Глава 19

Потом что-то пошло не так.

Меч в полу. Я не обратила внимания, когда мы раздевались, но потом — нельзя было не заметить. Залезая в ванну, Унар достал из ножен меч и воткнул в доски пола так, чтобы ему было удобно схватить его, если кто-то войдет к нам. Он был готов постоянно.

Мы сидели, завтракали, и я видела, как Унар прислушивается. Не слишком явно, но не расслабляясь. Любой шорох со двора, любой скрип двери, ржание лошадей…

— Что-то не так? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Да нет, все хорошо.

— Что-то не дает тебе покоя.

Унар вздохнул, потер щетину на подбородке. Отодвинул свою тарелку, глядя на меня.

— Пойдем к магистрату, Нете? Позавтракаем и пойдем. Мне будет спокойнее, если за твою безопасность буду отвечать не я один. Мы возьмем охрану. Я не могу объяснить, что именно не так. Но… те люди, от которых пришлось отбиваться на постоялом дворе — кому они служат? Да, они все мертвы, нас никто не знает, да и ехать мы должны были в Альденбрук, а не возвращаться. Мстить нам — не слишком здравая идея для случайных людей. И все равно — лучше позаботиться о безопасности.

— Но… ты говорил…

Он скрипнул зубами.

— Я был неправ. Прости. Чем больше я думаю об этом, тем больше уверен, что это было неправильно. Мне очень хотелось, да и сейчас хочется побыть с тобой немного вдвоем. Как можно больше. Но моя задача — вернуть тебя домой. Все остальное — не важно.

— Дело только в этом?

— Да. Дело только в этом. Я боюсь, что не смогу тебя защитить.

— В прошлый раз ты справился…

Его чуть не убили, я понимаю… Их было шестеро, и только один из них настоящий рыцарь. И лучники… они промахнулись. Еще бы на ладонь в сторону, и Унар был бы мертв. И что было бы тогда со мной? Возможно, и я тоже.

Он молча смотрел на меня, ждал. Понимая, что не нужно мне ничего объяснять. Нужно лишь подождать, пока я смирюсь с этим решением сама.

— Завтра утром, — попросила я. — Унар, за нами ведь никто не гонится. То, что ты говоришь — правильно, я согласна. Но просто чуть-чуть времени? Совсем немного.

Унар вздохнул…

Девочка постучала в дверь.

— Милорд! Простите, милорд…

— Да? — отозвался Унар. — Зайди. Что случилось?

Я сначала подумала — она забрать посуду, после завтрака, но Унар…

— Там приехал человек, милорд! — девочка казалась напуганной. — Он хочет видеть вас.

— Меня? Что ему надо?

— Он привез послание от принца Сигваля. Он ждет вас внизу.

Унар поднялся.

Я видела, что все это не нравится ему.

Оглянулся на меня. Взял оружие.

— Кто он? Как этот человек нашел меня?

— Я… я не знаю… м-милорд…

Девочка почти плакала.

Подошел к ней, какое-то время смотрел, словно пытаясь что-то для себя разглядеть. Потом резко схватил за плечи, прижал к стене.

— Сколько их? — спросил резко.

Она затряслась.

— Ну? — Унар тряхнул снова.

— Много, милорд. Полный зал внизу. Солдаты.

Унар обернулся ко мне.

— Какого черта…

Этого он точно не ожидал. Не понимал.

Быстро подошел к окну, стараясь не высовываться — выглянул с краю.

— Арбалетчики. Три… пять…

— Ты этого ждал? — тихо спросила я.

— Нет. Я вообще не понимаю, что это. Кому мы же так понадобились?

Солдаты, не городская стража. Почти открыто в городе.

Он смотрел на меня так, словно я могла знать ответ. Напряженно. Сосредоточенно.

Обернулся к девочке.

Та тихо рыдала, закрыв руками лицо.

Честно говоря, я тоже готова была удариться в панику, но холодное спокойствие Унара заставляло собраться.

— Другой выход есть? — спросил у девочки Унар. — Лестница на чердак? Где?

— Я… я покажу…

— Нет. Не высовывайся. Объясни.

Она сбивчиво начала объяснять, что вот сейчас налево, и там последняя дверь будет кладовка, а оттуда лестница на чердак. С чердака есть выход на крышу.

— Хорошо. Теперь слушай внимательно, — Унар полез за бумагами, нашел нужную, протянул ей. — Если вдруг нас схватят, то ты тут же бежишь к магистрату, говоришь ему, что тут леди Агнес, и ей срочно необходима помощь. Вот здесь, смотри, подпись и печать принца Сигваля, и значит, магистрат должен помочь нам. Это очень важно. Сам король просит об этом. Все понятно? Спрячь. И не высовывайся, пока все не успокоится.

Девочка закивала. Она смотрела на Унара огромными глазами, в которых был ужас и почти благоговение.

— Нете, — он взял меня за руку. — Идем.

У меня сердце останавливалось, и подгибались ноги. Я ничего не понимала.

Открыл дверь. Выглянул.

— Идем.

В коридоре было пусто.

Налево. Окно в конце, но узкое и высоко, только для света.

