Глава 16

Арон

Я удостоверяюсь, что Элина поела и уснула крепко. Переношу сестру моей Арави на диван в гостиной зале. Укрываю дополнительными щитами. Подвожу к ней теневую тропу.

Я углубил своей магией сон девочки, поэтому точно знаю – она проспит ещё долго.

Проснётся через сутки. Тогда уже всё будет кончено.

Если мы проиграем – теневая тропа уведёт её в магический лес.

А дальше… будем надеяться, что Алик, который к тому времени утратит телесную оболочку, а вместе с ней и саму жизнь – поможет ей.

Он будет более удачным “духом магического леса” для Элины, чем была моя мать Ирана для Алисы.

Обменявшись большими объёмами воспоминаний с Алисой – я осознал, насколько тщательно и насколько издалека моя мать конструировала свой план. Насколько неслучайна была наша встреча с Алисой и все последовавшие за этим события.

Нас вели в обозначенную Ираной точку на карте судьбы как мышей в лабиринте. Подманивая лакомством. Отсекая неугодные нашим кукловодам ответвления на дороге судьбы…

Мы с Алисой сорвались с крючка в последний момент.

Возможно, слишком поздно. И ничего уже изменить нельзя.

Тогда Алису и нашего ребёнка ждёт вечность в безвременье. В котором я даже никогда с ними не встречусь.

Во-первых, потому что для Белых и Чёрных магов – разное безвременье…И даже в посмертии душам разной масти не пересечься.

Нейтральные маги и носители смешанных искр – могут выбирать. Но увы. Мы к ним не относимся.

Во-вторых… я в случае успеха Ираны – сменю форму существования. И буду живым вечно. Как горы, как ветер, как материки. Я буду Богом.

Как я теперь осознаю, – недобрым и жестоким богом. Который выпустит Тьму, и сдерёт с лица земли всё, что её покрывало, леса, народы и цивилизации. А потом этот страшный бог…Я… я отправлюсь Поглощать Иные Миры. И легенды обо мне, выдуманные напуганными крестьянами, – обретут под собой основу.

Я обязательно буду им соответствовать.

Первое, что я сделаю – разорву породивший меня дух Ираны на клочки и разметаю по закоулкам вселенной.

За то, что лишила меня человеческой любви. Сначала материнской и отцовской, затем любви жены и детей.

И мне не будет её жаль.

Я утрачу понимание жалости.

Я буду искать в посмертии Алису, но не смогу найти. Или просто не узна́ю и уничтожу мою любовь вместе со всем остальным миром.

Могу ли я поступить иначе?

Я-человек могу.

Но меня-человека и даже меня-Змея не станет.

Так что в этом смысле я тоже погибну.

Однако разум мой будет всё осознавать и сходить с ума от запредельной космической боли, проживая страдания каждого, кого я обрёк на смерть.

Потому что таков удел Божества.

Я это знаю, потому что эта судьба зависла от меня на расстоянии вытянутой руки. И суток не пройдёт, а как она станет реальностью.

Тогда зачем же я пытаюсь защитить сестру своей жены? Если защитить невозможно ?

Потому что я пока ещё человек. Владыка Хаоса. Поглотитель миров. Чёрный Змей… И человек.

Но это только пока.

– Арон, – Алиса выводит меня из размышлений.

Я замер у постели спящей Элины. Алиса подошла ко мне со спины и обняла. Попыталась обнять, сколько ей хватила рук.

Я запоминаю всё. Её касания. Сладкий запах моей любви…

Вдруг судьба проявит милосердие, и миллионы лет агонии спустя во мне воскреснет тень воспоминания об этом её прикосновении?..

– Любимый мой… нам пора начинать.

Я киваю.

Моя мать, Ирана, делает самое большое зло, которое только можно вообразить.

Они с Дамианом делают это зло вместе.

Почему? Что их может объединять?

Не знаю. Уже неважно.

Я поворачиваюсь к Алисе. Заключаю свою беременную жену в объятия. Этот миг. Он только наш.

– Я люблю тебя, Алиса.

– И я люблю тебя…

Разомкнуть объятия больно. Это причиняет мне почти физические страдания. Тьма бурлит. Закипает чёрными пузырями. Смешанный с ней свет Алисы тоже шипит болезненно, отчаянно. В моём ментальном поле буря.

И где-то в этом чёрно-белом аду лежат, точно припорошённые пёстрым пеплом Чёрный Змей и Белая Змея. Они сплелись телами и точно уснули. И сейчас они очень похожи на оттиск, что я однажды оставил на теле одного мага, заверяя его верность нам с Алисой особой клятвой.

