Глава 5

— Через неделю сентябрь, я на девятое забил день на свидание. Приедешь? — уже поздняя ночь, я сонная, едва держусь чтобы не уснуть, но не могу пропустить такой редкий звонок от мужа.

Мы разговариваем полушепотом. Я боюсь разбудить Диану, он — сокамерников.

Если на минуту забыть где находится Захар, можно решить, что мы два подростка, которые скрываются от родителей.

— Но девятого ведь мой день рождения, — прижимаю сильнее телефон к уху.

— Разве ты не хочешь провести этот день со мной? — сразу же спрашивает без паузы и я понимаю, что не забыл. Помнит, что в этот день у меня праздник.

— Конечно, — внутри разрастается тепло от мысли о том, что мы скоро увидимся.

Это так странно: иногда я чувствую замешательство, страх, недоверие по отношению к Захару. Но сердце все равно трепетать начинает, стоит мне о нем подумать. Словно та любовь девятнадцатилетней девочки никуда не делась. Проросла, созрела и навечно укоренилась внутри.

Мне хочется верить, что наша супружеская жизнь и в самом деле была идеальной. Так страшно все вспомнить и разочароваться в Захаре.

— Ладно, принцесса, мне пора, — даже не видя Захара, могу представить, как он сейчас сделал последнюю глубокую затяжку, выдохнул дым в воздух и потушил сигарету. — Не засиживайся допоздна.

— Ты тоже там осторожней, — выдыхаю.

Еще несколько секунд мы слушаем в трубке дыхание друг друга, а потом отключаемся.

Я падаю на подушки. Только сейчас понимаю, что все это время была напряжена. Но он ни словом не обмолвился об Артеме. Значит ли это, что причиной побоев Артема была не я?

Я вчера вышла вынести мусор и встретила Артема. С загипсованной рукой и огромным разливающимся синяком под глазом.

Он как-то странно посмотрел на меня и замер, не решаясь подойти ближе.

— Господи, что это с тобой? — поспешила к нему, а в голове сразу возник образ того, как бугаи Захара лупят его. И внутри такая злость поселилась на мужа.

Захотелось поехать к нему и начать выяснять отношения.

Но Артем усмехнулся и ответил:

— Ночью в аптеку бегал и в переулке на каких-то отморозков напоролся. Но со мной все в порядке. Ты прости, но я спешу.

И быстро зашагал к ветеринарной клинике.

Эти два дня меня разрывало на части. Вдруг это таки люди Захара постарались? Но муж даже намека в разговоре на ревность не дал, поэтому мне наконец-то отлегло.

Это были обычные отморозки. Не Захар. Мой муж умеет пугать, угрожать, но калечить людей? Точно нет!

***

У меня запланирован обед у родителей. В последнее время это уже стало традицией: каждое воскресенье мы всей семьей собираемся у них дома. Наш повар Виктория Ивановна готовит что-то особенное. Мы общаемся, делимся новостями, планами. Потом женская половина уходит развлекать Диану, а отец с братом обсуждают какие-то дела.

Не могу поверить, что брат наконец-то образумился.

Для меня он все еще бестолковый парень, который тратит отцовские деньги и регулярно попадает в реабилитационные центры из-за своей зависимости. Прошло шесть лет, а в моей голове пару месяцев.

А сейчас начал у отца на фирме работать, даже девушку постоянную нашел. По его словам — все серьезно. Любовь всей его жизни. Но мне она совершенно не нравится. Обычная охотница за деньгами, одного взгляда на нее достаточно, чтобы это понять.

— Мам, а что мы в этот раз привезём бабушке и дедушке? — спрашивает Диана, когда я пристегиваю ее в детском кресле.

Она смотрит на меня с таким искренним интересом, что я невольно улыбаюсь.

— Может быть, клубничный торт? — предлагаю.

— Клубничный! — радостно откликается Диана. — Он же её любимый, да? А дедушка? Дедушка тоже любит клубнику?

— Думаю, он больше любит, когда бабушка счастлива, — смеюсь, закрывая дверцу машины.

— Мамочка, а торт мы сейчас купим?

— Сейчас заедем, — отвечаю и завожу двигатель. — Магазин как раз по пути. Выберем самый красивый.

— И большой, — добавляет она мечтательно, устраиваясь поудобнее.

— Конечно, и большой.

Мы двигаемся сквозь легкое городское движение. Я включаю радио, чтобы заполнить тишину, пока Диана напевает себе под нос какую-то мелодию.

Всё кажется таким обычным, но внутри меня всё равно копится лёгкое напряжение. Эти семейные обеды часто напоминают мне о том, как много тайн висит над нашей семьёй.

Мы приезжаем последние.

Стол уже накрыт. Все заняли привычные места.

— Привет, — здороваюсь и отдаю Виктории Ивановне торт.

Занимаю место рядом с мамой.

— Вау, это браслет из новой коллекции у тебя? — восторженно произносит Лиза, девушка брата.

Берет меня за руку, чтобы поближе его рассмотреть.

— Если честно, не знаю, не слежу за новинками в последнее время, — отвечаю спокойно, стараясь не обращать внимания на её приторный тон.

— Это же лимитированная коллекция. Роман Александрович, вы постарались?

Хищный взгляд перемещается на отца.

— Это подарок мужа. На годовщину свадьбы, — произношу и убираю руку под стол. Излишнее внимание от Лизы мне ни к чему.

Отец и мать переглядываются и хмурятся. Словно недовольны, что их зять одаривает меня такими дорогими подарками.

