Глава 18

Марина Вылезти из окна оказалось делом трудным, но я справилась. В последний момент чуть было не рванула к свободе, но сумела остановиться и этим спасла себя. Буквально. Прямо подо мной покачивался рваный край профлиста – острый и опасный, дёрнулась бы вперёд, и точно не обошлось бы без травм и крови. А уж по крови оборотни легко смогли бы меня вычислить. Но я удержалась, пустилась осторожно, поминая нехорошими словами горе-строителей, оставивших здесь для меня ловушку. А потом всего-то и оставалось подползти к краю и решить, как двигаться дальше. – Сегодня альфа злой, его опять сын прокатил, – вдруг произнёс кто-то прямо подо мной, и я замерла, стараясь даже не дышать. – Старший или младший? – Младший, конечно! Старшой с альфой уже сколько лет даже не разговаривает! – хмыкнул оборотень. – Но то и понятно, я бы сам с батей перестал общаться после такого. Пара священная! – Ты потише говори, – шикнул второй, судя по голосу сильно моложе и боязливее, – у альфы везде свои уши есть. Поймёт, что ты против него что имеешь, костей не найдут. – А и плевать! Устал я, веришь, даже хочу, чтобы всё уже закончилось. Когда пацан альфу одолел, я ведь поверил, что обманом он. Ну, не мог мальчишка таким сильным быть! А теперь думаю, что ещё как мог. Домой хочу, надоело по норам, как лис драный, прятаться, к родным хочу, к семье. – Раньше думать нужно было, теперь у нас иного пути нет, только до конца за старым альфой. Думаешь, молодой простит? Он же бешеный! Его свои боятся. Он потому и смог победить на священном поединке, что нет у него ни страха, ни дурости, чтобы кого-то слушать. Прёт вперёд. И нас в сторону сломанными откинет, если мешать будем. Они замолчали, но не ушли. Раздался странный щелчок, а потом потянуло хорошо знакомым дымом. От запаха у меня засвербело в носу, но я держалась, боясь даже шевельнутся, не то, что чихнуть. Зато удивление было сильным. Оборотни курят? А как же их нюх, который страдает от любого сильного запаха, раздражение и злость без возможности определить источник и значение аромата? Неужели Николай Кузьмич спускает им всё с рук, позволяет травить себя и уничтожать этим своё здоровье? – Хорошо, – протянул первый. – Ага, – согласился второй. – Только теперь опять весь вечер ничего чувствовать не буду. – И что? У нас здесь за три месяца ничего не произошло. Думаешь, вот прям сегодня и случится? – Альфа приезжает. – А ты к нему близко не подходи, чтобы не унюхал, и всё отлично будет. Ладно, кончай папироску, мотай хвост и пошли на обход. – Я не докурил. – Через пятнадцать минут докуришь, когда вернёмся. Всё равно только тут камер нет. Они ещё немного постояли и ушли, а я чуть не рассмеялась от облегчения. Значит, не учуют, не поймают, и я получу немного форы. И подо мной не какая-то постройка, а крытый навес. Конечно, эта информация мне вроде бы без надобности, но радует, что здесь бывают только эти двое, а отмеренных пятнадцати минут мне будет достаточно, чтобы оказаться далеко отсюда. Доползла до края и поняла, что молитвы Луне были услышаны. Кем бы ни был строитель этого безобразия, но забор именно в этом месте он сделал поистине дурацки! Поперечные балки, которые должны располагаться внутри периметра, оказались снаружи, и я могла легко – ну, с долей везения – спуститься по ним вниз. Зато наверняка в пристройке была симпатичная стена, приятная глазу. Что ж, не мой дом, и я этому бесконечно рада. Не будет приятных воспоминаний об этом месте, а плохие я постараюсь как можно быстрее стереть из памяти. По лесу бежала, не таясь. Страха, что меня увидят из дома, не было. Почему-то даже мысли не допускала, что за мной бросятся в погоню вот прямо сейчас. Наверное, меня толкало вперед не беспокойство за собственную жизнь, а то, что в случае неудачи, я потеряю не только себя, но и крохотную частичку Лиса, которая живёт во мне. Мамочка-беглянка. Громко. Так я могу описать своё движение. Чуть зеленеющая трава под ногами, сухостой, оставшийся с осени. Небольшие островки снега в тени поваленных деревьев и в ямах. Я обходила все места, где могли остаться следы, тихо ругалась на себя, молилась неизвестно кому, но продвигалась дальше. Уйти от опасности. Главное, уйти! В странной тишине сумеречного