ГЛАВА 3

Фотографии шаерона Эндера часто появлялись в газетах. Остроумный светловолосый красавчик лет тридцати, он обожал внимание публики и регулярно мелькал в скандальных историях. Недавно даже прошел слух, якобы шаерон доигрался. Его брат, шаер Рикадор рие Нордес, неоднократно приказывал ему взяться за ум, но Эндер продолжал попадать в неприятности. Это разозлило шаера настолько, что он временно лишил шаерона права голоса в правительственном совете.

Правда это или нет, Фиона не знала. Внутрисемейные разборки правителей не выносились на суд общественности, поэтому утверждать что-то наверняка было невозможно.

Впрочем, Эндер сильно выделялся среди респектабельных, рассудительных, неизменно одевавшихся в деловом стиле рие Нордесов. Он задавал главные тенденции долинейской моды и плевал на социальные вопросы. Его могли вытурить из совета чисто из-за бесполезности, но это не отменяло того факта, что шаерон — брат правителя, и получает все приличествующие этому статусу плюшки.

— Теперь я понимаю, как женщины выбиваются в люди. — Сержант Вейлон не мог стоять спокойно в ожидании Эндера и его пассии. — Я десять лет пахал как проклятый, чтобы получить сержанта, а кому-то новые погоны дают за упругую задницу.

— Те, у кого нет дяди-капитана, и по двадцать лет пашут, — пробормотала Фиона.

— Ты что-то сказала?!

Она кивнула и повторила слово в слово, не забывая приветливо (как предписывали приказ сверху и здравый смысл) улыбаться окнам губернаторского особняка. Хорошо, что времена, когда Фиона следила за каждым словом, остались в прошлом. Теперь они с напарником на равных. Если дело шаерона пройдет успешно, так останется и дальше, если нет — тем более не стоит волноваться из-за ерунды, потому что Фиона Май стопроцентно вылетит из числа полицейских. Надо же на кого-то спихнуть ответственность… Проходили, знаем. И этим «кем-то» точно будет не Вейлон.

— Борзая стала? Ты вчера по хлевам лазила, не забывай, — неожиданно усмехнулся напарник. — И после Эндера вернешься к поросячьим ворам.

— Ну да, вчера я спасала жизни, и после дурацкого шаерона вернусь к этому, — согласилась Фиона, немного обескураженная относительно мирным тоном. — Жду — не дождусь.

— Поросячьи? Уверена, что у нового хозяина им не было бы лучше, чем у той прижимистой старухи?

— Вдова Мартон не скупая, а экономная. Она всю жизнь провела на ферме и исправно платила налоги, но пенсия ей не положена, потому что муж у нее был преступником, и не важно, что убили его тридцать лет назад. Поросята — единственный источник дохода этой женщины. Не продаст их — на что будет жить? Родни, чтобы помочь, у нее нет.

— Тю, святая простота! — фыркнул Вейлон. — Да у каждой старухи на «черный день» миллионы припрятаны.

— А после «черного дня» что? Ферму продать, чтобы следующий «день» пережить? А потом? В город на завод? Ну конечно, там только и ждут глухих бабок за станок.

— А поросята — это проще простого, да?

— Это то, чем вдова Мартон занимается с рождения. Для нее это так же естественно, как дышать!

Вейлон скептически хмыкнул, но от дальнейших замечаний воздержался. Поправил фуражку, упер руки в бока, спрятав большие пальцы в карманы…

— Жарко, — сказал нейтральным тоном и уставился на фонтан перед особняком губернатора, щедро разбрызгивавший по двору крупные капли воды.

Фиона ощутила, что от вымученной улыбки затекает челюсть, и как бы невзначай отвернулась от окон вестибюля, позволяя мышцам лица отдохнуть. Полуденное солнце сразу же начало припекать в макушку и затылок, спасибо темным волосам. Хорошо Вейлону, у него фуражка… А Фионе полагалась элегантная прическа с распущенными кудрями. Они щекотали кожу и липли к вспотевшей шее.

