Глава 15

Наступал вечер, сумерки все плотнее окутывали горы, спутники Мирея ярче выделялись на небосводе, словно выходили на ночное дежурство. Мои спутники тоже становились все более раскованными и оживленными, в отличие от меня. Лагерь рядом с Пятачком мира разбивать не стали, видимо, это не только магическое, но и священное для старших место. Мы остались на вершине, но расположились возле деревьев, под которыми положили несколько одеял-лежанок и развели небольшой костер.

Пока я шастала по кустам, нечаянно наткнулась на узкую тропинку, ведущую вниз. По ней я спокойно смогу спуститься, тем более без телеги и… Моли. Душа невольно заныла по верной животине: как она там?! Но багаж всегда со мной, в сумке мешки золота, за горами эльфы живут и другие народы, не пропаду.

– Еля? – раздался за спиной спокойный голос Эрна, который заставил меня вздрогнуть и вырваться из хаоса мыслей и сомнений.

– Сейчас, – откликнулась я и отвела взгляд от тропинки.

Обернувшись, я поняла, что хоть и скрыта деревьями, но Эрн точно знал, где я нахожусь. Надеюсь, он не видел, как я смотрела на тропинку. Вернувшись к огню, я под взглядами пятерых грозных гигантов чинно прошла мимо и села на мягкую подушку-пуфик, ее специально для меня положили ближе к костру. После заката в горах холодно, мне пришлось и плащ на плечи накинуть, хотя днем плавилась от жары.

Дальше и вовсе – даже почувствовала себя немножко королевой нагшаров, великолепной Тешарой, ведь помимо пуфика, на котором оказалось очень уютно и удобно сидеть, Эрн поставил у моих ног небольшой круглый столик. Затем, удивляя еще больше, расставил на нем несколько тарелочек со всякими вкусностями: мясом с пылу с жару, пышной лепешкой, овощами и зеленью, тремя видами паштетов. Еще и в расписную глиняную кружку ароматного горячего чаю налил. Королевский пикник не обошелся без мудреных столовых приборов и вышитой салфетки.

Поблагодарив своего спасателя и как бы почти мужа, я с удовольствием отдавала должное вкусной еде, совершенно не похожей на походную. Живут же люди! Ой, не люди. А, ладно…

Сам «муж» сел прямо на травку у моих ног, локтем оперся о пуфик, так, что я ощущала бедром его руку. Коричневая ткань моей широкой штанины оказалась под черным шелковым рукавом его кимоно.

Потом я скосила глаза к наполовину обнажившейся руке Эрна – широкой, сильной, типично мужской кисти – и занятным кожаным браслетам с металлическими «украшениями». Теперь я точно знала, что это оружие. Специфическое, для магической атаки, которое может стать жидким металлом. На длинных пальцах, помнится, чуть что отрастали темные когтищи, но теперь горгул совершенно обыденно держал красивую кружку, от которой идет пар.

Я почти отвела взгляд от мужской руки, решив переключиться на что-то менее волнительное, но в этот момент Эрн поднес кружку к губам. Мускулы напряглись, а рукав медленно пополз к локтю, приковывая мое внимание. Взгляд сам собой пропутешествовал выше, к широченным мужским плечам, залип ненадолго на шее в вырезе ворота. Такая крепкая надежная шея на контрасте с мягким, нежно обнимающим ее шелковым воротником в виде шали. Черный цвет свободного кимоно удивительно притягательно подчеркивал всю фигуру Эрна, словно специально привлекая к ней мое внимание и будто предлагая получше разглядеть ключицы, валики мышц над и под ними, ложбинку грудины, напоминая, насколько мощно развит мускулистый торс. Да и бедра, и ноги, и… все…

Я облизнула губы, которые отчего-то пересохли, пока слишком интересовалась усевшимся рядом горгулом, и закусила губу, поглядев на его ухо. Опять же, не человеческое, более широкое, менее рельефное, заостряющееся кверху и частью прикрытое светло-серыми волосами.

Моя рука сама по себе дернулась коснуться его. В последний момент я себя осадила, но желание коснуться Эрна осталось, потому что дальше я залипла на его словно вырезанном из гранита профиле: почти квадратном, упрямо выдающемся подбородке, орлином хищном носе, впалой щеке и резкой скуле, вытянутом к виску глазе. Отметила, что кожа у него полностью восстановилась, и полюбовалась чувственными пухлыми губами, в уголках которых сверкали кончики парных клыков.

