Глава 4. Снежок на день рождения

До дня рождения я дожила более-менее спокойно: с периодическими обзывалками в спину, подколками и игнорированием. За это время я разобрала, кому принадлежат плетения, которые поймала раньше. Теперь у меня есть образцы от Элеоноры, Беллы и Шеллы. Элеонора кидалась в меня плетением антииллюзии, Шелла вскрывала шкафчик, Белла … Ну тут понятно.

Меня ооочень интересовало как добавить зеркальное плетение к охранному. И почему оно не работало в парных боях. Но доступа к учебникам, где я бы могла посмотреть эту информацию, не было. Ещё не было? Или уже не было и не будет? Тогда зачем мэтр Левего его показал? Интересненько!

Выходные я проводила в библиотеке — в любой из доступных. В библиотеке моего наставника, кстати, книг по инквизиции было намного больше, чем в библиотеке Академии. Но самые интересные были мне ещё недоступны. Зато у Шадомея я нашла книгу зеркальных плетений. Поэтому несколько выходных я безвылазно провела, изучая их действия и способы применения. А Лукас, исправно даривший мне по ночам цветы, даже сказал, что я прихожу в библиотеку верховного мага только ради Шадомея. Как это не смешно, но я старалась встречаться с магом как можно реже. Особенно с Ракеллой, его невестой.

Она как будто поняла, кто испортил ей платье в день моего появления в спальне её жениха. Или почуяла той животной интуицией, которая есть у женщины, яростно оберегающей своё право на мужчину. Интересно, почему эта красивая, с кукольным личиком и высокая, под стать Шадомею, женщина с безупречным вкусом ревновала его ко мне? А она ревновала.

Сначала она пыталась стать моей подружкой и помочь подобрать мне нормальную одежду вместо «тряпочек мадам Вартан». Только этих слов мне хватило, чтобы к горлу подступила тошнота. Естественно, что, спускаясь по лестнице она сломала каблук на своей такой модной туфельке, которой она хвасталась Шадомею, приподнимая юбку выше, чем было принято в обществе. Но она и это повернула в свою пользу: схватилась за перила, застонала, притворилась, что подвернула ногу и верховный маг подхватил её на руки, отнёс в кресло и выполнял все её капризы — напитки, перетяжки, растирания. И как-то странно поглядывал на меня. Понял, наверное, причину. А я наблюдала за происходящим: мне было жутко интересно.

Потом она пыталась сделать из меня служанку: дай то, подай это. Но я нечаянно вылила на неё горячий шоколад и испортила дорогое новое платье, которое она «специально надела, чтобы пойти в гости к друзьям Шадомея». Но и это она использовала, чтобы пособлазнять своего жениха. Горячий шоколад обжёг ей кожу, оставив красное пятно. И пользуясь тем, что можно показать то, что не очень можно, она это и сделала. Шадомей засопел, глаза у него сверкнули, но он вызвал служанку, чтобы та помогла Ракелле. А потом попросил меня вылечить Ракеллу. Бедняжке было недоступно целительство. Ай-яй-яй!

Последний раз, когда я приехала к верховному магу позже, чем обычно, у приоткрытой двери библиотеки я услышала:

— Как мне надоела эта девчонка! Каждые выходные я натыкаюсь на неё.

— Ну, Ракелла, чем она тебе мешает? Она сразу уходит в библиотеку или сидит в своей комнате.

— Если бы! Этот пухляш следит за нами и подслушивает.

— Тебе кажется.

— Нет, мне не кажется! — почти крикнула Ракелла

— Тогда не приезжай сюда, — раздражение в голосе Шадомея было слышно даже у двери. И добавил: — Достаточно встреч в общественных местах. Иначе что о нас подумают люди?

— Что о нас подумают люди?! — передразнила она, — Да какая разница, что подумают люди! Мы встречаемся уже больше трёх лет. Я — твоя невеста, мы готовимся к свадьбе. Мы же можем позволить себе уже больше, чем просто невинные поцелуи.

— Ракелла, может произойти всё, что угодно, и твоя …

— Всё, что угодно?! — взвизгнула Ракелла, и я услышала звук пощёчины. А потом с грохотом распахнулась дверь и увидев меня, Ракелла выкрикнула:

— Маленькая дрянь! Это — мой мужчина! — и добавила так, чтобы слышала только я: — Я уничтожу тебя, если ты только близко подойдёшь к Дамиану!

Я увидела, как исказилось её кукольное личико, как на кончиках пальцах начал формироваться серый пучок, как она занесла руку для удара. А потом рука Шадомея перехватила её руку и стряхнула плетение с кончиков её пальцев.

