Глава 15

Алиса

Ну и почему я молчу? Сейчас самое время говорить! Каждая секунда молчания ухудшает моё положение.

Я растерянно стою среди замерших на одном колене воинов, а Арон неотвратимо сокращает расстояние между нами. Его поступь упругая и неслышная. Он двигается как хищник, который знает: жертва не убежит. Как палач.

Он берёт меня за запястья, я прижимаюсь к нему.

Его запах – хвои, мяты и горького мёда – лишает меня воли. Я не могу оторвать от Владыки Хаоса взгляд. Я дышу и не могу надышаться его запахом…

Арон перехватывает мои руки иначе, крепко и собственнически, но его пальцы ласково поглаживают мою кожу… и она горит там, где он до меня дотронулся. Он по-прежнему всего лишь держит меня за руки.

Ираны нет. Белого щита в моём разуме тоже нет – я ощутила, как он пал несколько минут назад, почти одновременно с ворвавшейся в меня Тьмой.

И теперь я стою перед Ароном – как голая. Я для него – открытая книга. Я действительно боюсь его? Не знаю… Я люблю его так сильно , что даже не могу разобрать оттенки своих эмоций.

Надо уже начать говорить.

– Я…

– Ты только что уселась на мой трон и надела мою корону… Без спроса. И что мне с тобой теперь сделать? – Арон окидывает меня плотоядным взглядом. Низ живота мигом обдаёт жар, одновременно с этим – усиливается и страх. Моё тело парализует ужас травоядного за секунду до атаки хищника.

Всхлипываю.

Арон замирает и смотрит на меня внимательно и глубоко.

Руки Владыки отпускают мои запястья. И почти сразу ложатся мне на шею. Он не душит меня, нет. Но я знаю, что он может . Сломать меня. Выпить жизнь за одно мгновенье. Но он ждёт.

– Что здесь происходит, Алисссса? – голос грозный, но полон сладких шипящих нот. Взгляд пугает. Должен бы пугать. Но его руки… нежно гладят мою кожу, я ничего не понимаю, – как мне к этому относиться?..

– Арон…

– Это мятеж, государственный переворот?.. – изгибает губы Владыка Хаоса в холодной усмешке, – ты исполнила заветную мечту Этароната Белого Стана и всех белых магов страны… Ты перехватила управление моими легионами…

А нахожу в себе силы и слегка подаюсь назад от Владыки Хаоса, делаю медленный шаг назад, пытаясь выскользнуть из-под этой всемогущей руки. Он делает шаг ко мне, продолжая держать руку на моей шее.

У меня словно промерзает всё изнутри, и я вспоминаю, что действительно продрогла, наглоталась мутной воды, чуть не погибла в полузатопленном подвале Чёрной Башни.

А Арон всё наступает, хотя, казалось бы – дальше приближаться некуда:

– А главное, как тебе удалось? Что ты сделала, девочка моя?..

Я упираюсь в стену. И Арон тут же отпускает мою шею, выставляет руки с двух сторон от моей головы, как бы отсекая меня от мира.

Да. Я “перехватила управление”. Хотя, вообще-то, это была не я…

– Я… съела твоего воина, – судорожно сглатываю ком в горле, Арон нависает надо мной, и теперь в его глазах клокочет тьма. Прислушиваюсь к своим ощущениям. И это вроде как должно пугать меня, и я содрогаюсь всем телом. Но… вовсе не от страха.

– Я не специально его съела, прости, пожалуйста… А второго съели зиверы, я не трогала… – бормочу сбивчивые объяснения, пока Арон меня не перебил или… не убил?

Сейчас надо явно говорить о том, что не претендую ни на власть, ни на трон. Возможно, надо упасть на колени, как он в шутку меня учил при первой встрече… а я несу какую-то ерунду! Мысли разбежались. И я тону в бездне его глаз… Оттуда на меня смотрит тёплая, уютная Тьма… А потом она прячется, и глаза Арона вновь становятся человеческими. Почти чёрными, да. Но человеческими.

Арон смотрит на меня очень внимательно. У него странно меняется выражение глаз, в них мелькают разнородные эмоции. Сразу. Много. И я захлёбываюсь! Что это?!

– Алиссса… – губы Арона растягиваются в улыбке, и через миг он начинает смеяться. То ли сча́стливо, то ли истерически.

А воины так и стоят, замерев, мы точно в лесу чёрных статуй.

