Глава 27. Юстина

Спускаться вниз я бы не рискнула. Там — Мартин. Там пьяные гости с похотливыми взглядами. Там несколько человек охраны. Пришлось лезть в окно и в этот момент я была невероятно рада тому, что вопреки всему я занималась спортом в эти месяцы. До забора я добралась прячась в густых ночных тенях. Погладила гладкие собачьи спины. По ним я буду скучать. По рыжему беззащитному котенку тоже. Надеюсь — Архип о нем позаботится.

Уже по ту сторону забора я внезапно осознала — я на свободе. Глубоко вздохнула полной грудью, не ощутив даже этой самой свободы. Только страх. Страх, что меня сейчас догонят. Казалось, что я бегу в ночном лесу спотыкаясь о корни и падая, а Мартин смотрит мне вслед. Раньше я боялась бы чего-то эфемерного, глупого. Призраков, словно они существуют. Маньяков, словно статически вероятно встретить маньяка в глухом лесу далеко от жилья — чтобы ему тут делать? Теперь я боялась того, что имело плоть, того, что было реально. Я боялась Мартина.

В себя я пришла в каком-то городке. Даже не заморочилась его названием. За спиной у меня был дешевый, купленный на барахолке рюкзак. Лицо пряталось под капюшоном оверсайз толстовки. Я устала. Я мучительно, невероятно устала. Добрела до какой-то гостиницы, в которую в прошлой жизни ни за что бы не вошла. Сейчас мне была нужна именно такая. Я беременна, чему свидетель тест в моем рюкзаке — я не осмелилась его выбросить. Я сбежала от тирана. У меня нет документов. Мне нечего делать в нормальных заведениях.

Внутри было не очень чисто. За стойкой зевающий администратор, по виду, студентка еще.

— Мне бы номер до утра, — робко попросила я.

— Только наличные, — предупредила она.

— Годится.

Карты у меня все равно не было.

— Двенадцатый.

Все это время я дышала через раз. Боялась, что она попросит у меня документы. Я бежала уже почти двое суток, меняя средства передвижения, даже голосуя на дороге, спала только раз, вырубившись в автобусе. Я больше не могу. Мне нужно поспать. Опасалась я зря — девушка приняла у меня тысячу семьсот наличными и выдала ключ.

Номер был тесным. Кровать с пружинами, которые пытались вырваться из матраса, тумбочка, пузатый старый телевизор на столе, на нем же чайник. Из обстановки ещё стул и вешалка у стены. В санузле узкая душевая кабина, подтекающая раковина и унитаз, который я долго и остервенело терла спиртовыми салфетками, надев перчатки, прежде чем решиться на него сесть.

Зато выданное мне постельное белье приятно пахло стиральным порошком. Я была голодна, но усталость перевешивала все остальное. Хватило сил только принять душ. Застелила постель, рухнула на нее и проснулась спустя двенадцать часов нисколько не выспавшись. Спала я, как убитая, и ничего не слышала, а теперь звуки гостиницы четко доносились сквозь тонкие стены. Мне было все равно. Я поняла — сегодня я ехать не смогу. Слишком устала.

— Можно продлить? — спросила я внизу.

Слава богу, администратор еще не сменился. Девушка кивнула, я отдала ей деньги и вышла в магазин. Вернувшись съела творожок и купленный сэндвич, затем решительно вошла в ванную. Темный спрей уже слез с волос, он был не стойким. Я вздохнула, достала из рюкзака ножницы и решительно, несколькими движениями обрезала свои длинные волосы в кривое, неопрятное каре. Пыталась подровнять, но особо не вышло — навыков стрижки волос у меня не было. Затем размешала в кружке дешёвую краску для волос. Русую. Густо намазала, выждала полчаса и смыла. Получилось даже темнее, чем я рассчитывала. Узнать меня было сложно, из зеркала на меня смотрел другой человек.

Я снова спала. Долго, проснулась ночью, поела и снова уснула. А утром поняла — этот городок нужно покидать. А еще — Мартин меня ищет. Фора у меня было только до утра, а времени прошло так много, что быть может я сейчас открою дверь — а он стоит за ней. Стало так страшно, что меня затрясло. Я не готова была возвращаться в его роскошную тюрьму. Нужно было думать. Думать, куда бежать дальше.

Не знаю, в какой момент я приняла то решение. Но до сих пор считаю — оно было единственно верным. Мартин будет меня искать. Он знает, что я больше не доверяю родным и к ним не кинусь. Меня никто не ждёт. Я стану искать дыру и забьюсь в нее, он так считает, я так и сделаю. Но…дыра моя будет там, где никто не ждёт.

Никто не ожидает, что я вернусь в родной город. Именно так я и поступлю, только вернусь кружным путем, петляя, словно заяц, след которого взял охотничий пес. Объеду половину России, чтобы запутать преследователей. В некоторых городах буду жить по несколько дней, некоторые буду объезжать. А потом вернусь, найду себе съёмную квартирку и буду тихо жить, ожидая развития событий. Родные меня разочаровали, но я все же надеялась, что отец сможет изменить ситуацию. Когда все успокоится, я обращусь к отцу, он передаст мне документы и я сбегу за границу. А если не успокоится…тогда и буду думать.

Из этого города я уехала тем же днём. Долго смотрела на карту, изучая ее и выстраивая маршрут, который бы в итоге вернул меня домой. Считала деньги — их должно было хватить на некоторое время, если тратить разумно. Придётся учиться экономить. Войдя в очередную электричку вечером, я медленно обошла все вагоны, выбирая нужный. Определилась.

Был поздний вечер, час пик позади, вагоны почти пустые. Люди сидят уткнувшись в телефоны, либо дремлют. Я села возле девушки, которая ехала одна и была примерно одного со мной возраста. Она отреагировала на мое приближение, устало открыв глаза, но поняв, что я не представляю для нее опасности, снова задремала.

Мне было так страшно, что сердце бухало о ребра, грозясь выскочить наружу. Я воровала первый раз в жизни, да еще и так подло. Спиной я облокотилась о сиденье, а одной рукой медленно приоткрыла женский рюкзак лежащий между мной и девушкой. Запустила внутрь руку. Косметика. Что-то в шуршащем пакете. Девушка пошевелилась, затем достала из кармана телефон посмотреть на время — я покрылась потом от страха, моя рука все еще была в ее сумке. Судя по всему, ехать ей было еще долго и она вновь закрыла глаза.

Искомое я нашла в боковом внутреннем кармане и аккуратно вытащила. Посмотрела в окно — начинались очередные пригороды. Здесь я не пропаду. Вышла на следующей станции и там уже осмотрела добычу. Девушку звали Юлей. Юля, Юся, вполне созвучно, я смогу привыкнуть. Ей было девятнадцать — паспорт менять пришлось бы через год. Теперь придётся раньше, по утере.

— Прости, Юля, — сказала я вслух, испугав тощую бродячую собаку.

Паспорт она получила, как и все, в четырнадцать и на фото была тонкая, глазастая девчонка с тёмными волосами. Подростки сильно меняются, никто не удивится тому, что меня сложно узнать. Да и было что-то схожее между мной и девочкой с этого фото, особенно после того, как я покрасила волосы.

— Теперь мы с тобой почти легализованы, — сказала я своему плоскому животу.

От маршрута из-за кражи я немного отклонилась, поэтому узнала у прохожих, где находится автостанция и зашагала к ней, чувствуя, как ко мне возвращается уверенность в себе и в завтрашнем дне.