Глава 5

Утром я просыпаюсь не просто разбитая — совершенно больная. Состояние такое, словно меня в блендере перемололи в бесформенную мягкую кашицу. И сейчас ее остатки расползлись по топчану жалкой лужицей, и никак не хотяят обратно в кучку собираться.

Ни под страхом смертной казни, ни под угрозой нового посещения барона с его весьма оригинальными методами обращения с больной супругой.

К счастью, муж в замке сегодня отсутствует, об этом я узнаю от заботливой няньки. И она же, рискуя получить наказание, самовольно посылает мальчишку-вестового за лекарем. На этот раз пожилой мужчина выглядит еще более озабоченным, а шеренга склянок и пузырьков с микстурами выстраивается намного внушительней.

И опять никакого точного диагноза.

— Вы помните, отчего вам стало дурно? Сильное душевное потрясение или усталость?

Я послушно напрягаю память, хотя и так знаю, ничего похожего не было. Наоборот, в последнее время прекрасно себя чувствовала и считала, что предыдущая болезнь была результатом моего переселения в новое тело. Да, уставала, конечно, но намного меньше, чем на кухне и нервы никто не трепал попусту.

Никаких причин для нового кризиса.

И вчера все было как обычно: вернулась в свою каморку, легла спать… Вроде бы какие-то кошмары ночью мучили, но не может же простой сон, пусть даже очень страшный, настолько ухудшить самочувствие? Я и не запомнила ничего, просто смутное ощущение в голове маячит, будто легкой серой дымкой припорошенное. И пробиться сквозь нее, приподнять эту мутную расплывчатую вуаль никак не получается.

Да и зачем? У меня наяву проблем — с парочку Эверестов и Казбек в придачу, а кошмар… после того, как умерла и в новый мир попала, удивительно, что только один увидела.

Нет, у моей болезни должно быть более реальное и понятное объяснение.

С этим я и пристаю к лекарю. Он мнется, трет в задумчивости переносицу, хмурится, — похоже, и сам ответа не знает. Просто выписывает еще несколько укрепляющих снадобий, дополняя рядок разноцветных бутыльков на табуретке. Прошлый раз его лекарства мне помогли, но снимать симптомы, не выяснив и не устранив их причину — верный путь на кладбище.

Какой бы трудной не была моя нынешняя жизнь, туда все равно не хочется.

Еще успеется.

Поэтому после ухода доктора я решаю не просто валяться полудохлой амебой и надеяться на лучшее, а припомнить все, чего от подруги нахваталась. Как-никак, наш маленький бизнес был со здоровьем связан.

Пусть мы делали и продавали не настоящие лекарства, а гомеопатические БАДы и натуральные препараты для ухода за кожей, приятельница моя — врач по образованию, хоть и перешла на нестандартные медицинские методы. Я за десять лет совместной работы столько ее лекций выслушала, столько этикеток с подробными составами разных средств и инструкций по их применению распечатала...

Не могло совсем уж ничего в голове не остаться!

И начать, прав лекарь, надо с выявления причины приступа. Подробно проанализировать весь прошедший день до последней минуточки. Что пила, что ела, что делала, что могло на мое здоровье так пагубно подействовать.

Сколько ни думаю, ничего необычного не нахожу, кроме… Полное ерунды, маленькой нестыковочки, случившейся совсем уж поздним вечером. Я хоть и устаю, как крестьянин на барщине, сразу никогда не засыпаю. То прошлое вспоминаю, то планы побега обдумываю, то информацию о новом мире по полочкам раскладываю. Если быть внимательной и прислушиваться, даже в коровнике можно узнать много важного и необходимого.

Вчера же… словно провал в памяти. Непривычный, резкий, тревожащий. Меня это напрягает и я буквально вцепляюсь в него, каждую секунду перебирая с придирчиаостью ювелира, выискивающего фальшивку среди разбросанных на прилавке драгоценностей. Голова начинает болеть, откуда-то изнутри накатывают волны ужаса.