Впервые увидев Эрна, я решила, что он харизматичен, но не симпатичен, а сейчас, узнав ближе, вижу и чувствую: мужской притягательности в нем чересчур. Слишком много. И оттого испугалась так, что откликнулась моя магия – кончики пальцев болезненно закололо, сердце заполошно ускорилось, предчувствуя новые приключения.

Эрн резко обернулся и поймал мой взгляд. Судя по тому, что горгул нахмурился, он уловил и мое восхищение, и страх. И мог догадаться об их причине. Не отводя наливающихся темнотой глаз от моего лица, он поставил кружку и положил горячую ладонь мне на колено. Затем как-то по-хозяйски провел по ноге выше, немного сдвигая ткань, лишая спокойствия и будто гипнотизируя.

– Что-то случилось, Елка? Отвар горячий или мясо плохо прожарили? – пророкотал он.

Я принужденно улыбнулась, разорвала наш зрительный контакт, бросила взгляд на его ладонь на своем бедре и… при посторонних не рискнула сказать, чтобы не лапал. Ведь это может повлечь за собой развитие других тем, сейчас для меня слишком сложных и главное – неуместных. Так я ему и сказала при всех!

– Нет, ничего, с мясом все в порядке, и с отваром тоже.

Великий, как называют горгулы своего повелителя, вместе с тремя телохранителями ненавязчиво наблюдал за мной. И хотя в темных глазах в сумерках светилось лишь едва заметное любопытство, уже познакомившись с особенностями этой расы, я понимала, что «новенькие» внимательно меня изучают. Зная, кто они, какое положение занимают Эрн и Анарек, я волновалась чем дальше, тем больше. Как говорит опыт, от «великих и верховных» хорошего ждать не приходится.

Анарек, видимо, ощутив мое состояние, неожиданно нарушил тишину, но выбрал другую тему:

– Место, где вас отравили, мы нашли неделю назад. Местные… работники так и не поняли, что произошло. Мы очень пристрастно опросили каждую… каждого. Два охранника и хозяйка оказались причастны к вашему похищению, но их использовали вслепую. Охране просто приказали забыть о вашем визите в то заведение, а хозяйку вынудили разрешить посторонней служанке, как выяснилось, присланной Лишарой, прислуживать вам. Она подала отравленное вино, причем для каждого был подобран свой собственный яд. Дальше вас в бессознательном состоянии перенесли порталом…

– …в полуразрушенную хибару недалеко от пустоши, – закончил Эрн и прояснил подробности своих злоключений, вряд ли известные брату: – Там же надели ошейники и провели ритуал привязки к хозяину, приказав находиться в срединной ипостаси. Затем тайком, переодевшись торговцами, переправили нас через Грань миров и продали работорговцам в Барвике.

Великий кивнул и закончил:

– Про артефакты подчинения и иссушения не знал никто, кроме главных участников. Про заговор – тем более. В курсе лишь единицы.

– Сомневаюсь, что Зорен, даже с побратимами, провернул бы это в одиночку, – спокойно заметил Эрн и словно невзначай начал поглаживать мое бедро, то ли себя успокаивая, то ли меня.

Но мне эти прикосновения покоя точно не принесли. В компании четырех незнакомцев, трех из которых мне даже по именам не представили, еще сильнее обострялось восприятие. В общем-то немудреная ласка ощущалась порочной, потому что на виду, слишком интимной, чувственной. Эрн всего лишь гладил меня по бедру сквозь довольно плотную ткань юбки-штанов, но будто по обнаженной коже, чем все сильнее нервировал. Затем меня буквально затопили ощущения, вынуждавшие прислушиваться к себе, мучиться сомнениями, как поступить: оттолкнуть настойчивую мужскую ладонь или еще немного потерпеть… или насладиться непривычными и новыми чувствами?..

Я запуталась: чего хочу… кого хочу? А ведьме – нельзя! Ведьма не может незнамо в кого влюбиться, ошибиться в своих чувствах, пропустить тревожные звоночки, ведь расплата за ошибку – Тьма или смерть.

