо это слышать.

– Ты же сказал, у тебя нет идей.

– У меня нет идей, – невесело соглашается Алик, – но есть кое-какие заимствования из разума нашего старого знакомца, великого белого мага и пророка Дамиана. Алиса сыграет не последнюю роль в том, что произойдет. Но знать ей об этом не нужно. Она сможет выполнить предначертанное только вслепую.

Медленно киваю в знак согласия, но внутреннее напряжение зашкаливает. И Черный Змей, моя вторая ипостась, и внутренняя Тьма – всё во мне приходит в боевую готовность.

– Сейчас она исцелит меня, ты якобы будешь занят нашими вопросами, и она вновь натянет личину Эвы. И как бы невзначай выскользнет из твоих покоев. А ты не будешь ей мешать и не подорвешься сразу же за ней следом. Если выполнишь всё, как я говорю, Алиса скорее всего решит нашу проблему малой кровью…

– Будет ли моя жена в безопасности?

Алик напряженно молчит.

– Мне не нравится этот опцион, – продолжаю, так и не дождавшись от Алика ответа. Я чувствую терпкий пряный вкус собственного яда во рту. Ярость и Тьма накатывают на меня мягкими душными волнами.

– Я и не сомневался. Но, если поступишь иначе, мы все погибнем. Ситуация чем-то напоминает то, что произошло на поле боя, когда ты сражался с прежним Владыкой…

– Что?! – я сжимаю зубы, черный огонь разливается по моим венам, мышцы напрягаются до предела, – я не оставлю Алису в опасности.

– Риски, разумеется, есть. Но за Алисой… – Алик очень осторожно подбирает слова, – присмотрят. А если не позволишь ей покинуть твои покои в скором времени, всё пропало.

– Подробности?.. – кладу руки на подлокотники кресла, изо всех сил стараясь расслабить яростно сжатые мышцы.

Когда Алик отрицательно качает головой, слышу треск.

И через мгновение понимаю, что резные тяжелые подлокотники только что обратились в деревянную пыль.

И, если Алиса сейчас посмотрит на камень в своем обручальном кольце, – она увидит самый глубокий черный цвет из всех возможных. Из камня на неё в ответ – посмотрит бездна.

***

Алиса

Элина со мной не разговаривает. Это моя сестра, но как будто чужой человек. Я видела её уже несколько раз такой, повзрослевшей. Но в последний раз мы по-настоящему общались, когда её было пять лет.

Эта девочка смотрит на меня с опаской, слегка сторонится.

Златка виновато шипит с её плеча двумя почерневшими головами. Я узнаю Златку без труда. Странно видеть моего бывшего фамильяра в чёрной масти. И не иметь возможности открыть ментальное поле для неё, чтобы поговорить как раньше. Так что единственное, что я слышу, – это шипение Златки в физическом мире.

В моем разуме непривычно тихо. Только сворачивается кольцами моя вторая ипостась – Белая Змея. Но и она сейчас молчит.

Я спешно провожу Элину в купели, как и приказал Арон.

Да, это был именно приказ. Неприятно. Но вполне ожидаемо и оправдано в текущих обстоятельствах.

Разрываюсь между необходимостью предпринять что-то, чтобы услышать разговор Арона с Аликом, и долгожданным шансом пообщаться с единственным своим уцелевшим родным человеком – десятилетней Элиной.

Разум точно раскалывается, стремясь сразу в две стороны. И душа моя мечется и рвётся. Но мне не потянуться мыслью к гостиной, где сидит Владыка со своим новым Виаром – Аликом. Я натыкаюсь на незримую стену.

Арон скрыл всё от меня. Я смиряюсь – преграду мне не преодолеть.

И выполняю приказ мужа – помогаю Элине привести себя в порядок в купелях. Краем глаза отмечаю, как завороженно она смотрит по сторонам, на чёрные каменные чаши с орнаментом змеиных голов, наполненные чистой водой. На хрустальные прозрачные водопады, что с тихим журчанием сбегают по стенам. На гладкий сверкающий пол – в него точно вмурована алмазная крошка.

Вот только переодеть Элину мне не во что, так что я лишь магией освежаю её больничную одежду.

Мы усаживаемся в глубокие кресла вокруг темного низкого столика в просторной комнате для отдыха между спальней и купелями. Здесь есть еще пара глубоких уютных кушеток вдоль дальней от нас стены и маленький трехуровневый фонтанчик из черного камня посреди комнаты.

Я так и не обмениваюсь с сестрой и словом. Всё мысленно щупаю глухую стену, возведенную Ароном.

Зачем так? Я же хочу помочь…

И мне ничего не остается – я бросаю попытки пробиться.

Нерешительно потираю бровь и, с трудом подбирая слова, рассеянно обращаюсь к Элине:

– Ты, наверно, плохо меня помнишь…

– Я помню, – голос Элины на удивление полон тепла, – и как ты оживляла мою куколку-соломенную лошадку, чтобы меня повеселить. И как пыталась излечить меня, когда я задыхалась кашлем… но ты не сумела. И никто бы не сумел. Я кашляла черным дымом… помнишь?