— Чтоб ты провалилась на месте! — послышался треск, вопли и на месте Ракеллы я увидела дыру. А что? Почему я должна снимать с себя такое хорошее заклинание? Ошарашенные, мы с Шадомеем заглянули в дыру и увидели распластавшееся на земле тело Ракеллы. Она провалилась в буквальном смысле слова. Хорошо, что она не пожелала провалиться мне под землю, а то черта с два мы бы её тогда нашли.

Меня заперли в моих покоях. Ничем стоящим заняться не получалось, сосредоточиться я не могла, поэтому я прислушивалась к крикам слуг, духов-хранителей, стонам Ракеллы, причитаниям врачей.

Наконец все затихло и Торион позвал меня обедать. За столом уже сидел усталый Шадомей, но при моем появлении он вскочил и отодвинул для меня стул.

— А то вдруг тебе не понравится, как я обращаюсь с тобой, и я тоже куда-нибудь провалюсь. — зачем-то пояснил он. Это что, шутка такая что ли?

Как и все трапезы обед прошёл под звуки тихой музыки. Я уже почти совсем успокоилась, как услышала усталое:

— Вот скажи, зачем ты это сделала?

Я поперхнулась вишенкой, которую только что выковыряла из десерта, и уставилась на Шадомея.

— Ты же это сделала специально?

«Что сделала?» — вывела я кровавую надпись на стене и кивком указала магу на неё. Тот аж икнул и чуть не запустил каким-то заклинанием в неё. Не поняла только каким, и что он хотел с ней сделать. А что? Пусть впечатлится. Не просто так я хожу на уроки иллюзии. Надоело мне с манускриптом таскаться.

— Ты же специально не сняла зеркальное плетение.

«Ну я ж не знала, что она мне пожелать что-то захочет. Вот захотела бы пожелать мне чего-нибудь хорошего, глядишь, сама бы это получила». Шадомей каким-то странным взглядом наблюдал за рождением кровавых букв, а потом сказал:

— Почему ты пишешь кровью? А не огнём, например?

«В учебнике прочитала» — буквы вспыхнули ярким огнём, пытаясь дотянуться до штор на окнах. Видимо, я не рассчитала силу, вложенную в иллюзию. Хотя, иллюзорный огонь сам по себе не сжигает. Так же как кровь сама по себе не пачкает стены.

— Лучше кровью! — согласился Шадомей.

«Как скажете, господин Верховный Маг!» — мне почему-то очень захотелось поиздеваться над ним, сделать что-то его раздражающее. В задумчивости я облизала губы и…

— Перестань хамить! — я даже не успела заметить, как Шадомей очутился рядом со мной, схватил меня за плечи и нагнулся к моему лицу, вглядываясь в мои глаза. В его глазах плескалась злость, которая сменилась странным огнём. Моё сердце забилось с такой частотой, что казалось, выпрыгнет из груди, щеки защипало от прилива крови. От испуга? Или нет? Тепло его дыхания коснулось моих губ, и я застыла. Он резко отпрянул от меня и велел не выходить из комнаты до конца дня. Но когда меня останавливали чьи-то приказы?

Я просто оседлала свою Аниту, поблагодарила конюха за заботу и уехала. Времени было вагон, поэтому я не стала использовать ускоритель и медленным шагом проехалась до Академии. Получила выволочку и штрафную отработку, потому что Шадомей, обнаружив моё отсутствие, поднял на уши и Академию, и стражу. А найти меня без моего согласия невозможно. Хоть что на меня нацепи.

Поэтому перед самым днём рождения свой выходной я провела за уборкой, уроками и садоводством. Точнее, я пыталась взрастить понравившийся мне цветок. Судя по учебнику ботаники, это был просто декоративный цветок, которым украшали сады. И что ещё хорошо не надо особо ухаживать.

Выглядело все достаточно просто, тем более, что с бытовой магией у меня проблем не было. Посадила семечко, полила, поставила его под тепловую лампу рядом с лежанкой Гекса. Добавила заклинание убыстрения роста, чтоб побыстрее взошёл. Пусть себе стоит.

* * *

Утро второго выходного было грустным. Конечно, я получила поздравления и небольшой подарок от мадам Фуазье — кружевную наволочку для подушки, чтобы стало уютнее, и в комнате хоть что-то напоминало наш старый дом. Как мило с её стороны! Я прижалась к ней лицом и заплакала. Мне так не хватало тихого праздничного настроения с тортиком и свечками! Такого, какой устраивали для меня мэтр Тсандоро и мадам Фуазье. Я очень любила загадывать желание и задувать свечи. Каждый раз желание у меня было одно, но неисполнимое.

Маленький тортик с розочками и со свечкой я получила на завтрак. Академия так поздравляла меня с днём рождения. Я решила хоть как-то поднять себе настроение, закрыла глаза, загадала желание и дунула на свечу.