– Алиса! – Арон делает шаг назад, сгребает меня в охапку, подхватив рывком на руки. И бережно, но крепко прижимает к себе, – я вижу, Алиса…

– Что?.. – еле слышно шевелю похолодевшими губами.

– Нашего ребёнка, Алиса…

Вот теперь меня пробирает настоящий ужас – из лёгких словно выбивает воздух. Я лопочу что-то. Между “не убивай” и “я люблю тебя”. А Арон смеётся тем хрустальным юношеским смехом, который я слышала в Магическом лесу. Ещё при первой встрече, когда считала его, Владыку Хаоса, нейтральным магом…

От этого смеха под мрачными высокими потолками Чёрной Башни точно светлеет.

Он продолжает прижимать меня к груди.

– Съела воина, говоришь, – Арон нежно касается моего лба губами и неспешно двигается меж остолбеневших легионеров, – надо думать, он это заслужил, любовь моя … или ты просто проголодалась, гроза тёмных легионеров?..

– Он собирался напасть, конечно, но… Ты не злишься?

– За что?

– Да, просто… – что мне ему говорить? За то, что забеременела? За то, что из-за меня умерли его подданные, что невольно захватила власть, да и слова я сейчас подбираю очень плохо. Голову будто набили ватой, – я…

– Моя девочка… – Арон уже несёт меня вверх по винтовой лестнице, прижав к груди, перехватив под коленями и под лопатками, я обхватываю его руками за шею, – Алиссса…

Я расслабляюсь. Опускаю голову на его сильное плечо. В моей груди разливается тепло. Как будто Тьма и Свет переплелись во мне и затопили своим переливчатым сиянием весь мир.

Оглушённая взрывной волной своего счастья, где-то вдалеке я как будто слышу тихий голос тревоги.

И вдруг понимаю – для нас с Ароном уже начался обратный отсчёт.

***

Арон

Я быстро и аккуратно несу Алису в свои покои. В моих руках сейчас самая большая моя ценность. И это вовсе не терновая корона Владык Хаоса и не абсолютная власть…

Я чувствую… если это только возможно, я чувствую – что сияю. Я точно пьян. В груди – легко, я как будто могу оторваться от земли. И я точно знаю, что решу задачу, которая передо мной стоит.

Я переиграю и Дамиана и собственную мать. Удержу власть. Что угодно – ради счастливого будущего, которое я уже физически держу в своих руках.

Воинов пришлось пока оставить как есть – замершими куклами, к счастью, их сознание тоже пребывает в спячке и они не мучаются. Я могу лишь научить Алису, как ослабить давление Тьмы на их разум. Но пока она так измотана – у неё ничего не выйдет.

Надо накормить её… человеческой едой. И согреть.

– Арон…

Кажется, я готов убить, лишь бы слышать каждый день, как она зовёт меня по имени. Именно так. Сладко. Нежно…Моя жена, моя Арави…

На меня то и дело накатывают волны жара, я ощущаю, как потоки Тьмы и Света упорядочиваются и словно перетекают из меня в Алису и обратно. Впервые за много-много лет я ощущаю свет внутри себя. И не испытываю при этом жгучую ярость и острое желание утопить его во Тьме.

Напротив. Странное ощущение. Будто пламя трепещет на водной глади… между Светом и Тьмой в нас с Алисой – нет абсолютно никакого конфликта. Я слышу, как напитывается столь необходимой для него Тьмой наш ребёнок и, кажется, засыпает сытым сладким сном в теле Алисы…

Я касаюсь губами лица, волос моей жены. Чувствую, как она дрожит в моих руках.

– Тебе холодно, Алиса…

– Уже нет, уже нет, – шепчет она, приникая к моим губам в коротких нежных поцелуях. Таких робких и наивных. Мышонок. Она совсем не изменилась с нашей первой встречи.

Ощущение внутреннего сияния усиливается с каждым шагом.

Мне кажется, мы сплетаемся, перетекаем друг в друга. Я теряю ощущение, где поток внутренней Силы, а где – реальное физическое тело. Мы с Алисой сейчас – одно и то же.

И я хочу, чтобы эти мгновения длились вечно.

У входа в мои покои нет воинов – неудивительно. Я вхожу в распахнутые моей волей двери, захлопываю и запечатываю их магией, когда переношу Алису через порог.

Аккуратно сажаю её на край кровати и сам опускаюсь рядом и начинаю медленно стягивать с неё мокрую одежду.

