Глава 10

— Дайте мне тест на беременность. Нет, лучше пять, и все разные, пожалуйста, — с нетерпением наблюдаю за тем, как девушка в белом халате медленно открывает шкафчик на витрине и достает то, что мне сейчас так необходимо.

У меня запись к врачу через неделю. Но я хочу обо всем узнать именно сегодня.

Время как-то так быстро пронеслось, что я только несколько дней назад, открыв тумбочку в ванной комнате и взглядом наткнувшись на прокладки, поняла, что у меня задержка.

Спешить не хотела. Никому не рассказала. Сначала решила убедиться, что это действительно беременность, а не очередной нервный срыв, а потом обрадовать родных и Захара, что жду второго ребенка. Время не подходящее, конечно, Захар в тюрьме, но все ведь к лучшему?

А сейчас не понимаю как реагировать, если тесты окажутся позитивными.

Все в голове смешалось в полную кашу.

Хотела рвануть к родителям, потребовать объяснений, но потом поняла, если они полгода молчали, то почему бы им сейчас рассказывать мне правду?

Мне нужно самой все вспомнить. Но потребность поговорить с Захаром никуда не исчезает. Как мне продержаться этот месяц? Как не сойти с ума от догадок и недоверия?

Я захожу домой и сразу запираю дверь на замок. Диана в детском саду. Домработница уже сделала свою работу и ушла. Я в квартире одна.

Бросаю сумку на тумбу, достаю из пакета тесты, вываливаю их на стол и мчусь в ванную.

Три минуты ожидания. Три долбаных минуты! Смотрю на первый тест.

Две полоски.

Сердце будто останавливается. Я сажусь на крышку унитаза, стискиваю тест в руках, пытаюсь выровнять дыхание. Но руки тянутся ко второму. Открываю упаковку, соблюдаю все инструкции.

Жду.

Снова две полоски.

Горячая волна страха накрывает с головой. Но я не могу остановиться. За пару часов один за другим использую все тесты, словно что-то может измениться. Выстраиваю их в ряд на умывальнике.

И на каждом — две чёткие, уверенные полоски.

— Господи… — выдыхаю, прислоняясь к холодной стене.

Это правда. Я беременна.

Смотрю на себя в зеркало, на своё бледное лицо и заплаканные глаза. Как мне быть? Что делать дальше?

Сейчас я одна. Захар в тюрьме. Как я справлюсь с двумя детьми?

Диана ещё маленькая. А теперь будет ещё один малыш. Одинокая мать с двумя детьми и мужем за решёткой. Просто замечательно!

Слёзы начинают катиться по щекам, и я не в силах их остановить. Мне страшно.

Иду в спальню, падаю на кровать, взгляд цепляется за конверт на тумбочке.

Путевка на месяц. Хватаю ее и рву на части.

Подарок? Еще бы! Скорее способ избавиться от меня! Боялся, что я что-то узнать?

Меня захлестывает безумной ненавистью к мужу. Не понимаю откуда берется это чувство, но я абсолютно не могу себя контролировать.

Меня трясёт, и я не могу остановиться. Обрывки путёвки разлетаются по комнате, а я стою посреди спальни, пытаясь осознать, что происходит. Гнев, страх, отчаяние — всё это сливается воедино.

Перед глазами снова всплывает то видео, которое показала мне Катя. Я пыталась забыть, убедить себя, что это фальшивка, монтаж. Но нет. Слишком реалистично, слишком правдоподобно. Это была я.

Что такого должен был сделать мой муж, от которого я уже тогда была беременна, что довёл меня до того, что я публично рассказывала о его предательствах, выливала душу перед камерой, перед чужими людьми, рыдала, как девочка?

Как он мог? Захар, который так уверенно держал меня за руку. Захар, который сейчас изо всех сил старается показать, что я ему не безразлична, что он был идеальным мужем. Это два разных человека? Или я была слепа?