С чего бы такая реакция, спрашивается?

Виски ломит все сильнее, к ним прибавляется свинцовая тяжесть в затылке. Очень хочется плюнуть и прекратить свое мучительно-глупое расследование. Ну уж нет! Чуть ли не скрипя зубами от боли, продираюсь в собственное сознание. Наш мозг настолько хитро устроен, что годами хранит даже самую ненужную, незначительную информацию. Надо только ее оттуда вытащить.

Есть!

Получилось!

Перед глазами мелькает дочь барона, моя падчерица. Я даже не совсем уверена, что это не часть ночного кошмара, но все равно цепляюсь, тяну за ускользающую тонкую ниточку, распутывая клубок случившегося. Интуиция подсказывает, именно тут важная деталь прячется.

Серое марево наконец сдается, падает сорванной шторой и я вспоминаю, пока отрывками. Поздний визит Арлетты, свою неконтролируемую панику, холодные пальцы на запястье. Дымчатые ленты, заставляющие стоять неподвижно.

А ведь Марта говорила, прошлый приступ случился как раз в присутствии падчерицы! Она еще мой пульс на руке щупала… последние силы высасывала? Но как?! Я ни от кого ни разу не слышала про существование магии в этом мире, разве только бредни храмовников про ведьм и проклятия.

Выходит, не такие это и бредни, как мне казалось?

Ладно, с магией разберусь позже. Первым делом надо сбежать отсюда и времени, чтобы все устроить, намного меньше, чем я раньше думала.

Боялась, что муж через полгода убьет? Теперь можно не беспокоиться. Его доченька угробит меня и быстрее, и качественнее. Вряд и я переживу еще одно ее появление.

* * *

Время — сейчас это мой самый страшный враг! Прикидываю, с момента моего появления в этом мире и совпавшего с ним визита падчерицы до ее следующего прихода прошло почти три недели. Значит, за такой же примерно срок, я должна подготовиться к побегу.

Найти деньги, позаимствовать вязник, придумать, как незаметно миновать заставу на единственной дороге из замка. Решить, куда дальше отправлюсь и чем буду заниматься, на жизнь зарабатывать. Снова упахиваться на чужих кухнях до изнеможения не хочется, да и не возьмут туда непонятную девицу-оборванку без рекомендации.

Эх, достать бы еще одежду нормальную, но это уже мечты несбыточные. С остальным бы, самым первоочередным, за такой короткий срок управиться.

А еще нужно поговорить с Мартой. Она за любимой воспитанницей, бросив все, в дом барона последовала. Заботилась о ней, как могла, помогала, поддерживала. И бросить теперь верную нянюшку будет и несправедливо, и не правильно. А ну как муженек на ней за побег непокорной супруги отыграется?

Но согласится ли немолодая уже по местным меркам женщина снова все оставить и бежать в неизвестность?

Это первое, что я решаю выяснить, и на следующий же день прошу Марту помочь мне выйти на задний дворик. В комнате разговаривать побаиваюсь, — кто его знает, на что еще способна местная магия? Вдруг мы все под «колпаком» у Арлетты и она каждое наше слово может услышать? А то и понаблюдать за своей кормушкой-батарейкой.

Как же неприятно чувствовать себя просто временно полезным ресурсом, из которого жизненные силы, словно молоко из коровы выдаивают! Деловито, привычно, без эмоций и прочих сантиментов. С обыденной циничностью.

Честное слово, по сравнению с собственной доченькой, господи барон просто лапочкой кажется!

На заднем дворике никого нет, только чуть поодаль несколько прачек белье стирают. Судя по их сосредоточенному виду и осторожным, опасливым движениям — господское. До нас им дела нет, можно говорить спокойно.

— Марта, я из-за болезни многое забыла, расскажи мн, пожалуйста, про магию, — прошу я тихонечко.

— Боги, девочка моя, что такое тебе в голову пришло? — мой простой вопрос заставляет нянюшку беспокойно, испуганно заозираться, — не стоит тебе зазря думать о всяких ужасах! Лучше постарайся поскорее выздороветь и окрепнуть, а с магией пусть храмовники разбираются! На то им и божественная сила дадена!

