ГЛАВА 2

Ада проснулась с первыми лучами солнца. Скинув на пол сорочку из плотной ткани, девушка умылась из тазика прохладной водой. Моньер достала из походной сумки сменный комплект одежды: штаны из грубой ткани, майку и серую рубашку с тесемками на грудной клетке. Ада была благодарна ордену за то, что могла носить простые и удобные вещи. Никаких платьев в пол, чулков, которые без конца сползали по бархатной коже, и тугих корсетов с ненавистной шнуровкой. Вместо туфель лодочек девушки ордена носили высокие сапоги, в которых можно спрятать оружие.

Ада сунула нож в правый сапог, вставив его в потаенный карман, который когда-то пришила мама. Люсиндра Моньер предлагала Аде сделать вырез в носу сапога в глубине подошвы, чтобы прикрепить механизм с острым орудием. Система была довольно-таки простой. Достаточно ударить боковиной каблука об ровную поверхность, чтобы сработала пружина и вытолкнула острое лезвие ножа из носа сапога. Ада отказалась, сообщив обеспокоенным родственникам, что меча и спрятанного ножа ей вполне достаточно.

Моньер вышла на улицу налегке. Мешок с вещами был практически пустым. Кусок мыла, небольшая тряпка вместо полотенца, гребень, и фляжка с водой. Вот и все ее вещи. Грязную одежду она оставила в номере. Брат заберет ее с собой в столицу. Если бы Ада только знала, что ее ожидает путешествие, она подготовилась бы лучше. Хотя бы обзавелась еще одним комплектом одежды.

Брайн ожидал девушку на улице. Он знал, что с минуты на минуту напарница появится в дверях. За год наблюдений за Моньер парень успел изучить все ее привычки. Например, когда девушка злится, она сжимает челюсти, чтобы не наговорить гадостей. Брайн знал, что Ада всегда встает с первыми лучами солнца. Если бы не кошмары, преследовавшие девушку каждую ночь, Ада находилась бы в кровати дольше.

Однажды, во время поездки в Нерман, Колло ночью проходил мимо спального места Ады. Тогда они еще не добрались до гостиницы и заночевали на ближайшей опушке леса. Брайн слышал, как Ада поскуливала во сне, как она плакала и молила неизвестных не трогать ее семью. Колло не смог пройти мимо и улегся рядом с ней, обняв и прижав к себе. В его руках Моньер расслабилась и погрузилась в глубокий сон, уткнувшись носом в мужскую грудь. Полночи инквизитор поглаживал женскую спину, шепча на ухо успокаивающие слова. Вдыхал запах сандалового дерева и мечтал коснуться губами ее кожи. После той ночи Брайн не мог отказать себе в маленькой слабости. Когда вся группа спала, он незаметно пробирался к ее спальному месту и укладывался рядом. Ему приходилось вставать раньше восхода, чтобы не быть пойманным. Он не жалел об этом. В его присутствии Ада спала сном младенца и на утро чувствовала себя бодрой и выспавшейся.

— Я опоздала?

Ада осматривала заспанного напарника и не могла поверить, что им придется провести несколько дней наедине. От этой мысли ее тело бросало в жар.

— Нет. Лошади запряжены. Можем выдвигаться.

Ада только сейчас заметила позади Брайна двух запряженных черных лошадей с вещевыми мешками.

— Я не совсем готова к поездке. Мне не сообщали.

— Я все подготовил. Тебе не о чем беспокоиться.

Девушка не могла поверить, что брюнет с хвостиком на макушке позаботился о ее комфорте.

— Какая моя?

— Любая.

Лошади были как две капли воды. Выбрать было сложно, поэтому Ада решила довериться своей интуиции и подошла к той, что стояла по правую руку.

— Эта. — Ада погладила лошадь по гриве. — Надеюсь, она меня не скинет.

— Я поймаю.

Ада внимательно посмотрела на Брайна, пытаясь уловить его мысли. Слишком он был разговорчив сегодня, слишком добродушен и вежлив. Такие кардинальные изменения в его поведении радовали и пугали одновременно. Ада не любила сюрпризов. Ей не нравилось, когда в ее размеренный темп жизни вклинивались новые обстоятельства, круша все вокруг подобно смерчу.

