Глава 22

Захар

Похоже, пришло время ввести анестезию.

Подхожу к шкафу, открываю дверцу. Рука сама находит бутылку с виски. Такого же выдержанного, как и мои ошибки.

Достаю, ставлю на стол. Секунда, и пробка с хрустом вылетает.

Мои руки чуть дрожат. Или это мне кажется?

Глотаю разом. Жжет. Грудь, горло, внутри все опаляет, но это приятнее, чем то, что скребет под сердцем. Там печет совсем другое - Юля.

Да, выбила меня из колеи. Молодец. Справилась. Только радоваться долго не придется. Я свое никому не отдаю. Никогда. Она еще не поняла, но скоро узнает.

В дверь стучат. Глухо, несколько раз.

– Да? Надеюсь, у тебя есть хорошая причина меня беспокоить.

Дверь открывается, и в кабинете появляется Мот. Голова торчит из-за косяка, а физиономия, как всегда, с хитринкой, будто он знает что-то, чего не знаю я.

– Захар, там... вторую бабу привезли. Чего делать-то с ней?

Я пялюсь на него несколько секунд, тупо моргая. О чем он вообще? Какая вторая баба? У меня в голове сейчас одна Юля.

И тут до меня доходит. Пару секунд осознаю, обрабатываю. А потом губы сами растягиваются в усмешке.

– Сюда веди.

Беру бутылку, делаю еще один глоток прямо из горлышка.

Ну что, пришло время раздавать кармические долги.

Марат долго ее пытался выловить. А ведь стерва все время была под охраной. Днем и ночью, в окружении громил, за высоким забором, на дорогих машинках.

Сучка быстро пристроилась - тут я даже не сомневался. Но когда узнал, к кому, честно говоря, удивился. Птичка-то высоко взлетела, к местному Рокфеллеру, в уютное гнездышко занесло. Но крылышки ей подрезали слишком быстро. Олигарх наш устал. Надоела. И выбросил, как игрушку, что отслужила свое. Видимо, накатила усталость или кто-то умный рядом подсказал, что кормить такую змею слишком дорого.

А мы с Маратом ждали. Долго. Терпеливо. И вот, наконец-то, дождались.

Дверь распахивается, и парни практически затаскивают в комнату нечто, орущее и размахивающее руками. Волосы растрепаны, платье порвано на плечах, а лицо зареванное.

Ну, здравствуй, Ева.

Признаюсь, я думал о ней. Не часто, но бывало. Только нет, это не отголоски былого чувства. Все, что я когда-то к ней испытывал, давно сдохло. Сгорело дотла, когда правда вышла наружу вместе с гнилым нутром.

Но то, что разводила красиво, оценил. Правда. Вот только теперь моя очередь.

Я бы, может, и отпустил. Даже смирился бы, что идиот, сам повелся как последний лох. Но сука перешла все границы. Тронуть Юлю было главной ошибкой. А за ошибки, как известно, приходится платить.

Ева поднимает глаза, замечает меня. И бледнеет на глазах. Вот так, моментально.

– Захар… – шепчет, едва слышно, будто пытается уговорить саму себя, что я всего лишь глюк.

– Привет, Ева, – усмехаюсь, скрестив руки на груди. – Давно не виделись. Успокоилась?

Смотрю на нее. Оцениваю. Медленно, спокойно, будто вижу впервые

Я и сам не знал, как отреагирую. Честно, не знал. Но теперь все внутри кристально ясно. Только одно чувство разливается по венам: отвращение. Чистое, холодное, выжигающее отвращение.

– Я не понимаю...

– Что, вид моего лица уже не вызывает восторга? – тяну с усмешкой, облокотившись на стол. – Или твоя любовь до гроба была с ограничением по сроку годности?

– Захар, ты что, с ума сошел? Что ты творишь?

– А ты как думаешь? – киваю в сторону парней, которые все еще стоят в дверях. – Думаешь, я тебя сюда на чаепитие позвал?

– Если со мной что-то случится, ты не представляешь, что с тобой сделают.

– Ева, дорогая, проснись. Твой олигарх тебя слил. Устал от тебя, понял, что ты не трофей, а балласт, и выбросил. На помойку. Где, собственно, тебе и место.

– Зачем я здесь? Захар, я не понимаю...Ты первый оттолкнул меня! Ты решил, что я тебе не нужна, Захар. Ты меня бросил.

– Так, стоп, – резко обрываю, поднимая руку. – Ты реально думаешь, что я тебя позвал, чтобы выяснять отношения? Ева, не льсти себе.

– Захар, ты… – начинает она, но я не даю ей договорить.

– Тебя сюда привели потому, что я захотел развлечься. Ты – ошибка, которая требует исправления. И пора бы расплатиться.

– Расплатиться? За что? Захар, ты сам разрушил все, что у нас было!

– За что? – усмехаюсь, делая шаг ближе. – Ты правда хочешь услышать список? За то, что разводила меня, как последнего лоха. За то, что врала так красиво, что я сам себе потом не верил. Но главное – за то, что полезла к Юле.

– Юля? – почти шепчет, но в голосе уже не злость, а страх.

– Да, Ева. Юля. Ты думала, я не узнаю? Торговый центр, дамская комната… ну как, память освежил?

– Захар, это какое-то недоразумение. Я ничего не делала. Ты что-то путаешь… И ты не имеешь права так со мной поступать. Мы с тобой взрослые люди, все можно решить.

– Решим. Так мы и сделаем, Ева. Сегодня решим. Все. Ну что, слышал, ты без работы осталась? Тяжелые времена, да? А знаешь, какое совпадение... – я делаю вид, что задумался, затем ухмыляюсь. – У меня как раз есть вакансия. Новый бизнес, все дела. Посудомойкой пойдешь, – спокойно бросаю, глядя ей прямо в глаза.

– Ты шутишь…

– Похоже? Ева, милая, если бы я вздумал шутить, ты бы уже смеялась. А так… – я делаю паузу, будто размышляя, – нет, похоже, я серьезно.

– Ты что, с ума сошёл?! Я?! Посудомойка?!

– А что? – пожимаю плечами, словно разговор о погоде. – Работа честная, тебе как раз подойдет. Поймешь, как это - зарабатывать самой. Ну, хоть раз в жизни.

– Захар, – снова пытается взять другой тон. Мягче, почти умоляюще. – Ты же всегда был…

– Каким? Добрым? Наивным? Тупым? Ты права. Был. Но это закончилось. И теперь ты сама будешь расхлебывать все, что натворила.

Она сжимает кулаки так сильно, что побелели костяшки. Голос снова срывается на крик:

– Ты не имеешь права! Захар, ты не можешь так со мной! Это… это не законно!

– Слушай, Ева, я серьезно. Мог бы тебя просто пристрелить там, где нашел. Но я все-таки решил дать тебе шанс. Шанс отработать свои грехи, так сказать. Ну что, будем обсуждать трудовой договор? А если не нравится такая перспектива, у меня есть второй вариант. Я держу ферму за городом, поставляют свежее мясо для моих ресторанов.Ты можешь отправиться туда, приглядывать за свиньями. Ты же в деревне выросла, да, Ева? С сельским хозяйством знакома.

– Ты не посмеешь! – зло вскрикивает она, раскрасневшись от ярости.

– Еще как посмею, – усмехаюсь. – Слышал, твоя мама год назад умерла. Теперь никому нет до тебя дела. Никто не заметит, что ты внезапно пропала. Так что будь умной девочкой, Ева, и выбери какой вариант тебе больше по душе.