Фиона резким движением выбросила из-за воротника особо непослушные пряди и помахала рукой перед лицом, имитируя веер.

— На завтра дождь передают, — проговорила мечтательно. — Шаерону придется целый день гостить у губернатора.

— У тебя есть гены Дракона-основателя?

Она вздрогнула от неожиданности. Да уж, напарник умел менять тему… И на кой ему понадобилось это? У трети населения Долинеи в той или иной мере проявляются гены далеких предков, но общество давно перестало считать это плюсом или минусом человека. По закону перестало — не в реальности.

— Нет, — без колебаний ответила Фиона.

То, о чем никто и никогда не узнает, по сути и не существует. Нет нужды пускаться в долгие подробные объяснения на тему «что, как и почему». Нет, и точка.

— Трудно без этого? — с едва уловимым сочувствием спросил Вейлон.

— Обычно.

Никто не поймет, что гораздо труднее с «этим». Люди склонны переоценивать наследие предков, часто возносят его на пьедестал без малейшего повода.

— Ну, не говори. У меня силовой щит только на кулаках, но это здорово облегчает жизнь. Представляю, каково тем, кто может укрыться с ног до головы.

— От выстрела не защитят ни щит, ни молитвы, — прозвучало излишне резко.

— Не обязательно. Для прямых потомков Дракона-основателя и выстрел не всегда смертелен. В шаера Рикадора, например, не раз стреляли.

— Удачная мутация. Исключения из правил. — Фиона разбиралась в этом, потому что долгие годы изучала наследие древних в личных целях. Иногда быть монстром очень обременительно… Но генетика беспощадна, ее сюрпризы не лечатся. Счастье еще, что их можно игнорировать, некоторым и этого не дано. — А есть неудачные… Шаеру сильно повезло.

— Угу, повезло. Эх, вот бы холодного пива и столик у вентилятора… — мечтательно протянул Вейлон, провожая взглядом пролетевшего над особняком аиста. — Хорошо быть женщиной. И место в баре лучшее предложат, и угостят, и потискают забесплатно. Каждый день как праздник.

— Я слышала, в Ластонии успешно меняют пол. Наши хирурги тоже работают в этом направлении. Возможно, тебе стоит проконсультироваться? Если ты глубоко несчастен в этом грубом мужском теле, стань женщиной и познай все прелести быстрого карьерного роста и бесплатной выпивки.

— Ненормальная! — Напарник выглядел шокированным. — Тебя бешеная собака покусала?!

«Я сама тебя скоро покусаю. Достал уже! И с какими же женщинами ты общаешься, раз уверен, что им все должны за один лишь факт их существования?!» — едва не выкрикнула Фиона на весь двор.

Но злость быстро угасла, потому что из особняка вышел секретарь губернатора и сообщил: сегодня шаерон Эндер занят, в заповедник он отправится завтра поутру, невзирая на прогноз погоды, однако доблестным полицейским скучать не придется — они должны сопроводить леди Марианию, что желает сделать маникюр и пробежаться по магазинам.

— Все как ты мечтала, сержант Май, — произнес Вейлон с издевкой. — Женщины предсказуемы до тошноты.

Прежде, чем Фиона ответила по достоинству, секретарь улыбнулся и уточнил: леди Мариании нужен лишь сержант Вейлон, сержант Май свободна до конца дня.

— Типичная мужская фантазия: богатая дама и обычный служащий, — не удержалась Фиона от шпильки.

— Угум. По-моему, у нас похожие вкусы в фильмах. Может, сходим как-нибудь в кинотеатр на перекрестке Зеленой и Воздушной? — Вейлон кажется, ничуть не огорчился. — А вообще завидуй молча, договорились?

Она кивнула.

«Сегодня я поймаю поросячьего вора. Он точно меня не ждет», — подумала с азартом и быстро пошла к автобусной остановке, надеясь, что шаерон Эндер не передумает, а если и передумает, то сержант Май будет вне зоны слышимости.