– Шер тоже так считает. Его охрана уже копает, и гнилую жилу непременно отыщет. Чего бы это кому ни стоило, найдем и вычистим.

Вроде совершенно ровный голос был у Анарека, но я ощутила зловещий подтекст. Как же с горгулами сложно и необычно! Внешне – бесчувственные статуи, тональность голоса – будто автоответчик информирует, на какую цифру нажать, но при этом, если прислушаться и приглядеться, – настоящий ураган под штилем.

И снова Анарек удивил меня. Посмотрев на нас, он обратился к Эрну по совершенно другому поводу:

– Поздравляю, брат, с обретением. Такая яркая и нежная девочка досталась.

– Спасибо за комплимент, вы тоже ничего! – проснулась во мне возмущенная язва.

Великий лишь ухмыльнулся.

– Еля – настоящее сокровище! – Неожиданно Эрн сверкнул штормовыми глазами и, обернувшись ко мне, приобнял за талию одной рукой, а второй – скользнул дальше по бедру и притиснул к себе. Затем и вовсе положил мне на колени лохматую тяжелую голову.

Я замерла, держа руки на весу и не зная, начать брыкаться и спихнуть наглые лапы и голову или сделать вид, что все нормально и зарыться пятерней в платиновую шевелюру. Но одно я осознала отчетливо: Эрн очень-очень непрост, не так холоден и отстранен, каким кажется. Он ловко играет мной, моими чувствами, приручает, завлекает в свои сети, не дает времени и возможности серьезно подумать о своих дальнейших планах и будущем. Все смешивает, заполняет собой, причем любыми способами, очевидными и нет. К примеру, прятал в коконе своих крыльев от любой опасности. Какая ведьма или обычная женщина не оценит подобную заботу?

Еще с час братья-горгулы обсуждали события в своей столице, произошедшие за время отсутствия Эрна. Не таились, на горгулий язык не переходили, видно, посчитали меня членом семьи. Как выяснилось, про Эрна с друзьями никто не знает, только виновные и пострадавшие, да весьма узкий круг доверенных лиц, связанных кровной клятвой верности с Первой семьей. Трое телохранителей за все время не произнесли ни слова, только с вежливым любопытством посматривали на меня. Знакомятся с новым объектом охраны?

Когда совсем стемнело, Анарек предложил всем отдохнуть, напитаться здешней магией. Так вышло, что нам с Эрном достались отдельные спальные места. Мужчины распределили время дежурства и улеглись.

Прикрыв глаза, я сквозь ресницы наблюдала, как костер выстреливает искрами, когда караульный шевелит угли или подкладывает дрова. Глядя на Эрна, расположившегося в метре спиной ко мне, я невольно задумалась о нем и себе в контексте «мы». Прошлась взглядом по его плечам, лопаткам, на которых выделялись костяные основания крыльев, талии, переходящей в бедра, по длинным ногам и большим ступням. Этот мужчина всегда твердо и уверенно стоит на земле или парит в небе. И вообще, делает, говорит, верит во что-то – все незыблемо, в этом я успела убедиться за короткий период знакомства.

Мы знакомы четвертый день, в привычном мне, человеческом смысле, общаемся всего второй, а меня уже замуж взяли и наложили когтистые собственнические лапы. Согласна ли я с этим? Взглядом опять метнулась от костра к Эрну, скользнула по его пострадавшему в буре затылку. Скоро полностью отрастет прежняя шевелюра. По мерному, едва заметному движению спины и тихому дыханию я решила, что он уже спит. Еще бы, ему тяжело пришлось и вон как досталось. И меня сегодня снова спас. На этот раз уже от той, чей сын благодаря мне жив и дал клятву рода.

Да-а-а… змеища была так ошарашена и взбешена, узнав, что чуть не лишилась власти и жизни, что совершенно потеряла разум. Забылась настолько, что могла убить меня, а заодно – и собственного сына, ведь нарушение кровной клятвы ведет к смерти давшего ее. И условие долга крови она заменила, чтобы избавиться от длительных и глобальных обязательств. Только в спешке и запале не подумала, что желание тоже может быть необычным, ведь я могу пожелать ее трон или чужую жизнь… Да что угодно. В общем, змеи – они и на Мирее змеи. Не приведи нелегкая наступить им на хвост – теряют всякое благоразумие! Отомстят или укусят побольнее.

