Глава 131

Любовь — самое сильное лекарство.

Мысли, что же теперь ему со всей этой информацией делать, не покидали голову Янека ни на минуту. Только на работе и за рулём уходили чуть на задний план. А потом снова возвращались.

Он точно знал, что Юля и Саша приехали. И у Юли вот-вот начнётся учёба. Тянуть хотя бы с извинениями было уже глупо. Да и на Сашино: "Когда поедем к Юле?" надо было отвечать.

Янек старательно разбирался в своей голове. Он не станет ничего Юле предлагать. Что, собственно, он может ей сказать? Моему ребёнку нужна мама? А ему самому что нужно? И стало понятно, что пока они не увидятся, это будут только домыслы.

Выходило, что ему нужно настоящее живое чудо. Не заплатка на сердце. Не тело. Хотя тело у взрослой принцессы было потрясающим. Ему была нужна вся она. Её улыбка. Её глаза. Запах её волос. Голос, который он за последние недели мысленно разобрал на ноты и заслушал Сашины колыбельные до дыр. И если Юля и правда к нему не равнодушна, то это очень большой подарок бога. Его личный.

Про Сашу и говорить нечего. Она Юлю обожала. А то, как принцесса относилась к его дочери, Янек увидел на той фотографии. Да и ребёнка не обманешь. Не стала бы Сашенька скучать по человеку, который её не любил.

— Янкеле, как у Юлечки дела?

Этому вопросу от бабушки Горовиц уже и не удивился. Последней, кто его ещё не спросил о принцессе, была мама. И Тим промолчал. Хотя, если бы мог, уже точно поинтересовался. Раз он уже и с котом Юлиным успел сколотить каолицию.

— Я не знаю, ба, — говорить неправду бабушке не было никакого шанса. Она всегда безошибочно это чувствовала.

— Ой вэй! Мой внук стал таки адиёт на пятом десятке? Давид, посмотри на него! Он не знает, где наша Юлечка! Ты купил девочке цветов или что-то приличное?

Янек покраснел как школьник и мотнул головой.

— Давид, твой внук отрастил седые волосы вместо мозгов! Янкеле...

— Ба, ты знаешь, сколько ей лет?

— Мне надо это знать? Зачем? Я знаю за Юлю самое главное — она спасла твоего ребёнка. И всех нас. Она как солнце. В ней сила жизни. Ты услышал меня?

Янеку оставалось только кивнуть. Сила жизни. Очень точные слова. Именно так.

Он чувствовал и буквально отслеживал в себе медленное превращение привязанности к чудесному ребёнку его друзей в чувство ко взрослой девушке. Скорость, с которой это происходило, вызывала страх.

Попытка вернуться мыслями в те времена, когда он был её конём, оканчивалась совсем другими воспоминаниями. Как Юля натягивает на себя одеяло в больнице. Как заплаканная и сонная тянет к нему руки. Как подставляет щеку для поцелуя, а на шее у неё чужой подарок. И последняя картинка: Юлины глаза перед тем, как она вышла из его квартиры.

Кажется, не будь Юля дочерью Володи и Жанны, всё было бы проще. Да, разница в возрасте. Но что скажут Орловы? И насколько он готов к разговору с ними?

"Война — херня. Главное — маневры", — звучало в голове голосом Миши. Вот уж он бы сейчас, наверное, что-то посоветовал как отец взрослой дочери. Как он бы поступил, прийти к нему взрослый мужик и заяви, что имеет виды на его юную дочь?