Глава 4

Просыпаюсь от запаха свежесваренного кофе и тихого детского лепета. Некоторое время лежу с закрытыми глазами, прислушиваясь к незнакомым звукам, и постепенно воспоминания вчерашнего дня возвращаются ко мне. Несостоявшаяся свадьба. Самолёт с наглецом по соседству. Холодный Красноярск и Руслана, моя спасительница. Открываю глаза и первое, что вижу, – это смешные обои в цветочек на стене напротив. Маленькая уютная комната с простенькой, но новой мебелью. На подоконнике стоят цветы, а на одной стене висят фотографии и детские рисунки. Улыбаюсь этой милой картине. Дверь в комнату приоткрывается с тихим скрипом, и появляется голова Руси. – Проснулась? – спрашивает с мягкой улыбкой, на которую невозможно ответить. – Ага. Сажусь, продолжая кутаться в пуховое одеяло. – Я завтрак приготовила и оставила на столе. Мы с Алиской поскакали в садик и на работу. Ключи я тебе оставила на тумбе в прихожей. Чувствуй себя как дома. Девушка подмигивает и скрывается за дверью раньше, чем я успеваю её поблагодарить. Вскоре слышу, как хлопает входная дверь. Я ещё какое-то время сижу в своём тёплом коконе, пытаюсь смириться с новой реальностью, а потом сползаю и топаю в ванную. Руслана меня обеспечила одеждой на первое время, но было бы неплохо обзавестись своей. Пока чищу зубы, придумываю, где найти денег. Можно попросить у Полины. Сестра не откажет, но сейчас я отчётливо понимаю, что мы столько лет жили за её счёт… Задираю голову кверху, стон отчаяния вырывается наружу. Как можно было быть такой глупой и не видеть очевидного?! А Поля? Почему она продолжала жить с нами, у неё же была возможность уехать к отцу. Внутренний голос тут же подкидывает ответ: “Из-за тебя”. И снова становится грустно и паршиво за свои слова, которые я ей наговорила. Что верила родителям, а не ей. Нет, Полина – крайний вариант. Хватит с неё, напомогалась нам. На поиски работы неизвестно сколько времени уйдёт, а деньги нужны здесь и сейчас. Выключаю воду, отодвигаю щеколду в сторону (заперлась в ванной на автомате, позабыв, что в квартире одна) и уже хочу выходить, как слышу за дверью какой-то шум. Замираю. Может, показалось. Прислушиваюсь. Нет, не показалось. Кто-то вошёл в квартиру. Наверное, Руслана что-то забыла. – Я комнату обыщу, а ты на кухню иди, – командует мужской голос. Сердце в пятки ухает. Это что, квартиру Русланы грабят?! И что делать? Первый порыв – спрятаться и молиться, чтобы в ванную никто не заглянул, но тут же вспоминаю уставшее лицо Руси, которая работает практически 24/7. Представляю, как она расстроится, что её ограбили. Ну уж нет! Я не могу такое допустить. Только что делать? Телефон остался в комнате, как и один из грабителей. Значит, правильнее пойти туда. Быстро осматриваю ванную и оставляю свой выбор на лаке для волос. Вполне себе неплохое оружие для самозащиты. Тихо, молясь быть неуслышанной, выбираюсь из своего укрытия, крадусь в спальню. Щуплую мужскую фигуру замечаю сразу, он роется в прикроватной тумбочке, которая ближе к балкону. Хорошо, что я решила проветрить комнату и открыла дверь на балкон. Благодаря уличному шуму мужчина не слышит моих шагов. И замечает, лишь когда вскакиваю на кровать, подаюсь к нему с баллончиком лака в вытянутой руке. – Получай, гад! – воинственно кричу, выпуская струю прямо ему в лицо. Тот как завопит. Завизжит. Матами засыплет. Начинает метаться на месте, но в итоге спотыкается о порог на балкон и кубарем падает туда. Я тут же кидаюсь к двери. Закрываю одного мерзавца, отрезая его вопль. В этот момент в комнату с поросячьим визгом вбегает девушка с сожжёнными белыми волосами и жёлтой от солярия кожей: – Котик! Но вместо своего котика замечает меня. Застывает. Растерянно хлопает глазами. Я и сама не лучше, смотрю на её руки, что сжимают мою диадему в одной руке и жёлтые розы в другой. Ах ты ж гадина! Цветы-то тебе зачем?! – Отдай! – требую и тяну руку к своему букету. Это моей первый букет! Мне до этого никогда цветов не дарили. Только Полинка на День рождения – и всё! Даже от родителей не получала ни цветочка, так как они говорили, что это пустая трата денег. А тут цветы. Мне. От мужчины! Да, наглеца, которого хотелось прибить, но цветы всё равно мои! Девушка пытается увернуться и даже надеется сбежать. Пусть бежит. Но без цветов! Хватаю её за волосы, а она как заорёт! Словно режу её без анестезии. Уши заложило, но не отпускаю. Дёргаю в попытке до букета добраться. Правда, забываю в расчёт взять, что эта курица выше меня. Она начинает вертеться и локтем мне в глаз заезжает. Вспоминаю несколько ругательств, что меньше минуты назад слышала от её “котика”. Полина бы услышала, рот мне с мылом промыла. Только, несмотря на боль, девушку всё равно не отпускаю. Наоборот, нахожу силы и дёргаю её. Она падает на пол, а я сажусь на неё. Придавливаю к месту. Отбираю свой букетик, который лишь чудом не пострадал. Бережно укладываю на кровать. Замечаю, как из ящика прикроватной тумбочки торчат капроновые колготки. Видимо, последствия утренних сборов Руси. С трудом, но дотягиваюсь до них. Выдёргиваю. Белобрысая курица ещё больше начинает крутиться подо мной, почуяв, что пахнет жареным, но я уверенно её держу. Не отпускаю. Не с первой попытки, но руки связываю ей. А потом кое-как доталкиваю брыкающуюся до ванной. Запираю её там. Дверь на внешнюю щеколду запираю, стулом для надёжности подпираю. Под маты с балкона и возмущенный писк из ванной сначала звоню в полицию, а потом и Русе. Ох, вот тебе и доброе утро по-сибирски!