Глава 124

Любовь... все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит...

Когда Юля на трясущихся ногах наконец добралась до дома, на кухне её ждал сюрприз. Сашенька, пьющая какао и закусывающая пирожком с яблоками, рассказывала о том, как она с горок каталась и ныряла. А все дяди и тёти вокруг боялись. А они с большим Сашей, Алиной, Димой, Олегом, дядей Славой и тётей Ксеней смеялись и ели курочку в кафе.

Напротив неё послушно сидели Артур и Тимур. Два взрослых габаритных дяденьки. Выражения лиц у них были умильные. Будто ничего интереснее, чем рассказ маленького ребёнка о походе в аквапарк с семейством их старшей сестры они не слышали.

Юля бессильно прислонилась к косяку двери. Вот он, портрет Янека, сидящий у них на кухне. Беги, не беги. Она достала себе чашку. Обернулась. Сашенька, только что жевавшая, уже выключилась прямо на кухонном диванчике. Как говорила Ксения, у неё в отсутствие стресса отличные тормозные механизмы психики. Ключевые слова — "в отсутствие стресса".

Артур донёс малышку до кровати. Юля раздела. Прилегла рядом. Погладила тёмные кудряшки. Сашенька забавно сопела во сне.

Плакать хотелось адски. Анализировать каждое мгновение, что она провела сегодня рядом с Янеком, не хотелось совсем. Обида колола. Накатывала жаром на голову. И никакой голос разума, толкающий праведную речь, что помогают потому, что могут, а не потому, что ждут благодарности, не мог быть сейчас услышан.

Каждый день, который она провела с его дочерью, казалось, делал Янека чуть понятнее и ближе. Но реальность имеет свойство бить розовые очки стёклами внутрь. Пропасть между ними никуда не делась. И единственная ниточка завтра исчезнет.

— Папочка приехал! — Юля отлично это слышала со второго этажа.

Она подготовилась. Сашины вещи были сложены и стояли у двери. Ксюша, специально приехавшая, чтобы если нужно, проконсультировать и поддержать, сама передаст их Янеку.

Саше Юля сказала, что очень хочет спать. Малышка обняла её крепко. И помчалась играть на первый этаж. Там была целая комната для игр. Юля закрыла свою дверь изнутри на защёлку. Ей не хотелось слышать ничего из того, что будет сейчас происходить. Голоса до дальней комнаты второго этажа почти не долетали. А вот звук отъезжающей машины было слышно отлично.

Наступила оглушающая тишина. Самое время для истерики. Стук в дверь прозвучал яркой барабанной дробью. Это Ксюша. Только она так стучит. И глупо было надеяться, что вдруг... Юля открыла, конечно.

— Как ты, малышка? — Ксюша беспокоилась.

— Жить буду, Ксюш.

— Что-то между вами случилось?

— Он сказал мне "Уходи", — Юля вдруг всхлипнула.

— Ох..., — Ксюша обняла сестру.

— Я всё умом понимаю...

—... но обиделась? — Ксюша видела Юлю насквозь. — Имеешь право. Мне надо сейчас сказать что-то в его защиту? Или сама придумаешь, как его оправдать?

— Сама...

— Может, в июле-августе поедешь поработаешь вожатой? Сашка наш поедет. Будешь всем рассказывать, что этот дяденька — твой племянник.

— Может быть и так.