Нет, к нагшарам ни ногой, ни за что! Да я и про желание заикнусь главзмее, только если помирать буду.

Вспомнила драконов, этого вечно озабоченного, азартного, чересчур деятельного и эмоционального Феро, его таких же соплеменников, особенно – Первого. Нет, особенно обжигающую жажду убийства, с которой тот смотрел на предателей. Да Шаген саму Тешару чуть не спалил со злости, когда ему не удалось медленно поджарить Орданатра. Только за счет рода заговорщиков-ирлингов огненный «маньяк» и примирился с потерей главной жертвы.

Я аж передернулась, вспоминая его. Нет, к рыжим шкафоподобным ящерам, вспыхивающим от любой «спички», точно не хочу.

Следующим память подкинула образ Верховного ирлинга. Папаша Дарнай с горделивым самодовольством слушал мои жалобы на Акайо, как тот меня по неведению взял в оборот, вытянул деньги и заставил бы за «жалкие копейки» работать на благо неангелов. Справился с молоденькой дурочкой, называется, «удалец»!

Сглотнув, я мысленно вознесла благодарность Мирею, что уберег от ушлых, беспринципных снобов. Опытным путем, можно сказать, доказал, что не все белоснежное – прекрасно, каким кажется. Тьфу на них, ирлингов этих. Проехали.

Смешно, но горгулы, которые поначалу мне казались самыми жуткими, сейчас видятся самыми порядочными и более понятными, что ли. Но готова ли я стать замужней дамой? Да еще и с перспективой многомужества? Нет, такая экзотика не для ведьмы, которую любовь убить может. Полюблю одного, а если другого мужа навяжут, то это же сплошные муки начнутся, причем пожизненные. Я себя знаю… и Эрна уже знаю, в него влюбиться – дело времени. Пока он только спасает меня и кормит, а если решительно и напористо мной займется, да еще соблазнять начнет?..

Я завозилась: слишком чувствительной кожа стала, и жарко отчего-то… В общем, слаба я перед Эрном, духом и плотью…

Сама не поняла зачем и почему, но тело действовало самостоятельно, особенно когда задремал страж у костра, а другие уже давно ровно засопели. Практически бесшумно встала, подобрала сумку и, дыша через раз, направилась к заветной тропинке.

Неожиданно Эрн повернулся ко мне лицом – заставил присесть и сжаться от страха. Затаив дыхание, я ожидала чего угодно, даже ответ придумала – зачем встала. Но ничего, Эрн просто перелег на другой бок.

Бедный мой, совсем вымотался, спит как убитый.

Я выпрямилась, проверила взглядом остальных – спят – и успокоилась. Сделала шаг, другой, третий… Прочь от горгулов. В новую неизвестность.

Сначала я нервно оглядывалась, вдруг догонят. В небе мелькнула тень, среди деревьев еще одна, мало ли. Стрекотали насекомые, перекликались птицы, шумели листья – все это привычные ночные звуки, кроме них ничего настораживающего я не уловила. Но все равно сорвалась на бег. Правда, хватило меня ненадолго. Так же резко, как стартанула, остановилась. Привалилась к дереву, отдышалась – и погрузилась в водоворот сомнений.

Зачем я убегаю? От Эрна? Того, кто защищал меня ценой своей жизни? Или того, кто без спросу связал наши жизни?

«…теперь умрешь ты – умрет Эрн!» – набатом прозвенели в голове слова Лайро. Следом и другие, желчные, неприязненные: «Только вы, ведьмы, не способны понять чувства! Светлые любят окружающий мир в целом, а темные – только себя в нем».

Я посмотрела в небеса, которые никогда не бывают настолько темными, как на Земле, где казались черными вратами в неведомый космос. Нет, ночью небо Мирея, благодаря ярким звездам и спутникам, походит на часть вселенной, будто плывущую надо мной.

