Глава 11

— Чтобы встать на учет в нашей клинике, вам нужно заполнить эти документы, — после приема у врача, администратор протягивает мне несколько листов и ручку.

— Спасибо, — присаживаюсь на диванчик, оглядываюсь по сторонам.

Я знаю, что за мной и Дианой присматривают люди Захара. Но мне интересно, они просто охраняют нас или докладывают о каждом моем шаге? Вот как сейчас, например, пойдут ли узнавать у какого именно врача и по какому поводу я была?

Это паранойя? Страх? Или просто желание того, чтобы муж о моей беременности узнал именно от меня?

В любом случае, я очень надеюсь, что в мою личную жизнь они лезть не будут.

После того как все документы заполнены, я выхожу на улицу. Погода сегодня до жути мерзкая. На душе неспокойно. Я должна радоваться тому, что малыш в порядке, что совсем скоро я стану мамой во второй раз, но вместо этого отчего-то чувствую грусть.

Я и своего первого материнства не помню, как со вторым справлюсь?

Стоит ли еще раз сходить к психологу?

Нет, пустая трата времени!

В каком-то непонятном настроении сажусь за руль. Провожу пальцами по панели. Недопитый малиновый чай остыл в картонном стаканчике, но я все равно допиваю его. Потом включаю музыку и еду в торговый центр.

Домой почему-то не хочется. Диана в детском саду. У меня еще есть несколько часов, чтобы провести время наедине со своими мыслями.

В торговом центре полно людей. Прогуливаюсь вдоль магазинов, машинально разглядывая манекены, украшенные осенними коллекциями. Ни одна вещь не привлекает. В голове всё та же каша из мыслей.

Ноги сами приводят меня к эскалатору. Фудкорт находится на третьем этаже, и мне вдруг безумно хочется съесть чего-то сладкого. Возможно, мороженого. Или кусочек шоколадного торта.

Когда поднимаюсь наверх, сразу сталкиваюсь с ароматами бургеров. Обычно мне нравятся такие запахи, особенно когда голодна, но сейчас что-то идёт не так.

В груди начинает подниматься тяжесть. Желудок сжимается. Горло обжигает от подступающей тошноты.

— Ох… — хватаюсь за перила эскалатора, чувствуя, как всё вокруг начинает кружиться. Люди идут мимо, не обращая внимания. Я сжимаю губы и, стараясь не привлекать внимания, спешу в сторону туалетов.

Дверь женского туалета кажется мне спасением. Залетаю внутрь, хватаюсь за первую свободную кабинку и… тут же жалею, что вообще ела сегодня.

Тошнота уходит так же быстро, как и пришла, но слабость остаётся. Облокачиваюсь на стену, закрываю глаза, стараюсь успокоиться.

Первый раз за всю беременность токсикоз дал о себе знать. И как-то особенно резко.

Я выхожу из кабинки, чувствуя слабость. Подхожу к раковине, чтобы умыться.

Несколько девушек стоят рядом, громко спорят о чём-то. Одна размахивает руками, у другой в руках телефон, и она активно показывает что-то на экране. Их голоса эхом разносятся по помещению.

— Я тебе сто раз говорила, это дурацкая идея! — громко заявляет одна из них, нервно теребя сумочку.

— Да брось, ты просто боишься, — отвечает другая, закатывая глаза.

Я стараюсь не обращать внимания, включаю воду и наклоняюсь к раковине. Холодная вода приятно охлаждает лицо, помогая хоть немного прийти в себя.

— Тогда участвуйте в этом сами! С меня достаточно! — вскрикивает девушка, разворачивается, чтобы уйти, но в пылу ссоры совершенно не замечает меня, поэтому со всей силы влетает в мня и толкает.

— Ой! Простите! — вскрикивает она. — Простите, пожалуйста!

Я хватаюсь за раковину, чтобы не упасть. В голове гул. Её извинения доходят как будто сквозь толщу воды.

Меня настигает дикое ощущение дежавю.

— Всё нормально, — бормочу я, пытаясь держаться на ногах, но тут же замечаю, что со мной что-то не так.

В глазах мелькают странные образы. Как вспышки, что-то отрывочное: Захар, чей-то резкий голос, яркий свет, капли дождя на стекле. В ушах нарастает шум. Голова раскалывается так, словно кто-то пытается разорвать её изнутри.

Желудок снова сворачивается в болезненном спазме, но на этот раз не от запахов еды.

— Вы в порядке? — спрашивает кто-то из девушек, но я не могу сосредоточиться.

— Скорая… — выдавливаю я, чувствуя, как ноги подгибаются. — Пожалуйста, вызовите скорую…

На этом всё. Тьма накрывает меня, отрезая от окружающего мира. Я просто проваливаюсь в бездну.