Глава 71
Идет Любовь. Звучат ее шаги, Как эхо долгожданного свиданья, Ее шаги волнуют мирозданье, И между звезд расходятся круги.
Янеку не хотелось отпускать Соню. Та тоже тянула время.
— Может, окучим всех родственников оптом? Хочешь, отомстишь мне и прямо сегодня познакомишь с тётей?
— Нет, прости, ещё и тётю... Я уже не потяну. Моё еврейское самосознание на сегодня закончилось. Твои мама и бабушка замечательные. Они очень тебя любят. И очень тобой гордятся. Я, знаешь, не ожидала... Про армию...
— Устала?
— Да. И на работе день был очень непростой.
— Я могу помочь?
— Нет, к сожалению. Там если только Бог поможет. И немножко даст нам, врачам, ума. Родителям терпения, а ребеночку сил зацепиться за жизнь. У нас так почти каждый день. Я уже давно там работаю. Но привыкнуть так и не могу. И цинизм врачебный не образуется. Каждый раз, как будто первый. И всегда хочется надеяться, что последний.
— Прости, я не подумал совсем. Завтра ты во сколько закончишь?
— Завтра я на сутках в реанимации новорождённых. Потом обычно только ближе к ночи буду вменяема. Сначала сплю.
— Понял. Забрать тебя?
Соня пожала плечами.
— Ты же не сможешь быть моим личным водителем. Тем более с таким плавающим графиком. Я могу сама. Вот только машина...
— Что?
— Ты её забрал. Вернёшь?
— Конечно. Утром. Договорились?
— Спасибо.
— Сонь… Скажи... А ты... Почему ты тогда спросила, еврей я или нет?
— Ой! Да? Я так спросила? — Соня напрягла память. — А потому что ты во-первых, ответил вопросом на вопрос, а во-вторых сказал: "Вей из мир!". А я последний раз эту фразу слышала от папы... Ты обиделся тогда?
— Нет, что ты. Просто ты была такая забавная. Воинственная. И очень красивая. И если бы ты спросила, не монгол ли я, наверное я бы согласился. И ради этого выучил бы что-то по-монгольски.
Соня снова покраснела. Её эмоции легко читались по лицу. Янек хотел спросить, что же случилось с её родителями, расспросить про брата, но сдержался. Расскажет сама. Когда решит поделиться. Янек всё ещё держал её ладонь. С сожалением разжал пальцы. Выпустил.
Когда отъехал от её дома, почувствовал, что уже скучает. С ней рядом было легко и тепло. Понятно и просто. Одна волна, одно понимание жизни. Может, оно действительно важно, что они одной культуры. Хоть Соня и совсем столичная барышня. Как раз из той самой очень-очень приличной еврейской семьи. Получается, сколько он не бегал, сколько не сопротивлялся, а мама и бабушка оказались таки правы.
Утром они увиделись совсем коротко. Янек только вернул Соне машину и отвёз её на работу. Соне хватило ума не возражать ему. Она вообще легко принимала его заботу и защиту.
Через двое суток, которые Янек еле пережил, Соня согласилась увидеться. Решили, как очень приличные сходить наконец в кино. Взяли билеты и купили поп-корн. На афише была обозначена комедия. Янек подумывал о продолжении вечера у него дома. Но Соня уснула на десятой минуте фильма, положив голову ему на плечо.
Он осторожно обнял девушку за плечи, пристроил так, чтобы ей было удобнее. На экран смотреть было не очень интересно. Янек разглядывал тонкие пальчики с короткими ногтями и без украшений. Гладил по волнистым густым темным волосам. Волосы пахли едва слышно чем-то цитрусовым.