Я киваю. Конечно помню. Кристаллики Тьмы выходили изо рта Элины при особенно сильных приступах. Меня тогда прошибал холодный пот, а мама сразу начинала рыдать и впадала в истерику.

– Мне жаль, что меня не было рядом, когда ты росла…

– Мне десять лет… – устало улыбается Элина и смотрит мне в глаза совсем по-взрослому, – будь рядом сейчас. Я ещё не выросла…

И правда.

Я кидаюсь к сестре и заключаю ее в объятия. Она отвечает мне со всей силой, на которую сейчас способна.

– Я так люблю тебя, Элина…

– Я тоже тебя люблю, Алиса. Я знаю, что ты ушла в Академию Белого Стана, потому что семье за это полагались деньги. Ты думала, меня на эти деньги вылечат… Но скоро стало ясно, что это бесполезно. Я знаю… – Элина замялась, неловко высвобождаясь из моих объятий, – что Арон – друг Алика… а Алик был добр ко мне и… Арон теперь твой муж, да?

Я осторожно киваю, не понимая, куда она клонит.

– …Наверно, он не плохой, раз ты стала его женой. А Алик называет своим другом. Наверно, он не такой, как о нем говорят… Но…

– Что “но”, Элина? – шепчу не своим голосом, сжимая тонкие запястья сестры.

– Он так похож на того мужчину, который сделал меня больной…

– Что?!

– Такие же чёрные волосы и глаза, похожее лицо…только тот мужчина, из-за которого я болела, был больше… шире и выше… я таких людей вообще не видела. Как будто он… немножко великан, понимаешь?

Киваю, чувствуя как меня прошибает ледяной пот.

И еле слышно прошу Элину продолжать.

– Тому старому колдуну из Обители, Дамиану, было легко убедить меня, что Арон – плохой. И что непременно надо его убить. Потому что Арон так похож на того, большого злого мужчину… Только выражение глаз немного другое. Мягче. А когда он смотрит на тебя – совсем другое. И он становится вообще не похож на того, злого… как будто совсем другой. Хотя лицо составлено из тех же черт… понимаешь?

– Понимаю, Элина.

Изначальная Сила. Вывод напрашивался сам собой.

Отец Арона, прежний Владыка Хаоса, оказывается, годами изводил медленным ядом мою сестру…

Но зачем?.. Вряд ли есть смысл спрашивать это у Элины. Однако к моему удивлению она заговаривает об этом сама.

– Я была совсем маленькой, когда это произошло. И теперь не уверена, сон это, выдумка или воспоминание. Но мне кажется, очень важно, чтобы я тебе это сейчас сказала…

– Говори, Элина…

Она сидит в глубоком кресле, подогнув под себя худые ноги. Как птенец в гнездышке. Я же – опустилась на коленями прямо на каменный теплый пол перед её креслом, все также не выпуская её руки из своих. А Элина продолжает:

– Как будто бы тот злой, похожий на Арона великан… знал будущее наперед. Он меня, – Элина морщится, – укусил… Легонько. У него были з меиные зубы. И заразил меня своим ядом, чтобы… он сказал, “чтобы судьба прошла единственной возможной тропой, в конце которой…”

Элина снова морщит лоб, напряженно пытаясь вспомнить.

– … не помню. Там было про чью-то смерть… Чья-то смерть сделает кого-то из важных для него людей… очень сильным. Неуязвимым. И мне смутно помнится из его слов, Алиса,… что это твоя смерть . И она возвысит твоего Арона.

Я ошеломлённо молчу.

– Алиса, – севшим голосом обращается ко мне Элина, – а давай убежим?.. Уйдём в Магический лес? Или в нейтральные земли, где не пользуются магией? Я слышала, такие есть… Затеряемся в большом человеческом городе…

А я всё ещё не в силах ответить. Это что же получается?

Прежний Владыка знал, что Элина заболеет, и я попаду в Академию Белого Стана, и встречу Арона… и что волей судьбы его так сильно ко мне привяжет, что мой побег с поля боя позволит Арону превзойти по силе собственного отца…

Но разве прежний Владыка не опасался этого? Или напротив? Именно этого и хотел? И всё умело подстроил?

А если Арон так сильно ко мне привязан, не означает ли это, что моя смерть даст ему такой огромный рывок в силе, что ему больше не будет равных? И никто никогда не пошатнёт его власть?..

Может, этого хотел прежний Владыка на самом деле?

Не как правитель, а как отец. Защитить своего ребёнка любыми методами. Даже варварскими. И сейчас прежний Владыка мёртв, а запущенный им каскад событий уже не остановить?

Неужели судьба идёт своей “единственной возможной тропой”, в исходе которой – неограниченная власть и полная неприкосновенность Арона, но полученная за счёт моей смерти? И… смерти нашего с ним малыша?..