Если только мы преуспеем…

Если наше счастливое будущее возможно… именно так будет выглядеть новый герб государства – чёрный и белый змей, перевившие хвосты спиралью. Как новорождённый смерч, что затянул в себя пламя или воду.

Как знак абсолютного единения.

– Иди сюда, зверюга… – подхватываю одной рукой с изголовья Элины двуглавую чёрную кобру Златку, которая явно никак этого не ожидала. Сейчас она совсем маленькая и тонкая, а значит у неё очень мало сил. Другой рукой – крепко держу Алису за руку.

Увлекаю обеих прочь из гостиной залы.

– Златка, – нарочито весело обращаюсь к двуглавому чудовищу, когда мы с Алисой и Златкой выскальзываем в купели Чёрной Башни, – из достоверных источников мне известно, что ты поглотила свет и физические оболочки бывшего Верховного Этарона Академии Белого Стана и его скудоумной пассии Марты… белой волшебницы с коровьими глазами. Припоминаешь?

“Ссссссъела их… да, Владыка Арон…” – шипение Златки, усиленное моей магией, раздаётся в нашем с Алисой общем ментальном поле.

– Марту надо вернуть, Златка, – твёрдо сообщаю я, наблюдая, как удивлённо приоткрывает двуглавая кобра оба свои чёрных капюшона. Опускаю озадаченную змею в каменный в фонтан в центре комнаты на входе в купели.

“Они мертвы…” – Златка задумчиво расправляет кольца хвостов в прозрачной воде чаши фонтана, шипит извиняющимся тоном.

– Нет, Златка. Фамильяры… они так себе убийцы… – усмехаюсь уголком рта, касаюсь чёрным когтем своей частично трансформированной руки одного из хвостов змеи, – Марта всё ещё внутри тебя. Нам с Алисой очень важно её извлечь. Прости. Но будет больно.

***

Алиса

Я чувствую успокаивающее тепло сильных рук моего мужа. Тону в запахе его тела – терпкого мятного мёда… Арон обнимает меня за талию со спины. Одновременно он направляет мою силу в ментальном поле, безмолвно подсказывает, что мне делать.

Сплетает свою Тьму с моим Светом в ритуале. Одном из запрещённых магическим сообществом, разумеется.

В паре шагов от нас с Ароном Златка раздувается до огромного чёрного двуглавого монстра за несколько секунд.

Такой большой она была тогда, в магическом лесу, когда решилась на меня напасть. Два блестящих хвоста дёргаются, точно их пробивает силовыми разрядами, а обе змеиные головы моего бывшего фамильяра делают какие-то странные движения, между атакующим броском и агональной судорогой.

Потом над змеёй вихрем заворачивается вода, поднявшаяся из купелей. Потоки порывистого ветра холодят мне лицо.

Пока тело Златки не засвечивается золотисто-белой линией по центру, по шву, которым две змеи словно сшиты в одну. Из полосы света, похожей на резаную рану, точно рождается белое пламя. Оно выплёскивается на каменный пол купелей, под струи обрушившейся из магического вихря воды.

И я узнаю́ в лепестках белого пламени объятую светом фигуру Марты…

В том самом платье, в котором видела её гибнущей в пасти Златки, в моём кошмарном сне. Кажется, с тех пор минула целая вечность.

На этом первый этап нашего плана заканчивается.

В висках уже стучит. Кажется, у меня не остаётся сил. От усталости начинает тошнить.

– Ещё немного, Алиса…– Арон обнимает меня сзади за талию чуть крепче, поддерживая меня. Мягко управляя моими потоками силы.

И я вижу… как тело Марты начинает таять… уменьшаться.

Всё!

Энергетические потоки обрываются резко.

Я разворачиваюсь к Арону лицом, и он крепко обнимает меня. Я облокачиваюсь о его мощную, закованную латами грудь и крепко зажмуриваюсь.

Ещё какое-то время он объясняет мне, как всё будет. Мы переговариваемся в ментальном поле.

Точнее… он говорит. А мне… хочется рыдать.

К горлу подкатывает ком. Потому что я понимаю: всё не так. Всё неправильно!

Сердце дико колотится. Спина покрывается ледяными мурашками.

Изначальная сила, как же я боюсь!.. Что это не сработает.

Мы с Ароном замираем в центре первой залы купелей. Оба в чёрных латах. В шуме воды, поднимающейся к нашим лицам водяной пылью.