Как бы я хотел повалить её сейчас на эту постель…

Но нам предстоит распутать клубок интриг, который сплели вокруг нас Этаронат Белого Стана, верхушка магического сообщества, моя мать. Это будет наше с Алисой испытание. И благонадёжных друзей теперь нет рядом. Хочется верить, что это не навсегда.

Призываю тени. Слуги из числа людей будут сейчас лишними. Велю накрыть ужин для нас с женой и принести еду для Элины. Я чувствую, девочка спит через стену, в комнате перед купелями, она очнётся, поест, затем проспит ещё почти сутки. Хочется верить, что к моменту её пробуждения, всё уже станет хорошо. А если нет… что ж. Тогда ей лучше не просыпаться.

И над ней раскачивает изогнутые по-лебединому шеи её фамильяр – двухголовая кобра Златка.

Хотя…Лучше приказать Златке в случае нашего провала увести девочку в Магический лес. Там за ней присмотрел бы Алик. Точнее, то, что от него останется. Эфир. Бестелесная материя…

Что ж. Хотя бы один вопрос условно решён.

– Алиса, любовь моя, нам надо о многом поговорить…– с удовольствием смотрю, как моя юная красивая жена кутается в мой халат, а на её пальце – отражает свет магических огней моё брачное кольцо, и камень в нём – сияет снежной белизной.

***

Алиса

Времени всё меньше… Оно утекает сквозь мои пальцы! Но…

Я сижу у Арона на коленях. Мы уютно расположились в кресле в гостиной его покоев. Я сыта, но ещё лениво доедаю медовый пирог с серебряного блюда на круглом столике.

– Давай начнём сначала, – Арон убирает непослушную медно-рыжую прядь мне за ухо, – нам давно пора всё прояснить, Арави.

Я протираю пальцы салфеткой и разворачиваюсь в руках Арона. Теперь я с ним – глаза в глаза. Его голос становится серьёзнее:

– Почему ты покинула меня тогда, на поле боя? Есть ли хоть капля истины в жестоких словах, что ты мне тогда сказала?..

– Я люблю тебя, – севшим голосом шепчу я, хватаясь за ворот его военной формы, – я никогда не хотела от тебя уйти. Я никогда не тяготилась твоей любовью. Ты никогда меня ни к чему не принуждал…

Тьма в глазах Арона будто водит по моему ментальному полю своими дымными чёрными щупальцами: а вдруг я всё-таки ему солгу?

Этого не произойдёт.

Тьма знает об этом.

– Ирана сказала, что ты так станешь сильнее и одержишь победу. А если я брошусь к тебе на помощь, умрут все.

– Моя мать, – тяжело произносит Арон, сжимая мои руки чуть крепче, – не эталон добродетели. И ничего не делает просто так.

– Но она белая…

– Дамиан тоже белый, Алиса. И Верховный Этарон твоей Академии был белым…Это ни о чём не говорит. Белый маг не равно хороший человек.

Мы молчим. Но я терзаюсь и, наконец, говорю вслух:

– Зачем же она… она хотела от меня избавиться?..

– Я до конца не уверен, как всё было. Но есть теория. За последние десятилетия я отвык строить сложные гипотезы, Алиса. Ведь у меня был Алик. Теперь его нет…

– А что с ним?.. – спрашиваю очень осторожно. Вспоминаю вспышки ревности, которые совсем недавно вызывало у Арона неосторожное упоминание мною Алика.

Арон лишь ухмыляется краешком рта, а глаза его делаются печальными и глубокими. Как будто у моего Владыки настоящее горе.

– Ирана вывела его из этой партии, Алиса. Теперь мы с тобой вдвоём. Вот если одержим победу, Виар нашей с тобой Империи к нам вернётся, а если нет…

Я молчу. Затем сплетаю свои пальцы с пальцами Арона замком и уверенно говорю:

– Вернётся.

– Алиса…

– Да?

– Ты жалеешь?

– О чём?

– Что встретила меня тогда в магическом лесу.

Поверить не могу, что в мудрой красивой голове моего Владыки всё ещё рождаются такие нелепые вопросы. Говорю медленно и разборчиво. Чтобы у Арона как следует отложилось:

– Я прожила жизнь ради этого момента.

Едва успеваю договорить. Губы Арона властно накрывают мои. Я подчиняюсь. Я плавлюсь, поддаваясь его движением. Его язык проскальзывает мне в рот. Я забываюсь. Обнимаю Арона за шею, и вот у меня из груди уже вырывает стон.

***

Арон как будто нехотя разрывает поцелуй. Уж я так точно жажду продолжения больше всего на свете.