Моё сердце начинает холодно и страшно давить от одной лишь мысли, что наш ребёнок может… ох нет. Я не буду об этом думать. Я просто не могу.

Но всё может быть именно так. Если Элина ничего не путает.

Сделала бы я так для своего ребёнка, окажись на месте прежнего Владыки?

Да. Я бы сделала.

– Я свою роль сыграла, – тем временем продолжает Элина, – и чёрную хворь с меня удалось снять. Хоть было очень больно и страшно…

Мы проговорили с сестрой еще полчаса, а потом у нее начали слипаться глаза.

А меня… подняла на ноги та самая интуиция, которая заставила когда-то бежать стремглав из Академии Белого Стана в Магический лес, чертить на коре Изумрудного дерева тот самый рунический став собственной кровью, бросаться в зиверовы болота, прямиком в объятия Арона…

Я укладываю Элину на широкую кушетку здесь же, у дальней стены, и она тут же засыпает под мерное журчание черного фонтана. На столике рядом сворачивается тонкой черной лентой двуглавая Златка.

– Охраняй, – тихонько говорю Златке и делаю бесшумный шаг назад.

Я возвращаюсь в спальню Арона, прохожу её насквозь, к закрытым дверям в гостиную, осторожно давлю на ручку с выгравированным змеем.

И дверь поддается.

Гостиная зала пуста. Ни Алика, ни Арона в ней нет. И все магические щиты опущены.

Я выскальзываю из покоев Арона, как тень, предварительно окинув взглядом широкий коридор. Никого! И воинов у входа, как ни странно, нет.

Где он? Почему ушёл и ничего не сказал?

Раз нет стражи, значит, Алик и Арон покинули покои в сопровождении воинов…

Я с тревогой перевожу взгляд на свою руку.

Камень в кольце чёрный… Изначальная сила, настолько чёрным я его еще не видела.

Как будто это не цвет а брешь в пространстве!

Значит Арон сейчас в неистовой ярости, где бы он ни находился.

Что произошло и в какой момент? Почему я не смотрела на это кольцо постоянно?!.

Забыла о нём совсем за разговорами с сестрой…

“Алиса…”

Я подпрыгиваю на месте. Ирана! Как давно я не слышала этот голос в своей голове, уже стала забывать. И вот давно погибшая мать Арона – великая белая волшебница Ирана – снова вторглась в моё ментальное поле.

“Алиса, моему сыну нужна твоя помощь…”

– Конечно. Что надо делать?!

“ Найди воина по имени Зеон. Я помогу… Приведи его туда, куда я укажу. Времени мало… Арон в опасности”

– Что случилось?

Тишина.

– Ирана?!

“Просто сделай, как прошу”.

– Когда я в прошлый раз “просто сделала” как ты просишь – наговорила Арону кучу гадостей и сбежала в ключевой момент с поля боя, когда была ему нужна, – Арон открыл на меня охоту…

“Разве всё плохо закончилось? Твой побег позволил Арону победить. Все, кто должен был выжить, выжили…” , – голос матери моего возлюбленного смеётся.

– Ясно-ясно. Но я больше не хочу быть слепым исполнителем…

“Справедливо. Тебя видел воин Арона. В настоящем облике. Уже очень скоро он в назначенном месте соберётся с другими воинами своего легиона и всё им расскажет. А дальше – узнает вся армия Тьмы. Что ты жива, и что Арон решил на тебе жениться. На тебе, – белой девчонке, с которой его обманом связали хитрые белые маги. На тебе, – из-за которой Арон отправил в Светлейшую Обитель на верную смерть своих людей и сам подставился. Достаточно?..”

– Но я же ничего им не сделала…

“Алиса, милая” , – голос Ираны звучит печально, – “ты никогда не объяснишь агрессивной толпе, что считает тебя причиной своих бед, что их суждения неадекватны…Воины проливали за Арона свою кровь и теперь считают, что он должен действовать в их интересах. А в их интересах – это казнить тебя, а не сажать на Тёмный престол рядом с собой”

– Ясно… а что ты сделаешь с Зеоном?

“Воин не дойдёт до назначенного места…”

– Ирана!

Тишина в ответ.

Только чувствую, как скрылось из зоны видимости кольцо на моём безымянном пальце, и вижу, что кончики моих распущенных волос снова потемнели. Кажется, на мне вновь прежняя личина. Что ж, хорошо.

– Но и прятаться вечно я не могу, Ирана! – продолжаю диалог с невидимой собеседницей, пересекая быстрым шагом огромный пустой коридор Чёрной Башни.

“Разумеется…”

– Эва… – раздаётся из тёмной ниши.

Я не сразу реагирую, потому что не сразу вспоминаю, что “Эва” – это я. И кому принадлежит этот неприятный голос – до меня тоже доходит с некоторой задержкой.

– Говорят, ты перестала приходить на работу, потому что Владыка отметил твои особые навыки … Что, из кровати этого кровавого тирана не вылезаешь, дрянь?!