Чего я хочу? Нет, о чем я всегда тайно мечтала? Не только на Мирее, а именно всегда? О любви… семье… Даже о детях мечтала, ведь пример моих подруг был очень заразительным – такие у них счастливые, душевные, крепкие отношения. Да и вторая семья отца тоже не хуже. Вокруг меня было так много счастливых семей, людей, друзей, правильных отношений… Я наблюдала и всем этим любовалась, наслаждалась, пропитывалась… Но со стороны. Может, Лайро прав и как светлая ведьма я обожаю мир в целом, все, что он способен мне дать? Очень остро воспринимаю все происходящее? Даже закаты и рассветы люблю, ведь они волшебные и непохожие друг на друга. А чего я хочу как женщина? Что люблю?

Плечи поникли, пока я копалась в себе и своих чувствах. «Бегаю» минут пять, и отошла-то от Эрна совсем недалеко, но внутри уже разрастается пустота. Как в безжалостной пустоши, словно та до сих пор меня высасывает.

Сердце тоскливо сжалось: неужели страх перед любовью, вбитый Измирой, вынудит вечно прятаться, бежать от всех и вся, не давая себе шанса на полноценные отношения? На любящую семью, где мужчина не только половой партнер, но и отдушина, твое сердце, твоя душа, опора и защита, твоя боль и забота!

Да, вступать на путь любви дико страшно. Довериться кому-то, особенно мужчине, который, не спрашивая, забрал мою свободу, связал жизни… Но при этом ведь доверил свою жизнь и будущее. Кому верить? Лайро? Гримуару, которому я уже верю больше, чем себе? Предупреждению Измиры, говорившей, что нашедший пару «старший» никогда ее не отпустит?..

«…теперь умрешь ты – умрет Эрн», – снова с горечью напомнила себе. Я готова к этому? Готова рискнуть ради него жизнью, если полюблю? Хотя в его случае «если» весьма сомнительно, скорее – «когда».

Память словно в насмешку подкинула ощущения его рук на моем теле. Как большая тяжелая ладонь скользит по моим бедрам, как уверенно обнимает, как ощущается его голова на моих коленях. Кончики пальцев колет от желания коснуться его волос, гладкой щеки; лицо обдувает ветер в полете, сердце заходится от восторга, словно я сама лечу к солнцу… Разве я готова из трусости отказаться от всех этих ощущений, чувств и открытий?

Нет!

Удрученно вздохнула, принимая самое важное решение в жизни. Опустив голову и сжимая до хруста кулаки, я простояла еще минут пять, взвешивая все «за» и «против». То поворачивалась к лагерю, то снова смотрела вниз, на подножье горы. Ведь сегодня я еще и с Анареком познакомилась, частью будущей семьи. Больше того, убедилась, что все горгулы – о-очень взвешенные и продуманные «камни». Получится у меня ужиться с теми и там, где все словно примороженные? С теми, кто внутри зверь, настоящий, без аллегорий. И кто полюбит за двоих. Справлюсь я с такой силой и жаждой? Смогу полюбить не меньше, чтобы не задохнуться в плену чужих чувств?

Помимо всего прочего, у меня долг перед двумя родами ведьм и обещание бабушке обязательно стать настоящей ведьмой. А пока я больше бомж, совсем не путешественник, ловушка для неприятностей и, стоит себе признаться хотя бы в этом, трусишка конченная.

Злясь на собственную неуверенность, нерешительность и еще кучу навязчивых «не», я раздраженно буркнула себе под нос: «Ох и вовремя же ты, Елка, решила про жизнь подумать! А как к месту – слов нет!»

Где-то внизу, как раз там, куда надо идти по этой, будь она неладна, тропе, чтобы спуститься к подножью, что-то зловеще ухнуло. Ноги сами собой решительно направились вверх, обратно к лагерю.

Наверное, мое тело подумало: «Горе от ума!» и приняло решение за сомневающуюся голову. Мозгам-то что, а вот тело и сожрать могут.

Душа была совершенно согласна с телом. Она возвращалась к тому, с кем уже была связана, даже слегка трепетала в предвкушении и опасениях: как бы так вернуться, чтобы никто не заметил попытки побега…

– Ой, – пискнула я, увидев в нескольких шагах впереди замершего на тропинке Эрна.