Раздался звон разбитого стекла и вой охранной системы. Тут же зазвенели колокольчики. Значит, и дух-хранитель с Тедом тоже здесь. Я что-то сделала не так?

Открыла глаза и увидела Лукаса, неподвижно распластавшегося на полу у окна. Вокруг меня был развернут защитный полог, а дух-хранитель гасил приготовленный файер-болл. Затем в щепки разлетелась дверь.

— Ваше Высочество! Держитесь! Я уже … — и в комнату ввалился Веллар, опутанный плетением недвижимости и тишины.

— Я же просил вас, Ваше Высочество, не пользоваться крыльями на территории Академии! — прогремел дух-хранитель, когда суматоха улеглась, и он закончил с починкой окна и восстановлением двери.

— Я просто увидел, что ты задуваешь свечу на тортике и захотел поздравить тебя с днём рождения, — оправдывался Лукас почему-то передо мной. Ну, ему можно, наверное, игнорировать ворчание духа-хранителя.

— Зачем вы поставили охранную сигнализацию? — дух-хранитель переключился на меня, — у вас же есть Тед.

— А что непонятного-то? — вступился за меня Веллор, — Наина даже на помощь не сможет позвать, если что. А так, все среагировали. Всё правильно она сделала, — и выпятив грудь добавил: — Это я как будущий глава службы безопасности его высочества говорю!

— Поехали в Акдейрин, Наина! Отметим твой день рождения — предложил Лукас, — Или просто по городу погуляем.

Я сначала отнекивалась, а потом согласилась. Все полчаса, пока мы мчались в самоходной карете, Лукас с Веллором издевались надо мной и моей озабоченностью охранными системами. Я же в ответ — над их распластанными и беспомощными телами и растерянными лицами. Но все это было так беззлобно и весело, что к моменту остановки на центральной площади, я уже почти забыла о своих упаднических настроениях.

Прогуливаясь по королевскому общественному парку и объедаясь мороженым, мы наткнулись на объявление, где говорилось, что в три часа дня на главной площади будет проходить розыгрыш королевского коня.

— О! Это интересно! — воскликнул Лукас — Королевский двор выставляет неуправляемых лошадей из конюшни, и тот, кто сможет усмирить коня, тому он и достанется.

«А кто может попробовать? Я могу?» — Хорошо, что я надела брюки, так что в юбках я точно не запутаюсь.

— Можешь, конечно, — с сомнением произнёс Веллор, — Лечиться мы тебя привезём к нашей Разии, если что.

Я обиделась. Разия — это наша преподша по целительству. Когда она узнала результаты испытательной беседы, сказала, что ей нечему меня учить. Но если мне очень хочется, то можно помогать врачам по субботам в общественных больницах. Обиделась я не на Разию, а на Лукаса с Леандро.

Мы пришли к самому концу регистрации участников, поэтому я была последней, кто может поймать удачу за хвост. То есть оседлать коня, то есть… А на самом деле мои шансы стремились к нулю, потому что передо мной было ещё шесть человек. И это всё были здоровые и закалённые в разных боях мужчины. А магией при усмирении пользоваться было запрещено. Чтобы кто-то втихую не сделал этого, на коня повесили артефакты, дезактивирующие все виды магии.

А конь был красив! Огромный мощный белоснежный красавец с длинной серебряной гривой. Не хватает только рога во лбу и был бы сказочный единорог. Впечатление портили только странные глаза. Они были иссиня-черными.

Я хочу этого красавца! Не знаю зачем, но хочу! Поэтому я пробралась к самой арене, где происходило само усмирение, и внимательно следила за каждым движением коня и всадников. А ещё я несколько раз просканировала этого коня. Конь как конь. Немагический. Только странные бугорки у него около холки были. Но, может, это мышцы?

«Что скажешь, Гекс? Справимся мы с этим конём?»

«А зачем с ним справляться? Ты просто подружись с ним».

Ну, подружиться, так подружиться. Вспомним уроки Николаса. Он учил меня и подчинять лошадей, и дружить с ними. И это было без магии. Так что, если из меня сделают лишенку как из Бэллы — что вряд ли — у меня будет, чем на жизнь зарабатывать.

Налаживать ментальную связь с конём я начала на пятом усмирителе. Ментальная связь с животным считалась невозможной и к магии не причислялась. А зря! Зря.

Шестой участник не смог даже подойти к коню, не говоря уже о том, чтобы сесть на него. А когда этот чёртов усмиритель замахнулся на него плёткой, — оказывается, насилие первой степени было не запрещено, — конь изловчился так садануть его копытом, что его срочно увезли в общественную больницу. Надо будет навестить его там. С плёточкой вместе.