Я хватаю подушку, стискиваю её так, будто она может утопить весь мой гнев и боль, но ничего не помогает. Внутри всё разрывается. Я не могу понять, кому я могу верить.

Он изменял. Это факт. Угрожал? Запугивал? Этого я не помню. Но если это было правдой, как мне теперь снова поверить ему? Как встретится с ним и как смотреть ему в глаза без страха? Без чувства собственного унижения.

Я резко поднимаюсь, подхожу к зеркалу. На моём лице застыла маска отчаяния, глаза красные от слёз. Я выгляжу сломленной. И это злит меня ещё больше. Я не хочу быть слабой. Не хочу снова быть жертвой.

Но как быть сильной, когда всё вокруг рушится? Как быть сильной, когда я даже не уверена в том, кто мой муж?

На мгновение мне кажется, что я слышу его голос, вижу, как он смотрит на меня с любовью, как гладит мою руку, обнимает, прижимает к себе. Эти моменты настолько реальны, что в груди снова зарождается надежда.

Но тут же перед глазами всплывают кадры из видео. Захар с другой женщиной.

Меня накрывает новая волна боли. Я даже выпить не могу, чтобы забыться, потому что беременна!

***

— Я беременна, — новость родителям подаю спокойно. — Так что придется тебе, папа, расстаться с мыслью найти мне подходящего мужа.

За неделю успела собраться с мыслями, выработать хоть какую-то стратегию. Мне осталось еще какие-то три недели продержаться, прежде чем смогу поговорить с Захаром.

Но все это время я пыталась хоть какую-то зацепку найти. В поисковик вбивала свое имя, имя мужа. Несколько дней телефон из рук не выпускала. Но никаких провокационных статей не нашла. Правда и семейных фотографий тоже.

Обычно у таких людей, как Захар Билецкий, парочка ванильных рассказов о семье обязательно найдется в глянцевых журналах. Чтобы показать общественности какой он идеальный муж и отец.

Но о нас с Дианой никаких упоминаний.

Предпочитал ли Захар не выставлять на показ свою семью или причина этого кроется гораздо глубже?

— Что? Как беременна? От кого беременна? — мама резко поднимается с кресла, в ее глазах проскальзывает паника.

— Как от кого? Конечно же от мужа, — усмехаюсь, сама же слежу за каждой реакцией родителей.

Если окажется, что они мне врали все это время насчет Захара — я им этого не прощу.

— Вот же подонок! — выплевывает отец, в его тоне явно проскальзывает ярость и ненависть.

— Пап, мне же не восемнадцать, чтобы ты так реагировал. Я давно замужем и у меня уже есть дочь.

А сама стараюсь контролировать голос и эмоции. Чтобы родители ничего не заподозрили. Специально решила выстрелить в них сегодня этой новостью, чтобы вывести их из себя.

— Я так реагирую, потому что… потому что… — отец весь раскраснелся от гнева, чуть ли слюной не брызжет. — Потому что этот гад за решеткой сидит! И прекрасно знает о том, что в ближайшие годы не выйдет! Но все равно сделал тебе еще одного ребенка! — орет он.

— Прекрати кричать, Роман, — мама старается говорить спокойно, но в её голосе слышится напряжение. Она кладёт руку на плечо отца, пытаясь его усмирить. — Юле сейчас нельзя нервничать, а ты ее своими криками пугаешь.

— Я пугаю? — он отмахивается, как будто от её прикосновения ему стало только хуже. — А ты не считаешь, что это уже слишком? Теперь точно ни о каком разводе не может и речи идти!

— Пап, хватит, — бросаю я, чувствуя, как внутри начинает подниматься раздражение. — Ты говоришь так, словно я залетела от незнакомого мужика, а не от собственного мужа.

— Юля, — мама поворачивается ко мне, её лицо обеспокоено, взгляд мягкий, но пристальный. — Дочь, ответь честно: Захар… Он тебя не принуждал? Принуждал быть с ним?