Он стоял молча, чуть наклонив голову к плечу и заткнув большие пальцы рук за пояс кимоно. Благодаря голубоватой подсветке подарка фей лицо Эрна можно было рассмотреть до мельчайших деталей, особенно хмурое, задумчиво-изучающее выражение глаз. Именно оно подсказало, да еще эта расслабленная поза, что стоял горгул тут все время, пока я мучилась сомнениями и принимала решение. Скорее всего, наблюдал за моими метаниями, и то, как я круто повернула назад, тоже видел.

Еще я только сейчас – ну, как обычно, в общем-то – вспомнила важную особенность жизнедеятельности горгулов: они же хищники и сумеречники! Ночь – время их активности, а не сна. А я, наивная, радовалась, что они дружно и быстро заснули, даже страж задремал. Дура! Господи, как долго я буду все мерить шаблонами Земли? Когда же меня жизнь научит, что здесь, на Мирее, особенно в Серых пределах, все большей частью не другое, а вокруг – не люди!

Мое отчаянное самокопание прервал Эрн. Привычно лаконично, но весьма емко:

– Почему?

О чем вопрос, переспрашивать и уточнять не надо, я и так знаю. Может, и правда я идеальная пара именно этого мужчины? Ведь понимаю… нет – чувствую его лучше, чем других. Чем себя! Он тоже понимает, почему я сбежала. С независимыми ведьмами старшие явно знакомы гораздо лучше и дольше, чем я с мирейскими старшими. А вот почему вернулась, ему интересно.

Пожав плечами, не в состоянии даже себе логично пояснить «почему», я совершенно честно призналась:

– Не знаю. Просто не смогла уйти… от тебя.

Эрн подошел вплотную, приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в лицо, освещенное светом нескольких «лун» и упертой в своем намерении осчастливить меня звездюлиной, и глухо спросил:

– Чего ты боишься?

– Любовь для ведьмы – смерть, если она безответная, – тихо пояснила я.

– Если дело лишь в этом, то ты проживешь очень долгую жизнь, я позабочусь, поверь, – криво улыбнулся Эрн.

Н-да… Это он мне счастливую любовь до гроба обещал или наоборот, что любви не будет, а значит, и переживать не о чем? Хотя Лайро говорил, причем с презрением и абсолютной уверенностью, что двудушники, особенно горгулы, найдя пару, непременно влюбляются в нее с двойной силой. И все же пример ненависти истинных пар тоже имеется, тот же дракон Орданатр. Поэтому меня разобрало любопытство.

– А…

– Я дам тебе время, Еля, – опередил меня Эрн, – столько, сколько потребуется. Не буду требовать близости, пока не узнаем друг друга лучше, дам привыкнуть, захотеть. Мы… ты будешь счастливой.

Из меня сразу выплеснулось то, что мучило сильнее всего:

– Обещай, что других мужчин в нашу семью не допустишь! Я просто не смогу! Это станет мукой, а мне нужна гармония, позитив, любовь, чтобы жить. Понимаешь?

– Уверена, что сама других мужчин не захочешь? – Пальцы Эрна чуть сильнее сжали мой подбородок, немного болезненно. Видимо, он был не столь спокоен, каким казался.

– Абсолютно! Ведьма любит лишь раз, но до самой смерти! – твердо заявила я.

– Ведьма, я рад, что не ошибся в тебе! – довольно сверкнул глазами Эрн и убрал руку от моего лица – расслабился.

Я засомневалась. Вдруг Лайро про гаремы соврал, чтобы поиздеваться надо мной?

– Я думала, что многомужество у вас обязательно?

– Нет, способ остаться парой есть. И сил у меня для этого предостаточно, – невозмутимо ответил Эрн.

Сейчас так много всего решается… Я робко, сипло, потому что от волнения перехватило горло, спросила:

– А ты смог бы… сможешь полюбить свою… ведьму?

– Тебя? – Уголки его губ едва заметно, насмешливо дрогнули. Не следила бы, не уловила бы. Эрн ответил с жесткой уверенностью: – Да! Но если я обещаю тебе это, ты пообещаешь быть только моей. Навсегда!

– Тебе? – отзеркалила я насмешливый вопрос. – Да!

– И больше никаких побегов? – укорил меня Эрн.

– Больше нет. – Я смутилась, а потом буркнула: – Чуть-чуть прогулялся и уже замучился?