– То что мы с тобой сейчас сделали – очень тонкая работа. Ведь нам с тобой нужно обмануть Великих – Ирану и Дамиана. А это будет очень сложно. Тебе всё понятно, любовь моя? – Арон мягко гладит меня по щеке.

Напротив – наше отражение в искрящемся широком водопаде, точно в зеркале.

У наших ног лежит неподвижная Златка. Сейчас она похожа на пустую сброшенную змеиную кожу. Через несколько часов она станет прежней.

При условии, что за эти несколько часов мир, в том смысле, в котором мы его понимаем, не перестанет существовать.

Я смотрю в глубокие чёрные глаза Владыки Хаоса, затем перевожу взгляд на свою руку. Белую и крупную. Руку Марты. По моим плечам ниспадают золотистые волосы. И лицо моё чуть ближе к лицу Арона чем обычно – ведь Марта на полголовы выше меня.

– Помнишь, Алиса, как Алик преследовал тебя в магическом лесу, частично обменявшись сущностью с Прежним Владыкой Хаоса – моим отцом? Это очень отдалённо напоминает наш с тобой нынешний оборотный ритуал…

– Помню, конечно. Я тогда чуть не убила Алика. Магический лес мне помогал…, – и голос у меня тоже Марты, хоть и с моими интонациями.

– Магический лес… то есть моя мать… – в голосе Арона боль, – Якобы помогала тебе. Ирана была бы не прочь между делом избавиться и от Алика, твоё великодушие по отношению к нему тогда спутало ей карты. Но суть не в этом. Мой отец незадолго до битвы, в которой я его одолел, подселился в Алика. Частью разума. Частью сущности. Потом он создал очень убедительную физическую копию моего тела, но тебя она тогда, как я помню, не впечатлила…

Сейчас я смотрю краем глаза на наши с Ароном отражения в водопаде. И вижу, как мой муж – Владыка Хаоса, Арон – держит за руку Марту. И, хотя под этой личиной скрываюсь я, меня всё равно коробит.

В это самое время у наших ног приходит в себя извергнутая Златкиным нутром шокированная Марта. Она выглядит как я – маленькая, тоненькая, рыжая. В форменном платье академии Белого Стана. Которое теперь ей слегка велико.

И кольцо на пальце Марты – такое же как моё обручальное. С массивным переливчатым камнем, балансирующем в спектре от прозрачного до чёрного. Моё кольцо на ней. Мне больно это видеть…

– Я ни с кем тебя не перепутаю, любовь моя, – Арон чуть крепче сжимает мои руки, почувствовав направление моих мыслей.

– И я тебя…

"Надеюсь, Арон не прав" – вспышкой озаряет меня…

Мне жизненно важно , чтобы он меня перепутал. Всерьёз. Поверил сам, что под личиной именно я. И убил меня. Иначе шансов, что поверит Ирана просто нет.

***

Над Чёрной Башней давно сгустились тяжёлые сумерки, а мы с Ароном всё ещё стоим посреди первой залы купелей.

Уже на рассвете Арон подведёт Ирану к кругу Истины, и она официально сознается под давлением высшей Магии, что готовила своему сыну путь в божественную Ипостась, не гнушаясь проливать кровь. Ирана считает, это достойно Великой белой волшебницы.

Ведь пред лицом ужаса – которым, несомненно, станет Арон – все чёрные души очистятся от скверны. Сгорая в пламени божественного гнева. Высокая цель. И дело света исполнено, хоть и в очень сомнительной форме.

И родной ребёнок невредим и вечен. Мысленно усмехаюсь: это мечта любой матери. Теперь я это очень хорошо понимаю.

Сразу после того, как откроется Истина, Ирана освободится из оков чёрного льда, что надел на неё Арон. Спровоцирует его на моё убийство. А белые легионы, что будут укрыты в магическом лесу, бросятся в атаку… А дальше – только пламя и кровь, сколько хватает взора.

Такие пророческие картинки хранила память моего мужа.И он ими поделился. Нехотя и с болью…

А спусковым крючком всего этого действа – станет моя смерть от руки Арона. Такова судьба, колесо которой катится на нас, сметая на пути всех несогласных.

Наш план был до смешного прост. Ирана увидит желаемое – как Арон убивает меня белым кинжалом. Но на самом деле умрёт Марта, скрывающаяся под моей личиной. Ведь достоверно сойти за меня сможет лишь другая белая волшебница…

В душе́ я задаюсь вопросом: насколько мой муж, хорошо меня знает? Задумался ли он о том, что я, просто не могла предложить убить Марту вместо себя? Потому что это против моей природы.