Последняя дверь.

Унар шел осторожно, тихо, с мечом в руке, под ним даже пол не скрипел. Мне казалось, шумела и спотыкалась со страху только я, очень старалась тише, но не могла.

Перед дверью Унар сделал знак остановиться. Прислушался.

— Чуть назад, — шепнул он.

Приготовился. Резко, ногой, распахнул дверь. Отскочил в сторону.

— Назад!

Я еще не успела толком понять, как из проема двери выскочили люди, зазвенела сталь. Унар уже рубился с ними, в узком коридоре почти не развернуться, не проскочить мимо них… Я отступала назад, мне казалось, я сама сейчас умру… Там, в кладовке, пряталось человек десять, хорошо вооруженных… Унару не справиться. Нам надо бежать!

— Стоять! — с другой стороны, от лестницы, еще люди. — Венке, оружие на пол! Агнес, ко мне!

Я не сразу узнала голос, никогда не слышала так — властно и страшно. Так, что невозможно не подчиниться.

Обернулась.

Сердце замерло.

Эдриан.

Там, впереди, стоял Эдриан. И солдаты у него за спиной.

Я сбежала из дома, чтобы его увидеть. Но никогда не думала, что это будет так.

Звон оружия стих.

Унар шагнул ко мне. Желваки на его скулах. Злость. Холодная злость, не паника, не ярость. Он глубоко и часто дышал после боя.

— Оружие на пол. Сейчас! — велел Эдриан.

Унар бросил.

— Принцесса, послушай меня, — шепнул он. — Тифрид охотник. Побежишь, испугаешься, и он погонится за тобой, настигнет и сожрет. Побольше напора сама, ты можешь. Ты ехала к нему. Это поможет выиграть время, а там будет видно. И я тебе никто. Не пытайся вступаться за меня, будет только хуже. Для всех. Поняла?

Я не могла поверить…

Унар смотрел мне в глаза. Поняла?

Я кивнула.

— Взять его! — скомандовал Эдриан.

И Унара, прямо рядом со мной, схватили, скрутили руки, заставили упасть на колени. Он не сопротивлялся.

— Агнес! — Эдриан шагнул ко мне.

Не бояться. Что бы ни случилось. Я принцесса. Он не имеет права.

Я ехала сюда за ним.

Не бояться! Спокойно.

Меня трясло.

Он ближе. Его глаза горят. Охотник, который вот-вот настигнет дичь.

Вдох-выдох.

Быть сильной.

И я постаралась улыбнуться ему из последних сил.

— Сэр Эдриан! Рада видеть вас.

И благосклонно протянула руку для поцелуя.

Он шел. Я улыбалась. И быстрый, по-военному резкий шаг его менялся. Становился мягче, изящнее, словно на балу. И-ии, раз…

— Агнес, — ухмылка, полная предвкушения, на его лице, — вы восхитительны! Еще прекраснее, чем я запомнил вас.

Он берет мою руку, припадает губами. И в этом формальном придворном жесте видится похоть. Масляный блеск в его глазах, так, что меня бросает в дрожь. Это невыносимо отчетливо видится сейчас, на контрасте. Теперь ничего не стоит между нами. Если он захочет — он может взять… прямо сейчас.

Хочется оглянуться на Унара, хочется защиты… Но защита нужна сейчас ему самому. Я должна справиться сама. Не бояться.

Эдриан все еще держит мою руку, стоит усилий не попытаться вырваться.

— Вы бросили меня, Эдриан! Обещали увезти из дворца, и не увезли. Пришлось самой ехать за вами.

Он делает еще один шаг ко мне. Теперь совсем близко.

— Вы хотели меня, Агнес?

Откровенно. Сейчас, в Эйлаке, в этой гостинице, после всего… галантность здесь ни к чему.

— Я хотела объяснений, сэр Эдриан.

Он кривится, все еще держит, тянет меня к себе, и левой ладонью обнимает за талию, гладит большим пальцем мой живот.

— Объяснений? Как это скучно, Агнес.

Мне на ухо, почти касаясь губами.

Все… вот и все… Здесь, одна, я больше не принцесса…

Не бояться.

— Я хотела стать вашей женой, Эдриан. Или убить вас, за нанесенные оскорбления.

Он чуть отстраняется, и я смотрю ему прямо в глаза.

И он смеется.

— Вы мне нравитесь, Агнес! Так может быть, сразу перейдем к делу? Священника я не могу сейчас обещать, но вот брачное ложе… Пойдем?

Его рука от талии скользит выше, к моей груди, бесцеремонно.

Он ухмыляется… и уже тянется ко мне за поцелуем, так неспешно, чувствуя свою власть… Нет… Нельзя бояться его. Я это переживу… Я… Нельзя бояться…

— Спорим, ей не понравится? — говорит Унар у меня за спиной.

Эдриан дергается, его лицо совсем близко, но смотрит он уже не на меня. В глазах вспыхивает раздражение и злость.

— Что ты сказал?

— Есть хоть одна женщина, которой было приятно спать с тобой? — спрашивает Унар. Так легко спрашивает, весело.