— Что за глупые вопросы? — смотрю на неё с недоумением. — Захар мой муж! Как он может меня к чему-то принуждать?

Но внутри что-то холодеет. Почему она это спросила? Почему мама вообще позволяет себе так говорить?

— Ты ведь не помнишь, — осторожно говорит она, подбирая слова. — Может быть, он пользуется твоим уязвимым положением…

— Захар не монстр. Он мой муж и мы любим друг друга. Почему вы оба пытаетесь убедить меня в обратном?

Мама бросает короткий взгляд на отца, но тот отводит глаза. Тишина повисает в комнате.

Я чувствую, что этот момент настал. Вот сейчас наконец-то накал эмоций достиг своего апогея и кто-то точно сорвется и проговорится. А я узнаю правду. Которая мне, возможно, не понравится.

Я до крови впиваюсь ногтями в ладони, вся напряжена, один сплошной оголенный нерв.

— Юля, — обреченно выдыхает мать и опускается напротив меня на диван.

Но не успевает сказать ни слова. Потому что в гостиную вваливается мой брат Влад со своей девушкой.

— Добрый день! А мы купили десерты в новой кондитерской и решили к вам заглянуть. Жаль, не знали, что и Юля здесь. Взяли бы побольше, — громко произносит Лиза и я прикрываю глаза, мысленно выставляя ее из нашего дома.

— Мам, пап, у вас что-то произошло? Такое ощущение, что мы прервали нечто важное, — Влад ставит несколько коробок с десертами на столик.

— Все в порядке, сейчас попрошу Викторию сделать всем чаю. И Диану позову, она во дворе на качелях, — суетится моя мама, явно рада тому, что не придется продолжать наш разговор.

Я одновременно чувствую разочарование и облегчение.

Мне сложно представить свою реакцию на слова родителей о том, что Захар действительно мне изменял. Хотя никаких причин не верить своим собственным словам на видео у меня тоже нет. Но почему-то я сопротивляюсь. Ищу оправдания всему этому.

Влад уже успел развалиться на кресле и открыть коробку с пирожными, а Лиза, как всегда, вертит головой, оценивая обстановку.

— Юль, ты выглядишь так, будто что-то произошло, — бросает она настороженно. — Мы прервали серьёзный разговор?

— Все в порядке. Просто не выспалась, — отвечаю холодно, стараясь не дать ей повода копаться в моих эмоциях.

— Я слышала, вы хотите Юлю в компанию устроить, — теперь уже Лиза обращается к отцу.

— Мы еще с Юлей это не обговаривали, а ты уже все знаешь.

— Слухи по компании быстро распространяются, — хихикает она, но при этом смотрит на отца настороженно.

— А это хорошая идея, пап. Компания ведь перейдет в итоге к нам обоим. Нужно учиться управлять ею, — усмехаюсь. Работать с отцом не собираюсь, а вот на нервах у Лизы поиграть мне в радость.

Я ведь понимаю к чему вопросы. Боится, что все не Владу ее достанется, а делить со мной придется.

— Мы позже поговорим об этом, Юль, — отец наконец подаёт голос, всё ещё выглядя угрюмо. Новость о моей второй беременности явно не вызвала в нем ни капли радости.

В этот момент мама возвращается с Дианой, которая радостно несёт в руках маленький букетик из сорванных цветов.

— Мамочка, смотри, что я сделала! — она протягивает мне свой букетик, её глаза светятся гордостью.

— Какой красивый, солнышко, — улыбаюсь ей, принимая букет и чувствуя, как её радость хоть немного смягчает тяжесть последних событий.

— Все за стол, — объявляет мама, разливая чай и расставляя тарелки. — А ты, Роман, перестань бурчать на детей.

Но мне совсем не до чая. В голове всё ещё крутится тот разговор. Вопрос мамы о том, принуждает ли меня Захар. Слова отца, полные ненависти. Видео, которое я никак не могу забыть.

Почему всё так? Почему я вообще ничего не знаю о собственной жизни и ничего не контролирую?