— Всегда удивлялась, откуда у зеков деньги? Да еще и столько, — хмыкает Лиза и тут же делает вид, что случайно это взболтнула. — Ой, простите, — прикрывает рот ладошкой, виновато потупив взгляд.

— Лиза это не специально, — примирительно смотрит на меня брат.

— Да, прости, я ничего такого не имела ввиду, — быстро подключается Лиза, но я ни капли ей не верю. — Влад, милый, а ты уже взял отпуск? Представляете, мы решили на Мальдивы полететь, — переводит свое внимание на мать и с восторгом смотрит на нее. — Такой отель красивый присмотрели. Правда безумно дорого.

— Конечно летите, да, Рома?

Мать может и замечает наглость Лизы, но она слишком рада, что брат образумился и считает, что это влияние Лизы сработало. С тех пор как они познакомились, не было ни одного срыва. Поэтому мать готова ее боготворить.

Но не я.

— Только оформи отпуск через отдел кадров, иначе все решат, что ты сбежал, — папа делает глоток красного вина. — Юля, я хотел с тобой поговорить, — переводит разговор на меня. — Скоро твой День рождения. Я забронировал ресторан, выбери с мамой меню и согласуйте список гостей.

— Спасибо, пап, но у меня другие планы, — произношу как можно мягче.

— Какие ещё планы? — он хмурится, приподнимая бровь.

— Поеду к Захару, — говорю честно, зная, что это вызовет бурю.

И она не заставляет себя ждать.

— Ты серьёзно? — отец отодвигается от стола, его лицо становится жёстким. — Юля, сколько можно по колониям ездить и репутацию семьи портить? Тебе не кажется, что с этим пора заканчивать?

— Репутацию? — мой голос звучит холодно, но внутри всё клокочет от злости. — Это мой муж, отец моей дочери. Я поеду к нему, нравится тебе это или нет.

Мама осторожно кладёт руку на отцовское плечо, пытаясь его успокоить, но он уже завёлся.

— Юля, ты взрослый человек, и я не могу тебе приказывать. Но подумай, что скажут люди! Ты хочешь, чтобы Диану в школе называли дочерью зека?

— Хватит, — шиплю я, — что если Диана услышит? — поворачиваю голову в сторону двери. Она побежала на кухню, чтобы принести тарелки для торта.

— Дочь, пойми, мы с твоей матерью тебе только добра желаем. Я пригласил несколько успешных бизнесменов на твой День Рождения. Все холостые. Познакомься с ними. Тебе пора задуматься о будущем. И о будущем дочери тоже. Лучше будет, если ты вообще с Билецким разведешься. Ты даже не помнишь его! — лицо отца багровеет, внутри меня тоже разгорается злость. — Он совсем не тот любящий муж, которым ты его себе представляешь.

Отец резко замолкает, выговорившись, смотрит на меня яростным взглядом.

За столом устанавливается полная тишина.

— Достаточно, папа, — резко встаю из-за стола. — Ты не имеешь права судить о том, чего не знаешь.

Лиза, которая до этого молчала, лишь усмехается и поворачивается ко мне. Она наслаждается происходящим, я вижу это.

— Юля, но отец ведь прав. Подумай о репутации семьи, Роман Александрович ведь не работяга с завода.

— Это репутация моей семьи, Лиза, — резко поворачиваю к ней голову, в этот раз даже не скрываю свое раздражение и неприязнь к ней. — А ты к нашей семьи не имеешь никакого отношения!

— Юля, — одергивает меня брат, бросаясь на защиту своей девушки.

Мама открывает было рот, чтобы что-то сказать, но я не даю ей шанса.

— Мы с Дианой пойдём домой, — бросаю зло. — Закончите ужин без нас.

— Юля! — голос отца звучит за моей спиной, но я уже выхожу из комнаты.

Диана встречает меня в дверях с тарелками в руках и удивлённым взглядом.

— Мам, мы что, уже уходим?

— Да, малышка, — стараюсь улыбнуться. — Торт мы заберём с собой, хорошо?

Она грустно кивает, и я чувствую, как внутри нарастает чувство вины. Но остаться я больше не могу.

Мы выходим из дома, и я обнимаю Диану за плечи, пока она задаёт вопросы о том, почему дедушка снова был таким сердитым. Я лишь уклончиво отвечаю, что взрослые иногда спорят, но это ничего не значит.

Когда мы садимся в машину, мне хочется кричать. От злости, от беспомощности. От того, что отец пытается решать мою жизнь так, словно мне всё ещё девятнадцать.

Но больше всего от того, что внутри меня зародился страх.

А вдруг отец и с самом деле прав? Я ведь ничегошеньки о наших отношениях с Захаром не помню.

— Дочь, — поворачиваюсь к Диане на светофоре. — Расскажи о папе. Я так по нему скучаю, давай что-нибудь вспомним о нем, — подбираю слова так, чтобы она не поняла, что я ни черта о нем не помню. Но и в тоже время хочу узнать о наших отношениях. Единственный человек, который может что-то честно рассказать — наша пятилетняя дочь.

— Папа хороший, — улыбается она. — Он всегда покупает мне все что я захочу. Даже когда ты злишься и говоришь, что он меня разбалует.

Смотрит на меня хитро и я смеюсь. А хочется плакать.

Присмотреться к успешным бизнесменам? Развестись? Сколько можно управлять моей жизнью? Теперь я начинаю понимать, почему мать сказала, что мы с отцом несколько лет не общались. Да с ним просто невозможно иметь дело!