– Нет… – я удерживаю Арона за плечи, и он резко подаётся вперёд, вновь припадая к моим губам. Отвечаю ему со всей страстью, на которую способна.

Его горячие руки тут же оказываются под тонкой тканью моего халата. И тёмная, отороченная серебром ткань – летит на пол через несколько мгновений.

Арон отстраняется лишь на миг, чтобы сбросить с себя расстёгнутые лёгкие доспехи. Он остаётся в тонкой чёрной распахнутой рубашке, а я – абсолютно голая сижу на нём сверху и, не разрывая поцелуй, расстёгиваю пряжку с гербом на его ремне. Обжигающие руки мужа накрывают мои.

– Алиса…

– Я люблю тебя, Арон…

Ещё через несколько мгновений Арон входит в меня. Я только вскрикиваю, но мой крик тонет в нашем поцелуе. Владыка Хаоса выпивает его.

Остаётся только наслаждение.

Руки Арона – у меня на бёдрах, мы так и остались в кресле, в гостиной зале перед круглым столиком.

Я двигаюсь медленно, каждый мой жест, каждый вздох – продолжение мысли Арона. Я считываю его намерения за секунду до …

– Алиссссса… – в голос Арона прорывается змеиное шипение, оно растекается по моему ментальному полю как патока. Я даже не понимаю, позвал он меня вслух или нет.

Я начинаю двигаться быстрее, Арон крепко обхватывает меня за талию, приподнимается со мной на руках, не покидая моего тела. Я лишь сдавленно охаю, когда он разворачивается и зажимает меня между собой и мягкой широкой спинкой кресла, одновременно резко и сладко толкается во мне.

Ещё один такой же толчок-удар.

– Арон!.. – я зажмуриваюсь, в темноте под веками расходятся уже знакомые фигуры-молнии. А жар взрывной волной затопляет моё лоно, яркой вспышкой. Как никогда раньше. Новое движение – новая вспышка. Снова и снова.

Свет и Тьма сворачиваются в моём ментальном поле в пёстрые чёрно-белые воронки.

Я не понимаю, где моё тело, а где – его.

Я не понимаю, где заканчивается мой разум, и начинается чужой.

Пространство моей-нашей мысли бесконечное, чёрное и белое.

Понимание, кто я, возвращает пульсация. Горячая, тягучая, сладкая. Внизу моего живота.

Так я вспоминаю, что у меня есть физическое тело.

– Арон!.. – мои губы горят от терпких медовых то ли поцелуев, то ли укусов.

Моё сознание сметает лавиной физического счастья. Расколачивает о чёрные и белые прибрежные валуны вокруг чёрного озера Тьмы, что обитает в сознании Арона.

Я выныриваю из-под этого безграничного чувства, из этой любви – как из холодной воды, в которую я бросилась с разбега, в самый жаркий день в году.

Я рождаюсь заново.

Я нахожу себя тяжело дышащей в объятиях своего мужа.

Арон прикрыл глаза, волевое лицо сейчас так спокойно, в уголках суровых губ блуждает счастливая улыбка…

Мы какое-то время просто сидим, крепко обнявшись сплетясь телами, как только можно.

А потом в абсолютном молчании поднимаемся с кресла, чтобы одеться.

Потому что у нас ещё очень много дел. И мы не имеем права проиграть грядущее сражение.

– Я раньше не говорила тебе всего, Арон, потому что думала, что ты лишишься контроля, и твоя Тьма меня уничтожит… – я снова одета в его халат, а Арон – в военную форму. И я снова на его руках, в просторном кресле. И хотя только что наша мысль на несколько мгновений слилась воедино – я чувствую потребность всё ему объяснить. Именно так. Словами.

– Был такой порыв, – усмехается Арон, бегло целуя меня в лоб, – Тьма плохо понимает разницу между страстью убивать и просто страстью. Но она обучается. Понимать, кто ты для неё – моя Тьма уже умеет… точнее, это наша Тьма, Алиса.

– Насчёт ритуала-связки, Златка рассказала мне, это Верховный Этарон объединил нас тогда, в подземном гроте…

– Это уже неважно, Алиса. Ты моя судьба, моя единственная – это предельно ясно. Есть одно очень показательное обстоятельство.

Вопросительно заглядываю Арону в глаза. Тьма плещется в глубине. Как будто бы она смеётся.

“Ребёнок”, – произносят беззвучно губы моего мужа.

“Змеёныш”, – вторят ему в ментальном поле два голоса – Чёрного Змея и Белой Змеи.