– Нет, не успел. Тем более я хищник, иногда мне нравится охотиться на убегающую добычу, – разоткровенничался мой горгул.

– Я – добыча? – опешила я.

– Очень-очень вкусная и желанная! – довольно хмыкнул «хищник». – Но не советую часто испытывать мое терпение и играть на инстинктах. Иначе мне придется принять необходимые меры…

– Меня терзает любопытство: какие именно? – хмуро уточнила я.

– Разные, Еля, разные. Но что-то подсказывает, тебе сразу перехочется от меня бегать.

– Они настолько суровые? – насторожилась я. Может, я погорячилась принимать свой семейный союз?

– Нет, но вряд ли они тебе понравятся, ты же не любишь игры пожестче?

Странная смесь вкрадчивости и приглушенного баса прошлась по моей коже опасливо-возбужденными мурашками. По-видимому, что-то такое отразилось на моем лице, из-за чего Эрн ухмыльнулся и задумчиво произнес: – Хотя, может я ошибся в тебе. Нужно будет расширить твои чувственные горизонты.

– Извращенец! – рыкнула я, обходя его и возмущенно топая по тропинке мимо.

– Ох, и горячая мне истая досталась! Огонь! – хохотнул бессовестный горгул.

Над головой снова промелькнула огромная тень, затем в стороне и позади нас, заставив меня притормозить, но, ощутив свою ладошку в руке Эрна, успокоиться. Неожиданно почувствовав себя пристыженной, я спросила:

– Это твои… наши тут, вокруг? Следят за мной? С самого начала?

– Да. – Поймав мой досадливый взгляд, он пояснил: – Мы остались здесь только для того, чтобы дать тебе время остыть и успокоиться после казни.

– Угу, заодно проверить: сбегу или нет?

– Да, – не стал приукрашивать действительность Эрн. – Сбежать бы я тебе в любом случае не позволил, а выяснить планы одной хорошенькой ведьмочки на будущее однозначно стоило.

Редиской обозвала его мысленно, в конце концов, это же я тут побег от мужа устраивала. Вскоре мы вернулись к костру, а я вспомнила про еще одно жизненно важное обстоятельство:

– Я хочу продолжить учиться ведьминскому делу: зелья варить, обереги делать, набираться опыта. Ты же понимаешь – магия. Тем более я слово дала и вообще люблю свое дело. К тому же мне гримуар надо кормить…

– Хорошо, я тебе помогу. Твой гримуар будет объедаться самыми полными сведениями по всем известным мне расам.

– О! Здорово! А у тебя, случайно, не завалялся учебник по древнему горгульему?

– Хочешь выучить наш язык?

– Хочу скормить его гримуару. Ато учит ведьм нашего рода всякой ерунде и ругательствам, а они потом по незнанию всякие клятвы принимают, – проворчала я, напоминая, как сама «замуж» попала.

Эрн усмехнулся:

– Нужное дело, я согласен. Возьму под контроль сбор полезных данных для твоего гримуара.

Я с подозрением уставилась на горгула:

– С чего это такая щедрость и заинтересованность?

– Не хочу, чтобы мои будущие дочери попались по глупости в чужие ловушки.

Ничего себе, как он далеко мыслит! Но его фраза заставила меня возмущенно вскинуться:

– По глупости? – Потом капельку подумала и быстро сдулась. Ну да, как еще это назвать можно. Тянула ручки к колечкам, купилась на «древний горгулий и их особенности»… Но я же ведьма, поэтому самодовольно, не без ехидства добавила, обрисовывая в воздухе его габариты: – Все равно я любимица Мирея! Не думала, что повезет отхватить такую бо-ольшу-ую удачу.

«Большая удача» только насмешливо вскинула брови и начала собирать вещи. А ведь вся ночь еще впереди… На Анарека и охрану, неслышными тенями вернувшихся в лагерь, я старалась не смотреть: было неловко и немножко стыдно за эту беготню.

Мужчины быстро собрались, не деля забот между господами и охранниками, и правитель создал портал, который, по словам Эрна, должен привести нас к предместью столицы. Похоже, они решили дать мне еще время, чтобы успокоиться, и заодно показать красоту Великого Горгона, где одной ведьмочке предстоит обосноваться на ПМЖ.