— А если мне кажется, — очень осторожно и аккуратно уточняю я, потому что реакция женщин настораживает, — что кто-то из обитателей замка использует магию? Надо ведь об этом в храм сообщить?

— Тихо ты! — крепкая, хоть и морщинистая рука, с размаху запечатывает мне рот. Марта испуганно оглядывается и почти волоком, — не успеваю переиграть слабыми после болезни ногами, — тащит меня в сторону, за угол.

— Видать и впрямь тебя хорошенько прибило, деточка! Оно и не мудрено, столько бед разом свалилось! О таких вещах говорить вслух не следует. Кто их знает, божьих служителей, что им на ум брякнет? Бывает, не только подозреваемого, но и доносчика в подвалы свои утаскивают. А оттуда если и возвращаются, то только на главную площадь, на прилюдное сожжение. Упаси тебя боги от такой судьбы, Лира!

— За что? — не понимаю я.

Нет, ну правда, как можно пресекать преступления, если о них сообщать нельзя, чтобы самому не пострадать?

Глупость же полная!

— Так ведь храмовники как рассуждают, — объясняет мне няня прописные для местных жителей истины, — если магию почувствовала, значит и сама к ней склонна. Вот и следует допросить тебя со всем пристрастием. А после пыток в их подвалах ты и сама в любой мерзости признаешься, лишь бы на тот свет от них поскорее сбежать!

От подобных методов следствия я впадаю в нечто среднее между ступором и бешенством. Ну и мир мне достался — хуже филиала ада с особо строгим режимом! Припоминаю, что наша собственная история была не сильно приятней и радужней, но я-то ее не застала! А попасть из нормальной жизни во всю эту средневековую дикость…

За что мне такое наказание?!

Нет уж, бегство посредством сожжения в смерть я точно не планирую. Один раз уже вышло — нечаянно, в этот мир от мужа с его силиконовой пассией. До сих пор обидно, что и квартира, и все сбережения, и моя доля в бизнесе этим сволочам достанутся. И подругу подвела: каково ей будет без помощи? Мы со школы вместе, всегда во всем друг другу помогали и поддерживали. А теперь…

Подсунула ей наглую, ленивую свинью в виде бывшего супружника. Который деньги может только на молоденьких любовниц тратить, но никак не зарабатывать.

— Лира, деточка, послушай! — от ненужных воспоминаний меня отвлекает трясущая за плечи Марта, — даже, если что-то там заметила, помалкивай! Не твое это дело, самой же худом обернется!

Дело как раз-таки очень даже мое — собственная жизнь на кону, но общий посыл я уловила. С храмовниками лучше ни под каким видом не связываться. Обидно. Была у меня мыслишка, — сдать им Арлетту, как ведьму. Хотя тоже не слишком полезная: и доказательств никаких нет, и барон за дочь может так отомстить — мало не покажется. Наплевав на приданое и любые выгоды.

Значит, как и думала, выход один — побег.

— Марта, я хочу отсюда поскорее выбраться. Ты пойдешь со мной? Одной тебе здесь будет опасно оставаться.

Замираю в ожидании…

* * *

Бежать со мной Марта не просто отказывается. При одном упоминании, что выбираться и обходить заставу со стражей придется через лес, она ведет себя настолько странно… Я даже начинаю побаиваться, как бы няня меня барону не выдала. Из самых лучших побуждений, разумеется, пытаясь спасти от еще большей опасности.

Куда уж больше, спрашивается, когда мне жизни меньше месяца отмерено?

И ссылается она при этом на такую глупую ерунду, что меня невольно начинают терзать сомнения в ее преданности. Нет, ну сами посудите, Марта боится… зверей. Да в этом замке живут намного более опасные хищники!

И трое из них на меня как раз сезон охоты открыли.