Или Владыке Хаоса, Виару, Поглотителю миров, проливавшему кровь в огромных количествах, просто не пришло в голову, что я – не такая?

Тяжело вздыхаю. Арон встречается с моим взглядом в зеркальном отражении водопада. Его губы трогает печальная усмешка.

– Это непросто, Арави. Но великая власть предполагает жертвы. Жертвы будут всегда. Каждый день. Привыкай ощущать себя частью механизма, а не только славной доброй Алисой. Ты деталь великого колеса, выдерни деталь – и всё посыпется. Пожалеешь глупую Марту – быть может, падёт весь мир…

– Что, если твоя мать велит белым легионам сложить оружие, что если нам не придётся развязывать великую битву…

– Наивная моя Арави, – Арон заставляет меня прижаться к его груди, заключая меня в крепкие объятия, – пророк Дамиан видел, как я тебя убиваю. Ирана может сделать вид, что на нашей стороне. Но продолжит гнуть линию, подталкивая меня к твоему уничтожению. К судьбе, которая приведёт меня на божественный путь. Путь в абсолютную Тьму.

– Твоя армия…

– Моя армия примет бой, – Арон крепко берёт меня за руку и выводит сперва в спальню, затем через гостиную залу в коридор. Оставив Марту и Златку приходить в себя в компании друг друга на полу близ купелей.

Мы спускаемся по лестнице. Как в последний раз. Арону сейчас нужно попасть туда, где замерли в безмолвии его воины.

– Теперь ты готова, Алиса. Я покажу тебе, как передать мне управление легионами Тьмы. Воины сейчас марионетки. Но пресс подчинения не вечен. И когда он перестанет давить, те из воинов, кто выживет – вероятно, станут моими смертными врагами…

Я резко останавливаюсь прямо посреди лестницы. Арон замирает на ступень ниже… и всё равно, чтобы заглянуть в его глаза-бездны, мне приходится смотреть вверх.

– Прости меня. Что забрала твои легионы.

– Ты сделала это не специально, ты защищалась…Может и лучше, чтобы никто из них не выжил. Я ещё не решил.

– Арон. Не надо…

– Почему?

– Я знаю, лишать жизни каждого из них тебе будет больно. Убивая тысячи легионеров, ты будешь умирать сам.

– Не хочешь, чтобы мне было больно…

– Хочу, чтобы ты был счастлив.

– Я был счастлив, Алиса. С момента нашего знакомства и до сих пор. И буду, пока ты со мной в одном мире…

– Арон… Правда, что Безвременье… посмертье для чёрных и белых магов разделено? Я заметила эту мысль в твоём ментальном поле…

Арон молчит.

– Боюсь, что так, моя Арави.

– Если мы умрём… мы там не встретимся?

– Не встретимся, любовь моя, – Арон ласково поглаживает меня по щеке.

Боль разрывает мою душу.

– Но если…

– Нам надо остаться живыми, Алиса, – твёрдо сообщает Арон, перехватывая мою руку и коротко прижимаясь губами к моим похолодевшим пальцам, – мы с тобой сможем быть вместе только на этом свете.

– Но ты говорил… что если я умру, призовёшь меня из безвременья назад…

– Я не знал тогда, Арави. Не знал судьбы, которую подвесила надо мной Ирана. Судьбы Чёрного Бога. Когда я стану им, я не вспомню тебя. Я не узна́ю тебя. Но Алиса…

– Да?..

– Я всегда буду тебя любить.

Слёзы подступают…

Но я не позволяю. Давлю волевым усилием. Я больше не маленькая девочка, которую бросили родители в Белом Стане как сироту.

Я Арави Владыки Хаоса! И так не пойдёт. Я не согласна!

Терять Арона, наше дитя, наше будущее… да и саму жизнь!

Ведь она так прекрасна. Сейчас – особенно. Каждый глоток воздуха – сладкий. И каждый звук – музыка.

Неужели я, будущая законная Правительница Тёмных и Светлых земель, не найду выход?

Неужели нас одолеют два мёртвых старика – Ирана и Дамиан?!

Да это просто бред!

Счёт идёт на часы. Но теперь я знаю, что надо делать.

План, который представлялся мне весьма смутным, проступает во всех деталях. И я должна чётко, как по нотам, отработать каждый этап.