леса неожиданно громко прозвучал рёв мотора, и я замерла, гадая, кто там – друг или враг. На миг мелькнули яркие огни фар, и машина уехала, а я с облегчением поняла, что дошла до дороги. Примерно прикинула направление, и теперь уже шла вдоль неё, увеличивая расстояние. Нет, я не совсем отчаянная и ночевать в лесу не собиралась, но просто выйти на дорогу и поймать первую попавшуюся попутку… Кто будет за рулём? Но за почти час движения поняла, что машин тут ездит до обидного мало, так что вероятность нарваться на оборотней Николая ширилась и росла. И тогда не имеет значения, как далеко мне удалось уйти, если меня вернут обратно. Накатили слёзы, начали дрожать руки. Как я ни держалась, но осознание собственной беспомощности больно ударило. Я ведь почти поверила, что всё будет хорошо! Дорога сделала резкий поворот, и мне пришлось перебраться через бревно, потому что обходить препятствие в потёмках я побоялась. А потом и вовсе вышла на обочину, решив, что скорее сломаю себе шею в лесу, чем спасусь. Состояние ухудшалось, меня уже не просто потряхивало – откровенно трясло. Нервы висели на тоненьком волоске, чуть дёрни – и сорвусь в истерику, а это сейчас было бы последним делом. Я медленно брела по кромке асфальта, откидывая в сторону камушки, и почти не смотрела вперёд, так что перекрёсток стал для меня настоящим чудом. С пустынной дороги я вышла на оживлённую трассу. Мимо почти сразу же пронеслись два автомобиля, обдав сильным потоком воздуха, и я чуть не расплакалась от облегчения. Если поймаю машину здесь, меня уже никто не найдёт. Неподалёку увидела автобусную остановку, но дойти до неё не успела. Обогнав меня, остановилась небольшая легковушка, и из неё высунулась девушка, махнула рукой, приглашая садиться. – Привет, – улыбнулась она, когда я закрыла за собой дверь. – Ненавижу ездить одна! Есть что-то пугающее в одиночестве на ночной дороге, не так ли? – Верно, – согласилась с ней и выдохнула, когда мы тронулись с места. – И не говори. Я Маша. Тебе в город? Просто автобус тебе пришлось бы ждать очень долго, я его обогнала ещё полчаса назад, вот и решила помочь, – она мне подмигнула. – И я тебе за это благодарна, – поблагодарила от всей души. – Было немного жутковато. Меня Оля зовут. Говорить настоящее имя не стала, если вдруг на неё выйдут, пусть я останусь вот такой случайной попутчицей, о которой она не будет ничего знать. – Да-да, самая настоящая жуть! А ты чего здесь забыла? С мужиком поссорилась, да? Ой, они вообще дикие стали. Оборотень из слабых? – Маша на меня даже не смотрела, продолжая болтать. – Что? С чего ты взяла? Я уставилась на неё, но ничего особенно не увидела. На первый и второй взгляд – обычный человек, нет той грациозной пластичности, что присуща волчицам, потрясающей красоты и хищности. Простая девушка. – А ты со стороны старого посёлка шла, там оборотни живут. Я как-то встречалась с одним из них, могу сказать, наши мужики ничем не хуже. Оборотни зазнаются и считают себя лучше других, – она фыркнула и ударила по рулю, сигналя впереди едущей машине. – Козёл, что так тащишься медленно, не видишь, люди торопятся? – Не любишь оборотней? – спросила у неё, вжимаясь в сиденье. – А за что их любить? Так что, скажешь, откуда взялась? – С парнем поссорилась, – выбрала нейтральный вариант, ближе всего подходящий под ситуацию. – Заливал, что я для него единственная и неповторимая, его истинная пара, а потом кинул. – Другую бабу завёл? – стиснула Маша руль. – Нет, просто кинул. Хотя, может, и другую завел, понятия не имею. Но ждать его дальше не буду, хватит, нужно мозги включать. – Кастрировать таких ублюдков надо. У них же это любимая тема для развода наивных дурочек. Знаешь, сколько нас таких, кто на истинность повелись? Ах, милая, ты моя пара! – пискляво передразнила она кого-то. – Люблю не могу! А потом оказывается, что у него невеста или жена даже есть, правильная вся такая, нужная. С ней он и будет законных детей делать, пока пару настоящую не встретит. А если не встретит, то и с ней не прочь жизнь прожить. А ты побоку, так, одноразовая конфетка, сладкая, но если напостоянку, то приторно и невкусно. – Ого. У тебя… так? – Ага. Ты, смотрю, правильно сделала, вовремя за мозги взялась, а вот я