Глава 101

Что толку в самолётах, если на них не лететь к близким...

Нужно было что-то решать с поездкой в Америку. Если лететь, то всем кагалом. Но не понятно, на кого оставить "лавку". В "Триаде" все три руководителя никогда не уходили в отпуск одновременно.

Праздник у Миши в семье намечался в начале января. Когда длинные выходные и большой деловой активности не наблюдается. Это был плюс. Вывезти такую большую команду и обеспечить всем комфорт — это была проблема. А ещё точнее — задача.

В результате дискуссий предварительно решили, что Горовицы летят втроём и берут с собой "деда Лёшу" Симонова. Акимов летит с сыном, а Егоров с Верочкой. В воспитательно-просветительских целях. Возможность общения на английском языке ещё никому не мешала.

Окончательное решение приняла бабушка Рая, как глава клана.

— Миша зовёт — надо поехать. Это, Янкеле, не часто так бывает, чтобы чужие люди роднёй становились. Это, знаешь, бог даёт нам таких людей. А подарками бога грех разбрасываться.

— Янкеле, вы обязательно покажите там Сашеньке океан. И посмотрите на семьи, где мальчики постарше. Может кто-то потом на Сашеньке женится, — мама Янека держала на руках внучку. — Вот у нас какая пташечка растёт! Все женихи будут у её ног.

— Мама, мы всё поняли. Будем смотреть на те семьи, где мальчикам семь лет. И чтобы он уже хотел стать врачом, — пытался отшучиваться Янек.

— Семь? Ну ладно... Врачи долго учатся. Так, чтобы когда Сашеньке будет двадцать, он уже таки закончил учиться в этом, как у них там называется, и был врач, а не шлемазл.

Соня очень волновалась, как Саша перенесёт перелёт. Янек взял для дочери отдельное место в самолёте. Саша чуть-чуть поиграла, поела. После Янек надел на неё наушники и включил плейер.

Это был их проверенный способ. Сначала шли три сказки Владимира Сутеева: "Яблоко", "Палочка-выручалочка" и "Мешок яблок". Текст все родственники знали уже наизусть. Впрочем, Саша и сама уже вполне понятно для своих рассказывала все три, изображая по очереди всех персонажей, как это делал папа, когда читал ей.

Потом в записи были колыбельные. Янек попросил, и Юля записала своим голосом несколько. Соня пыталась петь колыбельные дочери сама. Но ей не очень нравилось собственное пение. Слух у неё был, а вот голос не очень слушался. Соня немного позавидовала Юле. Талантливая девушка. И танцует, и поёт. Под Юлино пение Саша выключалась гарантированно в течение минуты-двух. Грех было не пользоваться.

Сама Соня весь полет чувствовала себя не очень хорошо. Может, кресло жестковато или она где-то подняла тяжёлое, но спина болела очень. Она потерла поясницу. На вопросительный взгляд мужа мотнула головой, мол, всё хорошо.

В Нью-Йорке после морозной январской Москвы было почти тепло. Выше нуля. Миша встречал их команду сам. Обнял каждого.

— Батя, это честь для нас! Спасибо, что прилетел! У Симонова на руках была Александра.

— Вот, Мойша, смотри, какая у деды Лёши внучка! Все американские женихи теперь наши. Да, Сашка? Баба Маня велела в мужья только врача.

— Алекс! Какая принцесса! Вся в маму! Мойша, не обижайся. Наши дочери — красавицы. И совершенно точно потому, что у нас чудесные жены.

Соня засмущалась. Было понятно, что Миша говорит это, чтобы сделать ей приятное. Потому что Александра была копией отца. Вот только серые глаза достались от деда по маминой линии. Оставалось надеяться, что и какие-то её черты в дочери всё же есть.

— Татарин, рад тебя видеть, дорогой!

Верочке Егоровой досталась своя порция комплиментов. И пара вопросов по-английски. Мишу предупредили, что языком ребёнок занимается и по-английски общается. Ярослав сиял от гордости, когда его дочь, смущаясь, ответила на приветствие.

— Слон, добро пожаловать! Только не говори, что это твой пацан так вымахал! Здорово, парень!

Сергей очень старался ответить на крепкое рукопожатие.

— Эй, Серёга, руку мне не сломай! — смеялся Миша, — мне ещё ракетку держать и рюмку.

В минивэне по дороге из аэропорта от смущения Веры не осталось и следа. Она задавала дяде Мише те вопросы, которые хотели бы задать и взрослые. Что это за праздник у Саманты? Что там будет?

Возле дома, который Янек узнал по фотографиям ещё с той памятной поездки своих родных, их ждала Мишина семья. Саманта с Верочкой обнялись. И заговорили сразу вместе. Старшая Александра, уже совсем взрослая, взяла на руки младшую тёзку. Малышка обняла её. Соня с Янеком и Миша с Аней заулыбались.

Мишина мама кинулась навстречу Алексею Федоровичу.

— Как я Вам рада! Так давно не виделись! А Миша всегда Вас вспоминает: "Батя говорил так. Батя бы не одобрил." Спасибо, что Вы у него есть! Я всю жизнь помню, что Вы вернули моего мальчика!

— То, что я здесь, его заслуга. Это Вам спасибо, — хрипло ответил Симонов, — за сына. Отличный мужик вырос. Дай бог всем матерям таких сыновей.