Глава 3

Я подолгу петляю между рядами машин, водители такси наперебой предлагают свои услуги, но я упорно пропускаю мимо ушей все призывные возгласы и зазывания. Мне нужно найти человека, которому я могла бы безоговорочно довериться, – самого надёжного, самого безопасного водителя. Однако пока ни один из них не вызывает у меня ни капли доверия. Я начинаю отчаиваться. Мысль вернуться в здание аэропорта, просидеть там до самого утра, а с первыми лучами солнца отправиться в город на рейсовом автобусе кажется всё более умной. Но в этот момент мой взгляд падает на машину, припаркованную чуть поодаль от общего скопления. Рядом с ней переминается с ноги на ногу молодая девушка, а в её руках кусок картона, на котором неровными, словно детскими буквами выведено: «Свободное такси». Я, больше ни секунды не раздумывая, направляюсь прямо к ней. – Вы водитель? Девушка замирает, осматривает меня с ног до головы. Хмыкает с сочувствием. – Чё, на рейс опоздала и жених без тебя в свадебное путешествие укатил? Мотаю головой. – Сбежала со свадьбы. Она громко присвистывает. – Ниче се, поехали расскажешь! Я уже тянусь к ручке двери её старенькой “Лады”, как вдруг она жестом останавливает меня. – Только ты это… потише, лады? – шепотом добавляет она, кивая в сторону заднего сиденья. Она кивает на заднее кресло, и я замечаю там детскую автолюльку, где мирно посапывает ребёнок. – Оу, – только и срывается с языка. – Ага, – усмехается девушка, – бывший, козлина, набрал кредитов на моё имя и был таков. Свалил с любовницей в закат. Я пыталась судиться, чтоб за него не платить, да только банкам плевать на мою драму. Посочувствовали, мол, дура ты, что за мудака замуж вышла, и сказали: плати. Вот и кручусь теперь: днём на основной работе, ночами на подработках. То таксую, то в клуб официанткой бегаю. – А меня просто родители захотели продать за дом за городом и новую машину. – Значит, будем сёстрами по предательству близких, – девушка подмигивает, – садись скорее. Кстати, я Руслана. Для друзей – Руся. – Малика. Можно Лика. – Приятно познакомиться! Тебя куда, Лика? – Не знаю. Руслана вызывает доверие, а ещё мне просто хочется выговориться. Поэтому рассказываю своей новой знакомой, как оказалась в Красноярске. Руся присвистывает. – Ой! Тут же оглядывается назад и выдыхает, когда убеждается, что ребёнок не проснулся. – Блин, я, наверное, сумасшедшая. Но ты мне, Лика, нравишься. Поэтому давай к нам? Устроишься на работу и будешь платить символическую плату за комнату, а пока так живи. Ну, что скажешь? – Давай. Радостно улыбаюсь, так как понимаю: только что вопрос с жильём отпал. В какой-то момент я засыпаю. И просыпаюсь, когда Руся паркуется. – Поможешь мне? – спрашивает шёпотом. – Надо из багажника сумки забрать. – Да-да, конечно. Мы выходим. Руся передаёт мне пакеты и две спортивные сумки из багажника, а сама осторожно, почти не дыша, достаёт из автокресла ребёнка. Только сейчас по кончику косички я понимаю, что это девочка. Я помогаю Руслане открыть дверь в подъезд. Потом вызвать лифт и даже справляюсь с дверным замком. Руся уходит укладывать дочь, а я не решаюсь пройти дальше. Так и стою в коридоре, переминаясь с ноги на ногу. – Ты чего топчешься на входе? Пойдём. Руся толкает дверь в одну из комнат, которая оказывается спальней. – Завтра здесь уберу, и ты сможешь её занять, а я перееду к Алисе. – Может, я всё-таки в гостиницу? – робко интересуюсь. – Не хочется тебя вытеснять. – Эй! Не лишай меня ещё одного заработка, ладно? Глядишь, расплачусь с долгами не через сорок лет, а через тридцать восемь. Руся смеётся, а я смотрю на неё и восхищаюсь её силой и оптимизмом. – Тогда можно мне полотенце? И какую-нибудь футболку, ты не представляешь, как я мечтаю избавиться от этого платья! Руслана выставляет ладонь в жесте “стоп”. – Сча всё организуем. Она выдаёт мне чистое бельё, мягкое полотенце, провожает в ванную, показывает, где что лежит, и даже находит новую запечатанную зубную щётку. Словами не передать, какое это блаженство, когда первые струи воды обрушиваются на голову, когда я чувствую, как с лица стекает тоннами въевшийся за день макияж. Я словно смываю с себя весь этот ужасный день, всю тяжесть, все чужие решения. Я освобождаюсь. Спустя долгое время я выхожу из ванной обновлённая, лёгкая, почти невесомая. Та Малика, которая послушно кивала каждому слову родителей, которая соглашалась на всё, осталась где-то там, в Москве, в прошлой жизни. Теперь я новая. И готова жить своей собственной жизнью.