лоханулась в своё время, к любимому с пузом припёрлась, – Маша резко дёрнула руль в сторону, перестраиваясь. – Он меня с невестой познакомил, на аборт отправил, видишь ли, ублюдки побочные не нужны. – И ты, – внутри меня всё похолодело. – Не дури, мне моя дочка светом стала, вытянула. Не представляю жизни без неё. – С полукровками трудно… Маш, а зачем ты мне это рассказываешь? Я же посторонний человек и… – Не хочу, чтобы ты чужие ошибки повторяла. Я тут часто езжу, знаешь, сколько девчонок уже подбирала? И половина вернулась к этим чёртовым мазохистским отношениям! Вернулись! Потому что сказочку себе придумали ванильную. А оборотень может утром тебя трахнуть, а в обед прийти и сказать – выметайся. Потому что встретил ту самую, метку ей поставил, а то и обрюхатил на радостях, чтобы никто другой на его сокровище не позарился. Они же чокнутыми становятся, а посторонняя баба, да ещё и влюблённая в него, опасность для пары. Мне любимый выбора не оставил, сам до нужной клиники довёз, до кабинета довёл. Хорошо, что там женщина нормальная попалась, ему сказала, что всё сделала, а меня службе контроля передала… Я замерла, боясь выдать свой страх. Если Маша связана с ними, то мне не стоит делиться с ней своими переживаниями. – Тебе помогла служба? Девушка рассмеялась, машина вильнула в сторону, раздался пронзительный сигнал, но Маша всего лишь показалась средний палец в окно, отмахиваясь от того, что чуть не спровоцировала аварию. – Эти нытики только о бабле думают. Они меня пытали, фигурально, конечно, что я о клане своего знала, а я ничего не знала, мы с ним больше в постели время проводили, чем разговоры разговаривали. Так что меня выкинули на улицу, и там бы я и сдохла, если бы не встретила тех, кому действительно есть дело до таких, как мы. – И кто они? – Полукровки. Представляешь, я ведь и не думала, что полукровок столько! Огромное количество. Большинство, конечно, обычные люди. Никогда не задумывалась об этом, но оказалось, что у оборотней рождаются оборотни от обычных женщин только тогда, когда они их любят. От любви волчата, вот и вся правда. А вот это вот всё потрахаться на стороне – и дети обычные. Не всегда, конечно, но в большинстве случаев. – Да? – я сглотнула и положила руку на живот. – Никогда об этом не задумывалась. – Да никто не задумывается! Нет, мой ребенок, мой малыш – определённо маленький волчонок, я это чувствую. Уже сейчас понимаю, что мои чувства к Лису просто не могут вылиться в кого-то другого. Его сын будет оборотнем и уже не важно, любит ли меня его отец. Я столько лет прожила среди волков, что уже не представляю, как выживать в обществе нормальных людей. Да и есть ли они – нормальные? Мир давно перевернулся с ног на голову и изменил меня под себя. В моём клане не было полукровок, Константин следил за тем, чтобы волки находили свои пары среди оборотней, блюли пресловутую чистоту крови. А оно надо, если в итоге на свет появлялись ненужные дети? Нет, мой малыш будет самым любимым и мне плевать, как к нему отнесутся другие. Я рожу волчонка – сильного и смелого, честного и ответственного, доброго, лучшего из всех. – Маш, а ты сейчас с ними общаешься? С полукровками? – Заинтересовала? – фыркнула девушка. – Всё-таки беременная? Не трясись, я тебя точно не сдам, помогу. Эх, Оля, если некуда идти, они всегда помогут, и я сейчас с ними живу, потому что не могу мимо чужой беды пройти. – Мы едем к ним? В город? Она бросила на меня быстрый взгляд и стиснула руль. – Обманула я тебя… Не в город еду. Сейчас на перекрёстке сверну и на объездную выскочу, там деревни, в одной из них полукровки живут, они что-то вроде своего клана собрали. Подальше от подконтрольных территорий. Теоретически там земли какой-то стаи, но они к нам никогда не лезли, надеюсь, и дальше не полезут. – Это далеко? – Не особо, но прилично, километров двести от города. – Это хорошо. Я приняла решение. Правильное или нет, не хочу думать об этом сейчас. Мне нельзя нервничать, волновать малыша. Если Лис обо мне помнит, если хоть немного любит, то найдёт. Но он не проявлял себя целый месяц, так что не думаю, что ему будет дело до нашего ребенка. А если будет… Я не сбегаю, я просто отхожу в сторону, чтобы разобраться в себе. Ненадолго.