Это было не очень хорошо, потому что конь почуял кровь, начал злобно храпеть, и ментальные настройки сбились. Конюхи, ухаживавшие за ним, попытались его успокоить, чтобы у меня был равный шанс, но разбежались по углам, прячась от копыт разбушевавшегося животного.

— Королевский распорядитель конкурса предлагает последнему участнику Наине Тсандоро отказаться от попыток усмирения. Животное представляет угрозу для общественности и будет усыплено в соответствии с законом о безопасности.

Усыпить?! Такого коня?! В бешенстве я выскочила на арену почти под копыта коня.

«Ты будешь жить!» — Послала я мысленный приказ. Не сработало.

«Я подарю тебе любовь, которую ты потерял!» Ну а что? Что я такого пообещала?! Я ж не его любовь-потеряшка.

И конь остановился. Его морда нависла надо мной, а глаза загорелись красным. Он согнул передо мной передние ноги и склонил голову в повиновении. Не раздумывая, я просто взобралась на груду мышц.

«Сделка заключена» — прогремело у меня в голове. Конь встал и прогарцевал по кругу со мной на спине. Интересно, с кем это я тут мимоходом сделку заключила!?

— Она применила магию! — выкрикнул кто-то из толпы. Ну я тебя найду, гад!

Искать его не пришлось: сам выпрыгнул на арену. Это был пятый претендент. Тот, который попытался пнуть моего коня острым носом сапога. Лицо было очень знакомым. Настолько знакомым, что у меня затряслись коленки. И накатило тошнотворное чувство опасности. Настолько сильное, что проснулась хозяйская сущность. Такие же ощущения я поймала, когда меня представляли Эндрю Тсандоро.

— А ты отбери, — вдруг раздалось позади меня.

— Так бы сразу и сказали, Ваше Высочество, — подхалимски произнёс невесть откуда появившийся Эндрю, и поклонившись, добавил тихо сквозь зубы — что хотите сделать подарок своей новой любовнице.

Но я услышала. Надеюсь, не покраснела, потому что меня бросило в жар от негодования. А потом я развернула коня и увидела не Лукаса, как ожидала, а Кэлана Корвина О'Дейри, моего сокурсника, а по совместительству младшего принца этого государства. И поклонилась ему. Сидя на коне. Ну уж как могла.

— Отведите коня туда, куда укажет госпожа Наина, — бросил Кэлан и наклонился к Лукасу, который подошёл к нему во время стычки на арене.

Уже официально мой конь никого не подпускал ко мне, а Эндрю с незнакомцем вообще чуть не снёс мощной грудью. Спасли коня только антимагические артефакты, которые все ещё болтались на нем. А так я уже примеривалась запустить в поганую парочку фаерболами. Превентивно, так сказать. Чтобы и мысли не было навредить коню. Моему коню! Не подпустил белоснежный красавец и королевских конюхов, которые хотели помочь мне слезть с него.

Пришлось успокаивающе потрепать его за ушами, и он покорно опустился на колени, чтобы я могла слезть, не устраивая из себя посмешище. Спросила подошедшего Лукаса, знает ли он как пройти ко дворцу верховного мага. И взяв под уздцы Снежка, я направилась вместе с Лукасом к Шадомею. А куда ещё мне его девать? Не на конюшню же Академии, чтоб он разнёс там все. А Снежок — отличная кличка для белоснежного коня. Особенно для белоснежного коня с иссиня-черными глазами. Мда.

Вместе с нами к дому Шадомея пошел и Кэлан со своим другом Леандро. Дома верховного мага не было, и я объяснила конюхам лорда Шадомея, как обращаться со Снежком.

Оказывается, я долго разбиралась в конюшне, и за это время подъехал Веллор с Альдой, а повар лорда Шадомея успел приготовить большой торт. Поэтому большая гостиная встретила меня двухъярусным тортом со свечами и громкими криками «С Днём Рождения!»

Вечер удался. Мы не опасались нежеланных встреч и колкостей, обсудили учителей и сокурсников, сходили проведать и поближе рассмотреть белоснежного красавца. И опомнились только когда у нас начали вибрировать академические браслеты, оповещая, что мы опоздали с возвращением. Кое-как втиснувшись в нерассчитанную на пятерых самоходную карету, мы умчались в Академию, получили выговор и дополнительную боевую отработку и разошлись по своим покоям.

Когда я закончила разбирать бардак, оставленный в гостиной, на столе появился подарок и поздравления от верховного мага. Развернула упаковку и увидела книгу «История лошадей: современных, вымерших и магических». Доложили, значит. Взяла книгу и пошла спать.