Глава 25. Юстина

Я кормила их разведённой смесью из специальной бутылочки каждые два часа. Рекомендации врача, как и все для кормления, мне привез Архип. Не спала всю ночь — боялась, что если усну, они непременно умрут. Мое бдение не помогло — рыжий в пятнах котёнок умер ночью. Я была так поглощена борьбой за их маленькие жизни, что его смерть меня буквально оглушила. Я не плакала, просто сидела с ним, завернутым в полотенце, и баюкала мёртвого котенка в руках, словно младенца. Затем спохватилась — у меня здесь еще два ребёнка, время терять нельзя.

Кормила по расписанию, затем терла их животики мягкой салфеткой смоченной в теплой воде. За себя не молилась, а за них была готова. Не помогло — серого котенка не стало на рассвете. Остался один — рыжий.

— Ты не посмеешь умирать, — сказала я ему. — Ты должен жить несмотря ни на что. Как я. Только более счастливо.

Я поняла, что если он умрет, моя борьба потеряет всякий смысл. В тот момент крошечный слепой котенок с неотсохшей еще пуповиной был для меня символом. Он сможет — и я смогу. Мартин приходил несколько раз. Стоял рядом молча. Унес погибших котят.

— Только себя за их смерти не вини, — попросил он. — Если бы не ты, они бы утонули в холодной реке. А здесь они ушли сытыми и в тепле.

Легче от этого не становилось. Утром меня стало неудержимо клонить в сон, видимо сказывалось мое возможное беременное состояние. Уснуть я боялась, казалось усну, рыжий непременно умрёт. Если он погибнет, пусть лучше я буду рядом.

Мартин понял, что я практически засыпаю.

— Поспи, — сказал он. — Я буду кормить его по расписанию.

— И животик, и животик нужно будет тереть. Так делает кошачья мама…

Уснула я сразу же. Проснулась через три часа и сразу бросилась к гнездышку — рыжий спал и бока его, покрытые мягким пухом ритмично вздымались от дыхания. На столе рядом — два теста на беременность.

— Нужно провериться, — сказал Мартин.

Я кивнула. Пошла в ванную. Пойди он со мной и все вскрылось бы в тот же момент, но он остался в комнате, как и в прошлый раз. Мне хотелось знать. Мне хотелось обрести уверенность. И я могла бы узнать в ближайшие минуты воспользовавшись тестом, но моя беременность, не то знание, которое нужно вкладывать в руки врага.

Я открыла тесты, затем промокнула их в воде. Подождала пару минут и отнесла Мартину. На обоих — по одной полоске, конечно же.

— Отлично, — отреагировал он. — Следующее кормление через полтора часа.

Вечером я снова уснула, но всего на час и кормление не пропустила. Рыжий дышал. Голодным тыкался в меховой плед, из которого я сделала ему гнёздышко и искал грудь мамы. Когда брала в руки — тыкался в мои ладони. Сосал старательно, пыхтя и ёрзая, иногда давясь и пуская из носа белые молочные пузыри.

— Борец, — похвалила его я.

Загадала — если выживет до утра, пережив вторую после реки ночь, то жить будет. Долгой счастливой кошачьей жизнью. Перед рассветом я уснула ненадолго, а проснувшись боялась заглядывать в гнёздышко. Если его не станет, рухнут и мои мечты. Зато если он выживет, я тоже смогу. Я убегу отсюда, унесу в себе нерожденного ребёнка, сына врага. Я все еще не знала, как относиться к своей беременности.

Затаив дыхание посмотрела на котенка — он дышал. Услышал мои шаги и вновь начал искать материнское молоко слепо шаря вокруг. Я рассмеялась.

— Все у нас с тобой будет хорошо, — сказала я котёнку, разводя смесь. — Но забрать я тебя с собой не смогу. Ты слишком мал и беспомощен, а я буду бежать вникуда.

Потому что уже тогда я понимала, что бежать к родителям нельзя. Он заберёт меня оттуда. У папы в штате работают его люди. Он сразу все узнает.

После обеда ко мне зашёл Архип. Прошёл в комнату, заглянул через мое плечо на рыжего.

— Живой?

— Живой, — подтвердила я.

— Ну, значит жить будет, только что ты станешь с ним делать?

— Подарю.

И в тот момент я поняла, как обезопасить это рыжее дитя от возможного гнева Мартина после моего побега.

— Кому подаришь?

— Тебе.

Архип смешно вытаращил глаза, я не сдержалась и снова рассмеялась.

— А я что с ним буду делать?

— Любить будешь.

И осторожно погладила пальцем маленький рыжий бок — все у моего рыжего будет хорошо. Теперь точно.