– Я не понимаю…

– Я не человек, Алиса. Чтобы мне зачать дитя, нужны очень сложные энергозатратные ритуалы. Много. И не все удадутся. И дитя родится только одно, через многие жертвы. Чтобы произвести на свет меня, моя мать, Ирана, отдала часть души. Большую её часть. Это во многом объясняет её поведение…

– А мы…

– А у нас всё не так. У нас с тобой – почти как у людей, Алиса. Ты настолько хорошо подходишь мне… Абсолютное сродство и абсолютное сходство. У нас с тобой может родиться много детей, и никто не умрёт, не сойдёт с ума и не отдаст душу… И зачали мы сразу. Я не ожидал, Алиса.

Я прижимаюсь к Арону сильнее, и он усиливает и без того крепкие объятия.

– И я… – утыкаюсь носом Арону в плечо и вдыхаю пьянящий терпкий мятно-медовый запах кожи Владыки Хаоса.

– Основная мысль, Алиса: Ирана, моя мать, тебе не друг. Она хочет мне счастья. Как бы. Но очень своеобразно. Скорее себе хочет счастья через меня. И ты и ребёнок – средство управления мной. И, насколько я понимаю теперь, план был – подстегнуть мою силу.

– С чего ты решил?

– Мама не такая оригинальная, как Алик. Она действует однотипно. Этап первый был – когда она приняла мученическую смерть у меня на глазах. Я обратился во Тьму, белая искра, которая тлела во мне от рождения – в тот же миг угасла. И я смог стать Виаром. Дальше она искала женщину, которая сможет вызвать во мне такую отдачу, что от её утраты я совершу новый скачок в силе. Очень долго никто не подходил. И вот она нашла тебя. Думаю, ты была совсем ребёнком, когда она тебя выследила…

В голове проносятся сумбурные воспоминания: как выходит из-под контроля моя невеликая белая магия. Как вынуждают родителей отдать меня в Академию. Как страшно кашляет чёрным дымом проклятия моя маленькая сестрёнка. И рассказ Элины о том, кто заразил её чёрной хворью…Всё сходится.

А Арон продолжает:

– Потом мама решила тебя убить. Но до неё вовремя дошло, что я слишком сильно к тебе привязался. А ты уже оказалась беременной. Так что она временно заменила твою гибель моим разбитым сердцем.

Я точно на миг ощутила тень боли Арона, и с усилием сглотнула ледяной ком в горле: да как я могла? Я сделала ему настолько больно тогда, когда сбежала с поля боя. Но я искренне верила, что действую ему на благо…

Я чувствую, как по щеке стекает горячая слеза.

Губы Арона касаются моей щеки сразу же – он выпивает слезу.

– Не надо, любовь моя. Я знаю, ты не хотела. И тебе было, может, даже больнее, чем мне… Потом мама тебя вернула. Я сделал ещё один качественный скачок. А теперь… нетрудно предсказать финальный этап, на котором я, по её расчётам, обрету абсолютную власть и вместе с ней – полную неприкосновенность.

Я молчу. Я всё поняла. И мне страшно это услышать. Но Арон всё равно говорит.

– Если я своими руками убью любовь всей моей жизни, мою судьбу, мою единственную, с моим ребёнком в утробе… у меня внутри не останется ничего светлого. Никакой жизни. Я буду абсолютной силой. Безжалостной и вечной… я буду чёрным беспощадным божеством. Не человеком и не магом. Скорее природным явлением. Поменяю категорию существования на более высокую. Этого желает для меня Ирана. Она считает это высшим благом. И ей абсолютно всё равно, какую цену надо заплатить…

Я потрясённо молчу.

Пока Арон вкладывает в мой разум напрямую пророческие виде́ния о моей смерти, добытые Аликом. О том, как Арон меня убивает. Нас с ребёнком. Пронзает белым мечом…

Сердце бешено колотится. Мышцы деревенеют. Я нервно прикусываю нижнюю губу.

Мой разум лихорадочно ищет выход из ситуации.

И не находит.

В груди становится теснее. Отступать некуда!

Я вспоминаю, как недавно мы с Ароном были одним и тем же разумом. И чувствую, как меня резко переполняет энергия, я точно закипаю изнутри!..

Вдруг яркая белая вспышка рассекает моё сознание.

– Арон, – шепчу непослушными губами мужу на ухо, я боюсь, боюсь больше всего на свете, что окажусь неправа, – у меня есть одна мысль…