Глава 72

Есть в мире вещи, которые можно объяснить, но невозможно с ними согласиться.

После очередного рабочего дня Соня не ответила на звонок. Янек заволновался. Проехал мимо больницы. Машины не было. Исчез и "обутый" автомобиль того придурка. Значит, отвёз-таки его в сервис снять колодки.

Сонина машина нашлась у неё во дворе возле дома. После беглого осмотра, не найдя на машине никаких повреждений, Янек набрал её номер ещё раз. Звонок шёл, но трубку никто не снимал. Он постоял, задрав голову, посчитал окна. Шестой этаж. Свет горел.

Высчитать номер квартиры было несложно. На шестой этаж он взбежал по лестнице. Позвонил в дверь. Уже успел отдышаться. Дверь открылась.

На пороге стояла дама, иначе и не скажешь. Такой, наверное, могла бы стать Соня лет через сорок. Только без живости движений.

— Здравствуйте.

— Что с Соней?

Его неспешно оглядели с ног до головы и обратно.

— Так вот Вы какой. Ян Горовиц, — твёрдый голос звучал более чем уверенно. Как приговор оглашал, — Соня про Вас говорила.

Янек не знал, как сейчас правильно себя повести. Улыбаться или быть серьёзным? Требовать или просить?

— Что с Соней? — спросил он ещё раз.

— Соня у себя, — отступила на шаг хозяйка квартиры, — Ей нехорошо.

— Чем помочь? Что сделать? — Янеку хотелось уже наконец её увидеть и самому понять, в чем дело.

— Я Клара Львовна. Сонина тётя, — невозмутимо продолжила хозяйка.

— Очень приятно, — автоматически ответил Янек.

— Так вот, молодой человек, проходите в дом и мойте руки. Ванная тут.

— Так Соня...

— У вас плохо со слухом?

— Нет. У меня отлично. И я таки вымою руки. Чтобы потом видеть Соню с чистыми руками.

Клара Львовна царственно кивнула.

— Зайдите к ней. Только ненадолго. Если она не уснула. И будем с Вами пить чай и беседовать, — она показала рукой на дальнюю дверь.

Янек честно вымыл руки. Тихо приоткрыл дверь комнаты. Соня лежала, свернувшись калачиком на кровати. Одетая. На звук открывающейся двери обернулась.

— Соня, это я...

— Ян..., — она протянула к нему руки. Янек сел на край кровати, сгреб её в объятия к себе на колени. Прижал крепко.

— Что случилось? Тебя кто-то обидел? Что-то на работе?

Соня засопела ему в шею. Плечи затряслись. Стало ясно, что плачет она уже не в первый заход.

— Всё хорошо. Всё будет хорошо, — уговаривал и себя и её Янек.

— Не будет уже хорошо, — рыдала Соня, — он умер, понимаешь?

— Кто? — похолодел Янек, догадываясь.

— Тот мальчик. Восемь дней всего. Его так ждали. Крестили уже прямо у нас в реанимации. Даниилом. Мама там совсем юная. А папа сильно старше. Он её на руках вынес без сознания. Я не знаю, как они переживут.

— Это первый раз у тебя? — спросил Янек просто чтобы хоть что-то спросить. Потому что представил себе ситуацию очень ярко. Аж холодом пробрало. И какие слова сейчас подобрать? Как её утешить?

— Нет. Не первый, — тихо ответила Соня. Это девятый. Все почему-то мальчики...

Янек только и мог сейчас, что укачивать Соню, как маленькую, гладя по волосам. Шептать, что всё наладится. Хотя совсем не понятно, что именно. Соня задышала ровнее. Потом тело постепенно расслабилось. Сон всё-таки победил стресс.

Уходить и оставлять её сейчас совсем не хотелось. И если бы не Клара Львовна в соседней комнате, Янек бы лёг рядом и обнял бы Соню. Но не сейчас. Всему свое время.