Поэтому выполнив все указания Арона, вскоре я оставляю Владыку безмолвно общаться с легионерами. Я не вмешиваюсь и не слушаю. На какое-то время Арон – вновь их единственный господин. И это идеальный момент, ведь Арон полностью поглащён общением со своим войском.

А моя связь с легионами побледнела, как обескровленная пуповина. Но я её чувствую. И, возможно, мне удастся налить эту связь силой в правильный момент…

Но сейчас мне нужно в лазарет Чёрной Башни!

Чтобы найти мрачную, тихо увядающую немощь. Поражённую недугом, неподвластным лучшим магам-лекарям страны. Перед мысленным взором как наяву – её скрюченные пальцы. Тонкие, будто подсыхающие. С бледно-синеватыми кончиками. Мёртвые пальцы.

Вот почему она мне сразу не понравилась. А я – не понравилась ей. Смерть не любит Жизнь. И наоборот. Она лекарь… но особенный. Я получила эти знания походя в ментальном поле Арона. Это не секрет.

Око смерти . Вхожая в безвременье. И если она решит присягнуть нам… присягнуть мне …тогда не всё потеряно!

Итак, следующий этап моего плана – найти женщину, на щеке которой я оставила чёрное клеймо своим кольцом.

Найти Клариссу.

***

В лазарет захожу неслышно, по пути не встретив ни единой души. Ночь. Тишина. Всё и все будто затаились, будто предчувствуют – на рассвете будет бой. Великая битва.

Формальная попытка решить миром. Первая кровь – моя. И бой между адептами света и тьмы, что напитает силой нового бога…

Моя задача – не допустить этого.

Общий коридор лазарета. Холодный магический свет на стенах. Распахнутые двери пустых палат. Ни дежурного лекаря ни других работников. Будто лазарет вымер!

Но я безошибочно определяю направление. Метка, которую я оставила на Клариссе, ведёт меня. Но и без этого – я бы нашла её по запаху. Всё мои чувства обострились. Может, оттого что Арон прекрасно различает запахи и звуки, а я обменялась с ним в ментальном поле огромной частью сознания… может, всё обострила моя вторая Ипостась, а может – беременность.

Я открываю дверь в неприметную комнату. Здесь лишь один стул, на котором, запрокинув голову, застыла Кларисса. Как кукла. Как статуя…Неживая. В этой комнате пахнет Клариссой. И совсем немного – Аликом. Старый запах. Он был здесь какое-то время назад… Работал с… ядом? Чёрной смертью с запахом мёда и белой смертью с запахом персиковых деревьев – ядом Арона и моим…

Я застываю напротив “неживой” Клариссы с овальной “чёрной меткой”, отдающей лучи во всю её щёку.

Кларисса отмирает также неожиданно.

– Арави…

Я задерживаю дыхание. Первая мысль: она узнала меня! Значит, маска никуда не годится!

Вторая – почтительный тон, лёгкий полупоклон. Она решила мне присягнуть!..

Точно в подтверждение моей догадки нескладная тощая фигурка, соскальзывает со стула на пол, на одно колено и говорит ритуальную фразу. Я чувствую нити, натянувшиеся между мной и Клариссой. Чем-то похоже на “пуповину” между мной и войском Арона, но иначе. Более гибкая связь. Более длинная. Связь скорее старшего с младшим, нежели кукловода с марионетками. Хотя… это всё слишком сложно. И мне в новинку.

Я не знаю, с чем это сравнить, и у меня начинает стучать в висках от перенапряжения.

Словно помимо зрения-слуха и всего привычного, у меня открылся новый о́рган чувств, к которому я никак не могу приноровиться.

– Встань, Кларисса, – Я прижимаю ладонь к своей гудящей голове, легче не становится…– я рада, что ты выбрала присягнуть мне. То есть Владыке.

– Только вам, – поправляет меня Кларисса, – принимайте служение в таком виде или убивайте. Владыке Арону я служить не стану…

Кларисса говорит тяжело, и я понимаю, что, произнося имя мужчины, которого я люблю, она проглатывает какое-то ругательство. Но мне сейчас не до разборок. Потом решу, что делать с неприятием Клариссой моего мужа.

– Принимается, – легко соглашаюсь я, – скажи, личина настолько плоха?

