ГЛАВА 4

Фиона снова была на ферме — на этот раз не в хлеву, а заняла стратегически удобное место у ограды, за старыми демонтированными воротами, брошенными на уже покрытую мхом и лишайником кучу камней — похоже, оставшуюся еще со времен строительства.

Вор не заставил себя ждать. А как же, весь городишко уже судачит о том, что у губернатора гостит шаерон, у шаерона этого необычайная тяга к женскому полу, а потому единственная девушка из полиции вдруг стала «звездой» отделения и к свиньям больше не вернется.

«Ну, голубчик, ты попался!» — воодушевилась Фиона, готовя наручники.

За лесополосой засигналил автомобиль. Нагло так, громко! Требовательно и недовольно, чтоб его!

Вор подскочил, развернул деревянную тележку и улепетнул прочь.

Фиона тихо выругалась. Разумеется, она знала, кто повадился к вдове Мартон — прошлой ночью хорошо рассмотрела его кривую физиономию со свернутым носом и разодранной бровью. Но если не взять гада с поличным, он выкрутится.

Репутация у сержанта Май не очень. С тех пор как ее, девушку и глубинки, перевели в более-менее приличный городок по рекомендации «важной шишки из верхов», каждый сослуживец уверен: Фиона выслуживается, чтобы заглушить сплетни о своем назначении. С нее и спрос выше, а то вдруг ей вздумается улучшать статистику за счет неблагонадежных, но пока невиновных субъектов?

Свет фар прошелся по сутулой фигуре вора, блеснул на металлической оси тележки. Ну что за незадача. Сегодня тот негодяй не выкрутился бы, а теперь шагает себе потихоньку по обочине, весь такой спокойный, как бы не при делах. Будто каждую ночь прогуливается за три улицы от своего дома!

А, может, и каждую… О мелких пропажах вроде одежды с вешалки или утвари со двора люди редко сообщают. Не будет же полиция разыскивать каждый снятый с забора горшок или каждое выкопанное ведро картошки…

Автомобиль с визгом притормозил у ограды.

— Эй, ты! — Из окошка высунулся Вейлон. — Запрыгивай. Быстро!

— Я почти его взяла! — взорвалась негодованием Фиона, подбегая к машине. — Ему оставалось сделать десять шагов! Что ты тут забыл?!

— Кого? Того поросячьего маньяка? — Вейлон кивнул на человека с тележкой, осмелевшего настолько, чтобы остановиться и пялиться на полицейский автомобиль.

— Он увидит, что я уехала, и вернется!

— Не вернется. Садись.

Фиона забралась на продавленное сидение, и напарник нажал на газ, не дожидаясь, пока она закроет дверку.

— Смотри, как надо, — сказал поучительно, направляясь к застывшему с открытым ртом вору и нажимая на клаксон.

Сутулый мужчина будто очнулся. Отскочил в сторону и потянулся за тележкой, но не успел убрать — большие, предназначенные для бездорожья колеса полицейской машины разломили ее в хлам, лишь колесики покатились в канаву.

— Теперь этот… Как его?

— Ксан Мам, улица шаера Викарда, семь, — потрясенно пробормотала Фиона.

— Ну да, теперь этот Мам месяца на полтора запомнит, что к вдове Мартон лучше не потыкаться.

— Не навеки?

— Чтоб навеки, это руки надо ломать, — рассудительно сообщил Вейлон, — а я такого не люблю.

Фиона оглянулась. Поросячий вор неподвижно стоял в лунном свете и, казалось, не верил в потерю тележки, искал ее жадным взглядом на опустевшей грунтовке.

— Пристегнись.

— Зачем? И что вообще происходит? Это от тебя пахнет духами?

— Зато не свиньями! — хохотнул Вейлон, выворачивая руль, чтобы попасть на главную дорогу, обсаженную густыми липами и кленами. — Я пережил маску для лица, маникюр и прическу, зато узнал, что шаерон Эндер прибыл к нам в поисках тебя.

— Что?!

— Угу, я тоже так глаза пучил, когда это услышал. Но информация точная, гарантирую. Ну?

— Что — ну?!

Вейлон не отрывал взгляда от серебрившейся в свете фар дороги — каменистой, покрытой пылью и сеном, рассыпавшимся с чьей-то телеги.

— Что в тебе особенного, Фиона Май? Кроме си… э, форм? — спросил почти благожелательно.

— Ничего!

— А почему же шаерон нажрался как в последний раз, сбежал от губернатора, полез в ветбольницу к раненому пустыннику и ходит с ним в обнимку, выкрикивая твое имя?

