Глава 100

Хорошие родители — уже большое приданое.

Первый год жизни Сашеньки сделал с отношениями Сони и Янека две прямо противоположные вещи. Сблизил их как родителей общего ребёнка и отдалил как мужчину и женщину. Стремление обоих быть родителями исключительно на пять с десятью плюсами почти не оставляло сил на другие эмоции.

— Сонь, прости, что я лезу, — Жанна на очередном летнем празднике у Орловых налила Соне кофе, — у нас с Вовкой был такой период, когда он меня называл "мама", а я его "папа", а не по имени. Когда вторые двойняшки родились. Так нас на этом поймала его бабушка Наиля и нам, знаешь ли, вылетело по первое число.

— За что?

— Нельзя друг друга терять в родительстве. Ни когда один ребёнок, ни когда много. Саша вырастет очень быстро. А вы — это вы. Пара. Понимаешь?

В глубине души Соня была согласна с Жанной. И её пример показателен. У них с Янеком одна дочь, а у Орловых в такой ситуации было аж четверо. Но как быть, если они оба засыпают раньше, чем голова коснётся подушки?

— Хочешь, мы как-нибудь заберём у вас Сашу на выходные. Юльку попросим. Она её укладывает, как гипнотизер.

— Нет, спасибо — вежливо отказалась Соня, — у нас бабушки.

О том, чтобы отправить Сашу к бабушкам с ночёвкой, речи быть не могло. Но вечер, наверное, можно было бы найти.

Янек вернулся с работы в непривычно тихую квартиру.

— Что случилось? Где Сашенька?

— Она у бабушек. У неё всё хорошо, — Соня обняла мужа. Янек удивлённо поднял брови.

— Ты звонила? Там правда всё в порядке?

— Точно. Поцелуй меня, пожалуйста.

Соня сама удивилась своей смелости. Она никогда не просила об этом Янека. Ни одного раза. Но тут не до гордости или каких-то глупых разборок между собой.

— Я соскучилась по тебе, — выдохнула ему в губы и прижалась всем телом.

Разве мог Янек отказать жене в просьбе? Подумал только, что ещё не так давно ей не приходилось озвучивать такие пожелания. В тишине квартиры было немного странно не прислушиваться к звукам из детской и наконец позволить себе время на нежность только для двоих.

Соня таяла в руках мужа. Растекалась горячим воском. Янек всегда был бережен и нежен. И таким счастьем было снова окунуться в эти ощущения.

— Может, ещё немного полежим? — Соня устроилась на плече у Янека.

— Немного — это максимум десять минут. Мама уже звонила четыре раза. Я не брал трубку, — Соня не видела лица мужа, но было понятно, что Янек улыбается. — Им разгон от звонка до паники — минут двадцать и ехать до нас столько же. Но я бы так не рисковал.

Когда они приехали за дочерью, Соня не сразу поняла, что изменилось.

— Янкеле, мы сходили все вместе ушки прокололи Сашеньке. Так здорово! Раз, и всё! — сдала всю их компанию бабушка Рая, — Теперь наша фэйгеле (птичка) в брульянтах.

Соня вздрогнула. Свекровь спрашивала, когда же они собираются проколоть уши Саше, буквально накануне. И вот, нате вам, пожалуйста. Стоило только чуть-чуть ослабить контроль. Свято место пусто не бывает. Бабушки тут же захватили власть, как большевики мосты телеграф и телефон. И геволт устраивать бесполезно. Хотя для порядка надо было бы. Но Соня с трудом соображала после всего, что они себе наконец позволили в отсутствие дочери. Прокололи уши? Ну и ладно.

— Мама, и что это таки за инициативы? — у Янека сил оказалось закономерно больше. Он всё же счёл необходимым "подправить забор".

— Янкеле, ты посмотри, какая наша девочка ещё больше самая красивая! А то мы что, не можем себе позволить уже, чтобы девочка в сережках была? Мы же, слава богу, не халамидники. Вот вырастет наша Сашенька, выдадим её замуж за приличного мальчика из хорошей семьи. Чтобы доктор был.

— Мама, ну какой замуж? Ей только год скоро! Какой доктор? Нам пока только педиатр — нужный доктор. А станете давать сладкое — таки станет нужен ещё и стоматолог.

— Ох, Янекеле, я тоже думала, что ты долго будешь маленький. Ей не только год. Ей уже год! А о том, чтобы найти таки приличного мужа для нашей пташечки, думать никогда не рано. И если вам с Соней некогда думать, мама подумает.