– Личина?.. – недоумённо спрашивает Кларисса, – а… внешность. Я редко смотрю на внешность, Арави. Я почти слепая. Мои пальцы, мои глаза…много что страдает из-за особенностей моей магии. Но это немногие замечают. Я вижу в основном магическим зрением. Лик…хм… ваш лик подогнан очень хорошо. Но оставленная вами метка не позволяет мне сомневаться. Даже если вы придёте в обличие болотного зивера, я вас узна́ю. Вы… специфичны…

– Даже так… – я обессиленно опускаюсь на освобождённый стул, мыслью тянусь к метке на щеке Клариссы и чёрное клеймо бледнеет и выцветает. А лекарша, повернувшись ко мне, почтительно замирает, – но Арон ведь должен понимать, что если даже ты можешь меня вычислить магическим зрением… то как же мы сможем…

– Я не понимаю, о чём вы Арави, однако… предположу, что вы надели этот лик, чтобы кого-то обмануть. Может, даже не надели лик, а поменялись с кем-то сущностями. Это разумно. И это сработает, но…вы ведь именно из-за этого ко мне пришли?

– Да.

– Тот, кого вы хотите обмануть… мертвец?

Медлю несколько мгновений и решаюсь:

– Да…

– Мертвеца может обмануть только другой мертвец, – Кларисса обнажает мелкие квадратные зубы в неприятной усмешке. Она очень похожа на куклу. Поломанную куклу. Изначальный Свет, как я могла этого раньше не замечать?!

– Кларисса, я собираюсь воспользоваться твоим даром, – произношу на одном дыхании, точно в воду бросаюсь!

– Это можно, Арави, – хмыкает Кларисса, – я поговорю для вас с любым мертвецом. С каким пожелаете. Думаю, вы уже поняли. Я могу ненадолго умереть. Встать с ними на одну сторону. Я хорошо слышу Зеона и Витара – двух чёрных легионеров, что погибли совсем недавно. Остальные голоса намного тише… Приказывайте. Но не бойтесь. Я упаду. Я буду мёртвой. И это не иллюзия. Но я вернусь и…

– Нет, Кларисса, ты не поняла. Мне нужно само́й. Мне нужен твой дар. Это я должна умереть. Всерьёз. Как ты. И оказаться на одной стороне с мертвецами… В идеале… потом вернуться назад.

– Невозможно, Арави! В вас жизнь! Вы сама жизнь. И вы не обладаете от рождения таким даром…

– Надо, Кларисса. Давай думать как. Отдай мне свой дар.

– Это так не работает, Арави… – Кларисса говорит снисходительно, как с несмышлёным ребёнком. Впервые я слышу в её голосе что-то вроде робкой нежности.

– Если дар взять на время нельзя, значит, мне надо поменяться с тобой местами!..

– Это почти невозможно…

– Почти?..

Кларисса медлит, затем нехотя сознаётся:

– Без беловолосого колдуна нам с этим никак не справиться…

– Ты имеешь в виду Алика?!

Кларисса тяжело выдыхает. Затем обречённо кивает.

Она ещё некоторое время спорит и отговаривает меня. И в эти минуты в ней на удивление много жизни и страсти. Несчастная, поломанная… чёрная лекарша с самым нежеланным даром для любого мага. Я впервые вижу, что она вовсе не злая. Не представляю, насколько труден был жизненный путь этой женщины.

В итоге она сдаётся и уступает мне.

Вскоре я выскальзываю из дверей лазарета. Кларисса сказала, что всё подготовит, а я – должна как-то решить вопрос с Аликом. Причём исцелить и вызволить его из того места, куда его поместил Арон – быть может, куда проще, чем уговорить его нам помогать! А с Клариссой ещё через полчаса мы встретимся вновь. Всё должно быть готово.

Арон, судя по моим ощущениям, должен был ещё около часа беседовать со своими воинами…

Должен был. Но.

Сильные, горячие, такие знакомые руки хватают меня сзади за талию. Резкий поворот. И вот мы лицом к лицу.

– Арон!.. Но как? Ты же…

– Я не понял, Алиса… – шипит мне в лицо Владыка Хаоса, прижимая меня к стене, – это что за фокусы? Как ты могла? Мы же обо всём с тобой договорились! Что я должен подумать?..

Пальцы Арона блуждают по моему телу. По бёдрам, по животу. Между нами – практически нет расстояния. Запах терпкого мятного мёда пьянит. А ментальные щупальца Арона тянутся к моему разуму, пытаясь выведать, что конкретно я делала в лазарете. Без него.

Ещё немного…

И он меня продавит.

Сольёт наши ментальные поля в одно, и тогда… Тогда всё пропало!

– Алиса… – горячее дыхание Арона опаляет мне лицо, – если ты немедленно меня не впустишь, я за себя не ручаюсь…