Его же убьют за такое сейчас!

Он подмигивает мне. Словно все как надо.

Нет…

Губы Эдриана кривятся, его пальцы стискивают мою грудь, почти до боли, мнут, и отпускают. Он поворачивается к Унару.

— Поднять — говорит своим.

Унара дергают вверх, ставя на ноги, все так же выкручивая руки, не давая дернуться. Потом Эдриан молча кивает одному их своих. И тот бьет Унара в лицо. Резко, со всей силой. И еще раз. Наверно, если бы Унара не держали, он бы упал, у него и так подогнулись ноги.

— Скажешь что-то еще? — спрашивает Эдриан.

Унар смеется ему в глаза. Сплевывает кровь.

— А сам, без моих подачек ты не можешь?

Эдриан кивает, и Унара бьют снова.

Что же он делает?! Ведь нарывается совершенно сознательно. Зачем?! Пытается отвлечь Эдриана? Но это только еще больше разозлит, он сейчас убьет Унара, потом меня.

— Не надо… — шепотом говорю я.

Унар качает головой, «не стоит, Нете» — спокойно и серьезно, без слов, но я не могу не понять. Из носа, из разбитой губы, течет кровь.

Зачем? Очередная игра? Он же знает, что делает?!

Эдриан резко поворачивается ко мне, и уже почти собирается что-то сказать…

— Почему ты сбежал? — громко и со всей язвительностью, говорит Унар. — Испугался, что Сигваль убьет тебя? Ты только с женщинами умеешь драться? А с мужчинами…

Не успевает договорить. Эдриан кивает своему, и Унара бьют под ребра, так, что у него перехватывает дыхание, он хватает воздух ртом, зажмуривается от боли, шипит сквозь зубы…

Что мне делать? Позволить ему?

На глаза наворачиваются слезы.

— Или ты испугался, — говорит Унар, немного отдышавшись, — что не справишься с такой девушкой, как Агнес? Одно дело — насиловать безответных пленниц, и совсем другое — дочь короля!

Эдриан сам подходит к нему. Смотрит, пристально.

— Чего ты добиваешься? — в его голосе злость, но и заинтересованность тоже. — Быстрой смерти?

— Это интересный вариант, — говорит Унар. — А что, ты планировал развлечься? Или я не в твоем вкусе, Тифрид? Тебе нравятся маленькие мальчики и маленькие девочки, которые громко визжат и просят отпустить их? У тебя же встает на визжащих мальчиков? Прямо во время допроса, при всех, так, что ты не можешь сдержаться? Тебе нравится, да?

Щеки Эдриана белеют от ярости, зеленеют, еще немного, и… Унар ведь говорит о чем-то конкретном?

— Я всегда хотел спросить, Тифрид, — тихо, и так проникновенно говорит он, — как же ты с женщинами? Без воплей не можешь? А если женщина сама хочет тебя, то как? Все, да? Уже не выходит? Поэтому ты сбежал?

Унар смеется, откровенно.

— Ты будешь кричать, — говорит Эдриан сквозь зубы.

Поворачивается ко мне. Хватает за подбородок, дергает к себе.

— И ты тоже будешь кричать, твое высочество, — его голос становится хриплым, дрожит. — Будешь кричать так, как мне нравится.

А выдержки-то у него куда меньше. Не хватает.

И тут Унар дергается вперед, почти вырываясь, почти достав Эдриана. Но их слишком много. Его хватают, заваливают на пол и бьют. Ногами. По лицу, по ребрам, и куда придется. Они все… пока Унар не теряет сознание. Он лежит на полу… брызги крови…

— На конюшню его, — говорит Эдриан. — И привяжите покрепче.

Потом ко мне.

— Хочешь посмотреть, моя радость?

Я следующая?

Унара тащат за ноги.

Это безумие, но… его рука задевает мою ступню, и пальцы чуть сжимаются и отпускают, его тащат дальше. Мне кажется даже, Унар ухмыляется мне. Его глаза закрыты, лицо в крови, но… Безумие. Словно «не бойся, Нете».

Они убьют его?

«Это поможет выиграть время, а там будет видно».

Немного времени…

Может быть, даже помощь от магистрата… хотя я не верю. Но во что мне верить еще?

Время…

— Эдриан, а можно мне немного вина? — мягко говорю я.

Сама протягиваю руку и кладу ему на плечо.

— Вина? — он, кажется, удивлен.

— Да, — говорю я. — Ты же не откажешь девушке? Выпьем за встречу?

— Сейчас?

— Но ведь наш друг никуда не убежит?

Губы Эдриана кривятся.

— Боишься?

— А тебя это возбуждает?

Он хватает меня, рывком притягивая к себе. Одной рукой он держит мою шею, у затылка, другой принимается гладить меня между ног, жестко, почти больно…

— Ты даже не представляешь, что возбуждает меня, моя радость, — говорит он.

Еще немного, и слезы из глаз.

— А если я хочу узнать? Разве не за этим я здесь?

Он отталкивает меня.

Долго смотрит, словно оценивая.

— Идем, выпьем, — соглашается, наконец.