Напарники ехали в тишине. Ада иногда наблюдала за Брайном краем глаза, отмечая, что он вновь молчалив и отстранен, что совершенно не нравилось девушке. Моньер нравилось наблюдать за новым напарником. Его профиль восхищал девчачье сердце. Острый нос, широкий лоб, волевой подбородок настолько сочетались, что Аде хотелось провести кончиком пальца по контурам лица.

Во время путешествия Брайн несколько раз пытался заговорить с девушкой на какую-нибудь непринужденную тему, но никак не мог придумать, о чем поговорить. Было бы глупо говорить о сегодняшней погоде или о тварях, которые появились на севере страны и походили на огромных пауков. Поблагодарить ее за чудесную вчерашнюю работу? А вдруг Моньер спросит, откуда он знает, как она вчера работала и тем самым поставит его в неловкое положение. Не признаваться же ей, что инквизитор всегда наблюдает за ней, чтобы в случае опасности ринуться на помощь.

— Расскажи про задание.

Ада первая нарушила тишину, которая давила на уши. Ей показалось, что тяжелая ноша упала с плеч, когда Брайн заговорил, а не проигнорировал ее вопрос.

— Мы направляемся в Дрэдьит. Небольшая деревушка в двух днях пути от нас. Там мы заберем посылку и доставим ее в столицу.

— Гонцом я еще не была.

— Я тоже.

Уголки губ Брайна дрогнули, что не укрылось от орлиного взгляда Ады.

— Брайн…

— Бриан. — Перебил ее напарник, от чего Ада вопросительно посмотрела на собеседника. — Мы когда-то договаривались, что наедине ты будешь называть меня Бриан.

При рождении ему было даровано совсем другое имя — Бриан. Родители и братья обращались к нему сокращенным именем, Бри. После смерти всей родни, попав на попечение монастыря Святого Фердиана, Колло выбрал себе новое имя, чтобы начать жизнь с чистого листа.

Полгода назад, во время ночного разговора Брайна и Ады, когда чувства овладели разумом, Колло попросил девушку называть его наедине истинным именем, которое было известно только ей. В ту ночь они о многом договорились, а потом Брайн стал избегать Аду. Моньер думала, что Брайн боялся оглаской испортить свою репутацию одиночки, чужака. Чем больше дней проходило, тем больше Ада чувствовала себя обманутой. Она открылась перед незнакомцем, обнажила мысли и чувства. Что в ту ночь подвигло ее на откровенность, Моньер до сих пор не знает. Может его загадочность, так повлияла на ее разум, а может ей просто надоело скрывать себя настоящую от окружающих людей. Сейчас об этом мы и не узнаем. Ада вновь отгородилась от всех непроницаемой стеной, и в этот раз Брайн не был исключением.

— Нет. Не буду.

Темные брови Брайна побежали к переносице, а вопрос "Почему?" слетел с губ раньше, чем следовало.

— Потому что мы чужие друг другу люди. Или ты думаешь, что одна ночь откровений все может изменить?

Ада знала, что такое возможно. Та ночь перевернула ее взгляды на жизнь. Аду больше не волновали восхищенные взгляды мужчин, нелепые комплименты, и мимолетные ухаживания, которые она так демонстративно игнорировала. Моньер хотела ощущать на себе лишь один взгляд серебряных глаз. Но именно обладатель этих глаз не проявлял к ней и капли интереса.

Брайну стало не по себе. Он подвел ее. Сам того не желая, предал единственного человека, который был готов принять его несмотря на то, что для всех он изгой без роду и без племени. Но если бы Ада узнала, что Колло дитя природы, тут же вспорола ему живот или придала огню. Именно в тот день, когда он попробовал вкус ее губ, природа отозвалась, напоминая ему кто он на самом деле.

