Глава 36. Юстина

Земля медленно вращалась передо мной, хотелось сесть, а лучше лечь и никогда никогда не вставать. Но сын старушки был зол, излишнего внимания привлекать к ее дому мне не хотелось — бережёного бог бережет. Поэтому упрямо, из последних сил, я дошла до остановки, таща рюкзак своих немудрёных пожитков собранных бабой Надей. На остановке я села понимая — встать будет сложно. Вызвала такси, благо телефон просох и включался. Машина приехала через три минуты, но дались они мне непросто.

— Пьяная? — с подозрением спросил таксист.

— Температура, — с трудом ответила я. — Мне в больницу. В приёмный покой, чтобы принимали экстренно.

Водитель кивнул. Я села. Знобило ужасно. Как назло поднялся ветер. До больницы мы доехали быстро. Раньше, в прошлой жизни я наблюдалась у личного врача а в больницах не лежала вовсе, если только в глубоком детстве. Что делать я не знала. Мы остановились у шлагбаума, его я обошла и направилась ко входу возле которого дежурило две машины скорых. Фельдшер одной из них на меня покосился, но я потянула дверь на себя и оказалась в узком фойе пахнущем медикаментами.

— Куда? — грубо окрикнули меня.

— Сюда, — устало сказала я. — Мне плохо, у меня температура. Самообращение…

— Ходят тут, — ответила тетка. — Идем.

Она была сердита, но повела меня вперед. Я отсидела небольшую очередь у кабинета, пока она заполняла документы. Я успокаивала себя — сейчас сделают что-то и мне станет легче. И мне, и моему ребёнку. Нас спасут и все будет хорошо. Наконец, меня пригласили внутрь.

— Жалобы?

— Температура. Горло. Головокружение. Мне очень плохо.

— Раздевайся, послушаю.

Я стянула одежду. Врач меняла перчатки, повернулась ко мне и замерла в недоумении.

— Беременна?

— Да.

— На учете состоите?

— Нет.

— Я сообщу куда следует.

— Сообщайте. Просто делайте сейчас свою работу.

Девушка была молодой — тридцати нет. Она долго и внимательно слушала мои лёгкие, я старательно дышала, покачиваясь и с трудом удерживая равновесие.

— Снимок нужно сделать. Иди, проводят.

Я натянула футболку и снова пошла по бесконечным коридорам. В кабинете рентгенолога на меня повесили тяжёлый фартук, пытаясь прикрыть от излучения мой живот. С ним стоять стало еще тяжелее. Наконец, снимок был сделан и через минут десять меня позвали в кабинет врача.

— Было подозрение на пневмонию, но обошлось. Острый бронхит. В инфекционку отправлять не будем, вот если бы воспаление…срок у вас похоже большой, нужно обследовать плод, мы вас в роддом направим, правда лежать в обсервации придётся.

Мне было уже все равно, где лежать, лишь бы позволили уже лечь. До роддома меня отвезли на скорой. Там мечта полежать не сбылась — начали брать анализы и отправили на УЗИ.

— Почему на учёт не встали? — спросили меня строго.

— Денег нет, — почти честно ответила я.

— Медицина в России бесплатная…

Дослушивать я не стала, закрыла глаза почти вырубаясь. Я пописала в стаканчик, у меня взяли кровь из пальца и вены, отвели на УЗИ.

— Не знаю последние месячные, был сбой. Не знаю, какой срок…

Наверное, я была похода на бомжиху или алкашку. Пришла с улицы, на учете не состою, даже срок беременности не знаю.

— Большой у вас уже срок, — сказала узистка. — Порядка двадцати недель. Половину отходили и даже не проверились.

— Я делала УЗИ, мне сказали все хорошо.

Она немного подобрела.

— Хорошо, да. Развитый хороший ребёнок, угрозы прерывания не вижу, но если уж привезли обратно отправлять не будем, лежите, пролечим. Пол хотите узнать? Очень хорошо видно, словно специально показывает.

У меня хватило сил задуматься. Хочу ли? Я хочу, чтобы был мальчик. Мальчики сильнее. Они не попадают в такие ситуации. А узнавать…

— Не хочу. Хочу спать.

Меня определили в палату. Выдали одеяло. Я закуталась в него, но оно не грело — у меня был сильный озноб. Зубы вновь выстукивали дробь, а про меня, казалось, забыли. Наконец пришла медсестра, выдала мне две таблетки и стакан воды, а затем сделала укол в попу. Укол был болезненным, но я даже не моргнула — лишь бы стало легче.

— Спи теперь, — велела медсестра.

Вскоре и правда стало легче — по телу разлилось тепло. Только тогда я обратила внимание, что палата была обжита до меня — напротив кровать расстелена и на ней очень беременная женщина сидит и на меня смотрит.

— А вас сюда за что? — спросила она веселым голосом.

— Бронхит. Острый.

— Вот как. А мне рожать уже скоро. У меня контакт был с туберкулезным, теперь положено в обсервации лежать, но вы не бойтесь, я здорова.

— Мне все равно, — честно ответила я.

Мне хотелось одного — спать. Возможно так же, как у Мартина весной, долго и беспробудно.

— Меня Катя зовут, а вас как?

Я задумалась. Юстина, да. В прошлом украденном паспорте — Юля. А в этом, который мне баба Надя украла? Ни черта не помню, надо посмотреть.

— Не помню, — честно сказала я.

— Смешная ты, — хихикнула Катя. — От температуры, наверное. Ты спи, сейчас легче станет.

Я закрыла глаза и сразу же провалилась в сон. Мне не мешали звуки больницы, то что моя соседка болтала по телефону, то что ребёнок упруго бился внутри меня — я спала.