Все дело в прошлом Элиары: в нем местные леса и впрямь роковую роль сыграли. Всего год назад она была беззаботной и счастливой девушкой, ненаглядной и слегка избалованной дочерью тоже барона — довольно богатого, его единственной наследницей. И жених тоже имелся — вовсе не мой нынешний муж, а любимый и желанный, владеющий соседними имениями.

И все у нее как в волшебной сказке складывалось… до совсем недавнего времени.

Как раз перед празднованием новогодья Элиара заболела. Ничего серьезного, всего лишь простуда, но ей пришлось остаться дома без праздника. А вот родители и жених на него поехали — отказываться от приглашения графа без серьезного повода было бы неправильно и оскорбительно.

Обратно никто не вернулся.

По дороге на них напали какие-то лесные «проклятые твари», именно таким был официальный вердикт расследования. Лично мне он кажется довольно сомнительным: барона сопровождал целый отряд — охрана и слуги. Что за звери могли столько народу разом уничтожить, да так, что ни одного живого свидетеля не осталось?

Отряд саблезубых тигров особого назначения?

Ага, уже поверила.

Ведь как удобно получается: и родители, и жених погибли, а оставшуюся без защиты наследницу тут же, не дав даже покойных оплакать и не дожидаясь окончания срока траура, потащил под венец барон Хейви. Который и раньше очень настойчиво к девушке сватался, но каждый раз отказ получал.

Тут не надо быть ни судьей, не следователем, чтобы понять, какие такие зверюги весь отряд вырезали. Не знаю уж, каким образом супругу удалось следы замести, но бояться нам надо вовсе не лесных обитателей!

А вот неожиданно наивная Марта официальной версии поверила и теперь ее воображение рисует таких чащобных монстров, что любой ужастик позавидует. И меня пытается ими запугать, отговаривая от побега.

Сразу я ее переубедить не пытаюсь — еще сильнее станет бояться и противиться. Или правда барону выдаст, тогда уж точно лишусь последней возможности выбраться. Две-три недели в запасе у меня есть, вот и буду действовать исподволь, потихонечку. Сегодня няне моя затея настоящим безумием кажется, завтра — просто сумасшествием, послезавтра прислушается к доводам.

Так, постепенно и свыкнется.

Пока же я совершенно неожиданно ухитрияюсь заработать нужные для побега деньги. Сначала всего несколько монеток, но и они в моем положении настоящее спасение. Прямо рядом с кухней, куда пришлось с большой неохотой вернуться после того, как наказание закончилось.

Старшая кухарка в тот день придирается ко мне с удвоенным усердием. Как же, столько времени без ее сурового недреманного ока пробездельничала! Я и так чувствую себя не до конца здоровой — падчерица от души силы высосала, а тут еще Мирна-Мымра успевает вдоволь поиздеваться и попить моей худосочной кровушки. Фигурально, но все-таки.

Вампирша мелкотравчатая!

К вечеру еле ползаю, и последнее задание злобной мегеры — вычистить до блеска большой котел, в котором для слуг похлебку варят, заканчиваю уже ближе к полуночи. Мысленно награждая дорвавшуюся до власти тетку то поносом, то икотой, то внезапными угрызениями совести.

А лучше всем сразу и в комплексе.

Нет, я не против чистоты, особенно на кухне — самой же приходится из этого котла питаться. Но уже завтра тщательно отдраенная посудина почернеет на открытом огне от сажи. Вот и зачем начищать ее до блеска, спрашивается? Глупая и бессмысленная работа раздражает до чертиков, а плохое самочувствие кипящую внутри злость только подстегивает.

В таком состоянии я вполне могла бы пройти мимо, просто не обратив внимание на на чужие приглушенные всхлипы. Самой от усталости разреветься хочется! Или решить, что не мое это дело, кто там в темном закутке рыдает. Собственных проблем хватает. Но я все же сворачиваю за угол и присаживаюсь рядом с заплаканной, уткнувшейся лицом в колени девушкой.

— Тебя кто-то обидел? Рассказывай…