Глава 14. Эхо

Они вернулись во дворец через два дня.

Рей-Кан настоял на том, чтобы Мика отдохнула, но она отказалась. Она сидела рядом с ним в повозке, смотрела на его перевязанное плечо и молчала. Эхо звёзд пульсировало внутри — ровно, спокойно, как будто после бури наконец-то наступил штиль.

— Ты должна была остаться в поместье, — сказал Рей-Кан в который раз.

— Я должна была быть рядом, — ответила Мика в который раз. — Ты ранен. Если бы я не была рядом, он бы убил тебя. А нам нужно, чтобы ты был жив и был сильным. Чтобы закончить это.

Он не ответил. Просто взял её за руку и сжал.

Она чувствовала, как он устал. Как он хочет, чтобы всё это закончилось. Как он боится, что Дар-Ван вернётся.

Но она чувствовала и другое — надежду. Надежду на то, что всё может измениться. Что они могут построить что-то новое.

— Я хочу поговорить с тобой, — сказала она. — Когда мы вернёмся.

— О чём?

— О будущем.

Он посмотрел на неё. В его глазах мелькнула тревога.

— Ты хочешь уйти?

— Я хочу остаться, — сказала Мика. — Но я хочу знать, что мы будем делать. Что будет с Кха'Тари. Что будет с нами.

Он молчал. Она чувствовала, как он обдумывает её слова.

— Когда мы вернёмся, — сказал он, — я хочу показать тебе кое-что.

— Что?

— Увидишь.

***

Дворец встретил их тишиной.

Гости разъехались. Слуги ходили на цыпочках. Всё затихло в ожидании — как перед грозой.

Рей-Кан сразу ушёл на совещание с военачальниками. Мика осталась одна.

Она пошла в свои покои, но не могла усидеть на месте. Слишком много всего было внутри — боли, гнева, надежды. Слишком много, чтобы просто сидеть и ждать.

Она вышла в сад.

Сад был старым, запущенным. Рей-Кан говорил, что здесь никто не бывает — только он, когда хочет побыть один. Мика понимала. Здесь, среди деревьев и цветов, можно было забыть, что ты — император. Можно было просто дышать.

Она села на каменную скамью и закрыла глаза.

И вдруг почувствовала.

Эхо звёзд пульсировало внутри неё — сильнее, чем когда-либо. Оно звало её. Оно манило.

Она открыла глаза и посмотрела вверх. Звёзды сияли ярко, ярче, чем обычно.

— Что ты хочешь мне сказать? — прошептала она.

Эхо не ответило словами. Но внутри неё разлилось тепло. Как будто кто-то обнимал её изнутри.

Она не понимала, что это значит. Но она чувствовала — это важно. Очень важно.

***

Ночью Рей-Кан пришёл к ней в покои.

Он выглядел уставшим. На его плече была свежая повязка — он перевязал рану сам. На лице — следы многодневной усталости.

— Ты сказала, что хочешь говорить о будущем, — сказал он. — Я хочу говорить о нём.

Мика кивнула. Она сидела на кровати, он стоял у двери.

— Что ты хочешь? — спросила она.

— Я хочу, чтобы ты осталась, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Я хочу, чтобы мы строили это вместе.

— Я хочу того же, — сказала Мика. — Но я не хочу быть просто женой императора. Я хочу быть равной. Я хочу влиять на то, что происходит.

— Я знаю, — сказал он. — Я хочу этого же. Я хочу, чтобы ты была моей равной. Я хочу, чтобы мы правили вместе.

— Ты уверен? — спросила она. — Это не принято на Кха'Тари.

— Я знаю, — сказал он. — Но я хочу изменить это. Я хочу, чтобы Кха'Тари стала другой. Чтобы женщины не были трофеями. Чтобы никто не был вещью.

Он подошёл к ней. Сел рядом. Взял её за руку.

— Я хочу, чтобы мы переписали законы, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты помогала мне. Я хочу, чтобы мы делали это вместе.

— Ты предлагаешь мне быть твоим партнёром? — спросила Мика.

— Я предлагаю тебе быть моей ровней, — сказал он. — Моей женой. Моей советницей. Моей любовью. Всем, чем ты хочешь быть.

