Глава 123

Иногда надо набраться смелости сказать правду себе самому.

Мысли в голове у Юли отказывались становиться строем. Ни в три шеренги, ни в колонну по четыре. Никак. Она ведь собиралась уехать раньше, чем Янек появится дома. И почти успела. Следов своего пребывания в его доме не оставила. Только домашнюю еду на кухне.

Врать себе было очень глупо. А благими намерениями, известно, куда выложена дорога. Она отчаянно хотела увидеть Янека. Потому что скучала. И выдумывать, что ей было важно только то, чтобы у него был ужин, не стоило. Ей было очень важно, что он приехал. Что он дышит. Что он живой и настоящий. И безумно стыдно, что Янек всё-таки прочёл её мысли.

Обидно было слышать его "Уходи." Она же не дворняга. Живой человек. Это чувство стояло комом в горле, мешая дышать. Но обижаться на человека, который неделю назад похоронил жену и мать своей дочери, было тоже глупо. Многовато глупостей в единицу времени для той, что претендует, чтобы её считали взрослой.

Юля закрыла дверь аккуратно. Но у Янека было чувство, что шарахнула. От обиды. Он её больно задел. И пожалел об этом, ещё секунды не прошло. Юля совершенно не заслуживает этого. Потому что именно она поддержала его, как никто. Важнее Сашеньки теперь ничего нет. И это Юля всё это время была с Сашей.

Осталось признаться себе в грехе. И оправдать по всем статьям Юленьку. Он виноват, что не удержался. Она была как Мадонна в облаке светлых кудрявых волос. Взрослая и чистая. Светлая и тёплая. Как родник. Как солнце. А у него не было никакого права тянуть к этому руки.

Открытие, что его принцесса совсем взрослая, ударило в висок. Но организм был совсем на пределе сил. Янек уснул, уронив голову на руки за столом на кухне. Проснулся через пару часов. Жадно накинулся на еду. Неожиданно проснувшийся аппетит требовал всего и сразу. Добром, естественно, не кончилось. Алкоголь пить не стал. Ему ещё забирать дочь.

При мыслях о Сашеньке в голове снова стали образовываться глаголы будущего времени. Он уже почти успел от них отвыкнуть.

Янек согрешил второй раз. Он позвонил Ксюше и попросил разрешения забрать Сашу завтра. Малодушно. Слабовольно. Трусливо. Посмотреть в глаза своему ребёнку, у которого теперь нет мамы, это почти нереально. И ему как воздух нужна одна ночь нормального сна в своей постели.

Янек бродил по квартире, цепляясь за косяки. Изображение в глазах туманилось. Вещи теряли очертания. Это был его дом. Но какое-то совершенно не знакомое место. Только детские игрушки дочери возвращали в реальность.

Тут до него дошло, что он совершенно не знает, какими словами говорить с дочерью. Что отвечать на её вопросы. Бегать от этого уже некуда.

— Ксюша, прости, это снова я. Мне нужен совет, — У Янека еле ворочался язык, но сейчас без профессиональной помощи ему не обойтись. — Как мне сказать Сашеньке? Или она знает?

— Никто из нас не говорил. Это только твоё право. Тут есть несколько важных моментов. Во-первых, не откладывай это. Она маленькая, но непонятная ситуация пугает больше, чем понятная. Во-вторых, не ври. Не надо выдумывать, что уснула или про небо. Говори, как оно есть. В третьих, у таких маленьких детей нет понятия о смерти. Поэтому надо объяснить, что это навсегда. И ещё... Янек, у Саши может начаться регресс. Но это ненадолго. Психика гибкая. Всё вернётся в норму быстро.

— Что может начаться? — испугался Янек.

— Регресс. Потеря приобретённых навыков. Может писаться. Перестанет сама есть. Или ещё что-то уйдёт. Но потом вернётся.

— Понял.

— Ты, пожалуйста, звони. В любое время. Сейчас Сашу уже вернули Юле. Она уже спит. День был насыщенный.

— Спасибо, Ксюш.

— За это не благодарят. И ещё. Нам с Игорем было три года, когда в пожаре погибла наша семья. Сашенька справится.

— И всё-таки, спасибо.

Будущее время давало силы. Сейчас он погуляет с собакой. Пройдёт и подышит московским воздухом. Завтра заберёт Сашеньку. И поедет с ней к бабушкам. А потом... Потом будет как-то устраивать жизнь.