Орден за все свое долгое существование уничтожал таких, как Брайн Колло, белых колдунов, подчиняющихся самой природе, наравне с темными отродьями. Лишь сто пятьдесят лет назад, когда во главе церкви встал новый папа Иоан Второй, все изменилось. На совете решили, что белые колдуны не опасны для простого люда и могут сослужить долгую службу ордену. Так ведьмаки стали инквизиторами. Прошло немало лет, но до сих пор есть противники такого порядка. В основном это члены древних семей. Они не скупились на расправу с белыми колдунами, чаще всего смерть выглядела, как несчастный случай. И Брайн искренне переживал, что Ада, узнав, что он белый колдун, захочет избавить землю от него.

— Извини.

Серебряные глаза пробежались по бледному лицу и заострили свое внимание на тонких потрескавшихся губах.

— Слишком поздно.

Когда солнце зашло за горизонт, напарники остановились на привал. Хоть у Ады и было желание двигаться дальше, чтобы поскорее добраться до Дрэдьита, умом она понимала, что лошадям, как и наездникам нужен отдых. Пока Брайн разводил костер Ада разложила меха на землю, готовя кровати. Девушке было не спокойно на душе. Моньер постоянно посматривала по сторонам, пытаясь понять, что так ее нервирует. Дело было определенно не в ее попутчике. Хотя этот представитель мужского пола одним только взглядом мог лишить девушку покоя.

Закончив со спальными местами, Ада подошла к костру и присела на лоскут ткани, чтобы еще сильнее не испачкать единственную одежду.

— Держи. — Брайн протянул нарезанное вяленое мясо, несколько кусков сыра и хлеб.

— Спасибо.

— Ада, мне, правда, очень жаль, что наше общение так нелепо обернулось.

Моньер от злости стиснула челюсти, что не укрылось от собеседника, заставив его насторожиться. Ада подумала, что разговоры по душам под старой ивой, комплименты в ее адрес, которые будоражили кровь сильнее прикосновений губ, всего лишь пустой звук в бескрайнем поле.

— Не знаю, о ч ем ты сейчас подумала, но это точно не то что я имел в виду.

— Неужели?

— Ада, в ту ночь кое-что произошло. Это сильно изменило меня и мое отношение к тебе. Я хочу сказать, что…

— Знаешь, лучше молчи. Когда выполним задание, я просто переведусь в другую боевую группу. Я думала тебе все равно на меня, а ты еще и насмехаешься.

Ада подскочила со своего места, подхватив с собой свой ужин. Брайн уловил в ее голосе нотки обиды и досады. Колло остался сидеть в одиночестве, в то время как Ада отошла к лошадям. Он видел, как ее иногда перед ергивает от холода, как девушка кутается в тонкий плащ. Его терпение лопнуло, когда Ада шмыгнула носом.

Сначала Брайн подвинул меха, из которых создавалось ложе, ближе к костру. Затем в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние, накинул на тонкие плечи меховую шкуру, подхватил на руки и пон ес Аду к костру. Девушка не сопротивлялась. Она была в очередной раз шокирована поведением напарника и поражена его заботой.

Брайн не говоря ни слова, уселся вместе со своей ношей около костра. Колло позволил себе маленькую слабость, поцеловал Моньер в висок и прижал к своей груди. Тело Ады покрылось мурашками. Разум кричал, что ей стоит отстраниться, что это очередная игра, которая причинит боль. Но сердце стало ускоренно биться, наслаждаясь человеческим теплом.

Утром Аде казалось, будто она заново родилась. Потянувшись, девушка уловила аромат черного чая.

— Доброе утро.

Брайн был бодр и свеж. Маленький жест, попытка согреть любимую женщину, кажется, расположил Аду к себе. Этой ночью Брайн пообещал себе исправить совершенные ошибки. Но сначала надо выполнить работу.

— Доброе.

Позавтракав остатками вчерашнего ужина, члены ордена двинулись дальше. Через несколько часов, когда тропа вывела их из леса, на горизонте показались деревянные строения.

— Ты говорил, что до Дрэдьита два дня пути.

— Я был в этом уверен. — Брайн небрежно дернул плечами.