Машина подскочила на камне. Фиона стукнулась головой в крышу, еще и язык ощутимо прикусила, потому что как раз собиралась в красках описать абсурдность того, о чем болтал напарник.

— Шаерон говорит, ему не страшны драконы. Если Эндера вознамерятся съесть, ты обязательно его спасешь, как спасла генерала Тио Зали, когда тот накрыл нелегальный питомник и едва не стал драконьим кормом вместе с горсткой своих людей.

На дорогу выскочил заяц. Испуганно застыл, и Вейлон притормозил, повернул руль, чтобы его объехать. Машину сильно качнуло, она прошлась колесами по самом краю придорожной канавы, но быстро вернулась на укатанную грунтовку.

И все же Фиона приложилась лбом в стекло. Не потому, что Вейлон водил небрежно, словно дрова вез — скорее, хотела отвлечь его на минуту, дать себе время подумать и прийти к выводу, что волноваться не стоит.

Генерал ничего не понял. Для него та история — просто чудесное спасение, а Фиона — девушка, случайно оказавшаяся поблизости и ставшая орудием благосклонной судьбы. Да и не был Тио Зали тогда генералом. Повышение он получил именно за дело с питомником. Генералу не с руки строить догадки, что могут повредить его карьере. Если он и упомянул о Фионе Май, то в нейтральном ключе. Все остальное — пьяные фантазии шаерона Эндера.

— Я не особенная, — убежденно произнесла Фиона.

— Точно? А шаерон рассказывает, что ты укротила предводителя драконов и увела всю стаю от генерала. Он бредит? В его состоянии и розовые слоны реальны, но…

— Нет никакого «но»! Я просто была поблизости и открыла задние ворота питомника. Молодые драконы боятся людей, но Тио Зали и его группа отделяли их от свободы! Когда у пустынников появилась альтернатива, они ею воспользовались!

— Ты же в курсе, что я сижу рядом и вот-вот оглохну от твоего крика?

Фиона немного пришла в себя и пристыженно отодвинулась подальше от напарника.

Проклятый Эндер! Зачем ему ворошить прошлое?! Нет, не так. Будь проклят длинный язык генерала! Фиона Май оказалась в нужном месте в нужное время. Это все. Точка. Никаких геройств. Ничего сверхъестественного не произошло.

— Как тебя зовут друзья? — резко перескочил Вейлон на другую тему.

— У меня нет друзей, — призналась Фиона, не подумав, что дает напарнику сильное оружие против себя самой же.

— А те, что остались в твоей деревне? — Как ни странно, он не воспользовался минутой ее слабости.

— Белкой.

Вейлон отвлекся от дороги, искоса посмотрел на Фиону.

— Почему? Ты не рыжая. Или я чего-то о тебе не знаю?

Она пожала плечами.

— Я часто сидела на деревьях, — сказала в общем-то правду.

— Ясно… Хорошее было детство?

— Да. — Фиона не хотела углубляться в это.

— Звучит как-то потерянно. Сидела на деревьях? От кого-то пряталась?

— Нет. Падала неудачно.

— Тогда почему лезла туда? — Физиономия напарника выражала искренний интерес.

«Я падала не с деревьев, а на деревья», — могла бы ответить Фиона, но эти слова она не произнесла бы никогда в жизни.

— Я хотела научиться.

— Падать?! Что за извращения?

«Летать», — едва не ляпнула она.

— Ежик!

Вейлон крутанул руль, и большой упитанный еж проскочил между колесами, наверняка и не успев испугаться.

Фиона перевела дыхание и открыла окно, позволив теплому летнему воздуху ворваться в легкие.

— Дождем пахнет, — сказала, принюхиваясь к насыщенному аромату цветущих лип.

— Ты оседлала дракона? Пустынного? Дурного шестилетку?

— Нет. Я открыла ворота! Подняла засов! Больше ничего!

— А что тебя так расстраивает? — Напарник лучился спокойствием.

— То, что половина моей жизни — одна сплошная сплетня. Я устала доказывать, что я не верблюд.

— Так сходим в кино?

— Что ты от меня хочешь?! — взорвалась Фиона, теряя остатки какого-никакого терпения.

Вейлон сбавил газ у железнодорожного переезда и криво усмехнулся.

— Просто поддерживаю беседу. Надо же поднять тебе настроение перед шаеронм Эндером, нет? Что-то подсказывает, ночь будет долгой… Или ты правда можешь подчинить дракона взглядом?