Она смотрела на него. И внутри неё что-то таяло.

— Рей-Кан, — сказала она. — Я хочу этого. Но я боюсь.

— Чего?

— Боюсь, что это не получится. Что я не справлюсь. Что я подведу тебя.

— Ты не подведешь меня, — сказал он. — Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Ты выжила в джунглях, ты пережила заговор, ты спасла девушек. Ты не подведешь никого.

— Но я не смогла спасти Рину, — сказала Мика. — Она умерла, и я ничего не могла сделать.

Рей-Кан помолчал. Он чувствовал её боль через Эхо. Чувствовал, как тяжело ей.

— Я не говорю, что это легко, — сказал он. — Я говорю, что ты сильная. Ты переживёшь это. Мы переживём это вместе.

Он обнял её. Прижал к себе.

— Я люблю тебя, Мика, — сказал он. — Я люблю тебя так, как никогда не любил никого. И если ты останешься — я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Она уткнулась лицом в его грудь. Слышала, как бьётся его сердце. Ровно, спокойно, уверенно.

— Я останусь, — сказала она. — Потому что мой дом — не планета. Мой дом — ты.

Он поцеловал её. Долго, нежно, как будто хотел показать ей все свои чувства.

— Тогда мы построим новый мир, — сказал он. — Вместе.

Она не ответила словами. Она ответила поцелуем.

В этот раз он был другим. Не быстрым, не торопливым, не как в храме, когда вокруг были джунгли и опасность. Медленным. Глубоким. Таким, в котором она чувствовала каждое его дыхание, каждое биение его сердца.

Его пальцы скользнули по её спине, легли на поясницу, притягивая ближе. Она выдохнула ему в губы, и он почувствовал этот выдох — тёплый, дрожащий. Эхо звёзд отозвалось внутри, разливаясь по венам горячим светом.

Мика запустила пальцы в его волосы. Тёмные, мягкие, пахнущие ветром и дымом. Он прижал её к себе так, будто боялся, что она исчезнет. Но она не исчезала. Она была здесь. Настоящая.

Он поднял её на руки — легко, как в ту ночь, когда она пришла к нему впервые. Отнёс к кровати, опустил на мягкие простыни.

Над ними — только свет двух лун, проникающий через открытое окно. И тишина. Такая глубокая, что слышно было, как бьются их сердца. Сначала — два разных ритма. Потом — один. Эхо звёзд пульсировало между ними, соединяя их в единое целое.

Его губы коснулись её шеи — легко, почти невесомо. Она выгнулась навстречу, чувствуя, как его пальцы скользят по её коже. Медленно, бережно, словно он изучал каждую линию её тела. Она дрожала под его прикосновениями, но не от холода — от того, что внутри неё разливался огонь.

Он остановился на мгновение. Посмотрел на неё сверху вниз. В его глазах отражались две луны, и она видела в них всю его любовь. Всю его уязвимость. Всё, что он скрывал за маской императора.

— Я хочу запомнить это, — прошептал он. — Каждый миг.

Она коснулась его лица. Провела пальцами по скуле, по губам.

Он наклонился к ней, и их губы встретились снова. В этот раз она чувствовала не только его, но и Эхо. Оно пульсировало в такт их движениям, соединяя их души так же, как соединялись их тела.

Когда он соединился с ней, мир вокруг перестал существовать. Не было дворца, не было войны, не было боли. Только он и она. Только его дыхание, смешанное с её. Только его руки, сжимающие её ладони. Только его голос, шепчущий её имя.

— Мика, — выдохнул он. — Моя Мика.

Она чувствовала его каждой клеткой своего тела. Чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её. Как Эхо звёзд пронизывает их, делая их единым целым.

Она не знала, сколько это длилось. Может, час. Может, вечность.

Когда всё закончилось, они лежали рядом, тяжело дыша, но не разрывая контакта. Его рука лежала на её талии. Её голова — на его груди.

Она слушала его сердце. Оно билось ровно, спокойно, уверенно.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю, — ответил он. — Я тоже люблю тебя.

Он поцеловал её в макушку. И они замолчали.

За окном светили две луны. Внутри пульсировало Эхо звёзд.

И они знали —они вместе. Навсегда.